Большое значение для дальнейшего хода Отечественной войны 1812 г. имело знаменитое Бородинское сражение. Необходимость его бы­ла обусловлена, прежде всего, стратегической целесообразностью, направленной на срыв замысла Наполеона — до­биться своей цели в одном генеральном сражении.

Клаузевиц писал: «Кутузов, наверное, не дал бы Бородинского сражения, в котором, по-видимому, не ожи­дал одержать победу, если бы голоса двора, армии и всей России не принудили его к тому. Надо полагать, что он смотрел на это сражение как на неизбежное зло». (Клаузевиц К. «1812 год», М., 1937 г., с. 81).

Русский военный историк генерал Михневич Н.П. также считал, что Кутузов решился на это сражение лишь с целью приобрести моральное право оставить Москву. «Бородинское сражение… — писал он, — было, как извест­но, очистительной жертвой за оставление Москвы. Отдать московские святыни без боя было дело невозможное. Ку­тузов это понимал и, несмотря на то, что он был сторон­ником стратегии изнурения противника посредством по­стоянного уклонения от боя и отступления в глубь стра­ны, все-таки решил дать оборонительное сражение на по­зиции у с. Бородина…» (Михневич Н.П. «Основы русского военного искусства», Спб, 1898, с. 125).

Однако надо учитывать два важных аспекта:

1) это сражение планировалось Кутузовым заранее и предпри­нято было по его собственной инициативе;

2) основная цель состояла не только в том, чтобы обескровить противника, вывести из строя его лучшие силы и приостановить даль­нейшее наступление, но и не допустить Наполеона к Мо­скве.

О своем решении дать сраже­ние наполеоновской армии Кутузов сообщил в Военное министерство, царю, Ростопчину и Милорадовичу«Москву защищать должно».

Кутузов М.И.

Кутузов М.И. в 1812 году

Готовясь к Бородинскому сражению, русское командование развернуло активную деятельность. Оно стремилось обеспечить своим войскам наиболее выгодные условия борьбы и с этой целью подтягивало наличные резервы. Для содействия регулярным войскам привлекалось народ­ное ополчение.

Генералу Лобанову-Ростовскому Д.И., го­товившему резервные полки, Кутузов приказывал из Кост­ромы, Владимира, Рязани, Тамбова, Ярославля и Воро­нежа, из каждого места по два полка направить к Москве. За три дня до сражения Кутузов просил Сал­тыкова Н.И. приблизить рекрутские депо 2-й линии к Москве, чтобы армию содержать в комплекте. «Если полки мои в комплекте, — указывал он, — то, ей-богу, никого не боюсь!»

Русская армия стояла в 125 км от Москвы. Готовясь к сражению с численно превосходящим про­тивником, Кутузов, естественно, принял все меры к тому, чтобы найти наиболее удобную позицию на пути от Царево-Займища до Можайска. Здесь, близ села Бородино, Кутузов решил дать французам гене­ральное сражение. Штабные офи­церы долго подыскивали удобное место для ведения боя и, наконец, ос­тановили свой выбор на Бородин­ском поле. Для этого было несколь­ко важных причин.

Во-первых, через него идут Но­вая и Старая Смоленские дороги. За­няв здесь оборону, перерезав оба тракта, русская армия преграждала Наполеону путь к Москве.

Во-вторых, на этом поле было сравнительно легко занять сильную позицию благодаря нескольким есте­ственным укреплениям. Правую часть поля прикрывает речка Колоча, в цен­тре находится Курганная высота; сле­ва, у деревни Шевардино, — большой холм; на Старой Смоленской дороге высится Утицкий курган.

По приезде в Горки Кутузов утром 3 сентября сразу же поехал осматривать позицию и лично отдавал распоряжения по ее укрепле­нию.

Избранная Бородинская позиция защищала основные пути, веду­щие к Москве. Ее фланги не могли быть обойдены, так как они хорошо прикрывались: справа рекой Москвой, а слева — полосой лесов. Позиция возвышалась над мест­ностью и давала хороший обзор и возможность обстрела для артиллерии. Реки и овраги, находившиеся с фронта, мешали французской армии свободно маневрировать.

Равнинная местность допускала, за исключением отдельных участков, ведение пехотой атак в батальонных колоннах и использование крупных соединений кавалерии. Южная часть позиции имела лесистый, закрытый характер и стесняла действия войск противника, особенно конницы.

Позиция была хорошо оборудована в инженерном отношении. В центре, на высоте Курганной, возвели 18-орудийную батарею. Ее назвали потом именем генерала Раевского Н.Н., войска которого оборонялись на этом участке. На правом фланге, у деревни Маслово, находи­лось несколько редутов и люнетов (Масловские укрепле­ния). На левом фланге, у деревни Семеновское, построили три флеши. Позднее их назвали Багратионовыми в честь Багратиона П.И.

К западу от флешей, у деревни Шевардино, был сооружен редут, игравший роль передового опорного пункта. Тыл позиции, особенно на левом фланге, прикрывался лесным массивом, что обеспечивало скрыт­ное расположение войск и маневр резервами.

Бородинская позиция резко ограничивала возможно­сти Наполеона в выборе маневра. Наиболее уязвимая часть боевого порядка — фланги — была в результате ис­кусного использования Кутузовым местности надежно прикрыта. Охват флангов затруднялся. Можно было про­извести лишь глубокий обход, но это привело бы к чрез­мерной растяжке войск и ослаблению сил.

Наполеон был вынужден, таким образом, принять сра­жение на невыгодной для себя местности и применить фронтальный удар на узком участке фронта. Совершенно очевидно, что не Наполеон, а Кутузов диктовал условия предстоящего сражения. Главнокомандующий русской ар­мией с полным основанием утверждал:

«Позиция, в кото­рой я остановился при деревне Бородине, в 12-ти верстах вперед Можайска, одна из наилучших, которую только на плоских местах найти можно. Слабое место сей пози­ции, которое находится с левого фланга, постараюсь я исправить искусством. Желательно, чтобы неприятель ата­ковал нас в сей позиции; тогда имею я большую надежду к победе».

Готовясь к сражению, командование русской армии умело расположило войска на позиции, создав глубокий боевой порядок. Основу его составляли четыре группиров­ки: правое крыло, центр, левое крыло и резервы.

На пра­вом крыле, на участке от села Малое до деревни Горки, располагались 2-й и 4-й пехотные корпуса, а за ними на­ходился 2-й кавалерийский корпус. Резерв русских войск правого крыла состоял из 1-го кавалерийского корпуса генерала Уварова Ф.П., расположенного за открытым флангом позиции. Девять казачьих полков Платова М.И., находясь также в резерве, стояли на опушке Масловско­го леса.

Таким образом, на правом крыле сосредоточилось всего более 30 тыс. человек. Командование этой группой войск было возложено на генерала Милорадовича. Войска правого крыла должны были надежно прикрывать кратчайший путь на Москву. Кроме того, они являлись тем резервом, который Кутузов мог использовать для ма­невра с целью усиления левого фланга и центра, а также для нанесения сильных контрударов.

В центре позиции от деревни Горки до батареи Раев­ского находился 6-й пехотный корпус Дохтурова, а позади него — 3-й кавалерийский корпус. Войска центра прикры­вали Новую Смоленскую дорогу и подступы к батарее Раевского со стороны Бородина. Обе эти группировки состояли из войск 1-й армии и подчинялись Барклаю-де-Толли.

На участке между батареей Раевского и Шевардино были расположены 7-й пехотный корпус Раевского Н.Н. и 8-й пехотный корпус Бороздина М.М. с 27-й пехотной дивизией Неверовского Д.Н. под общим командованием Горчакова 2-го (Андрея Ивановича). Позади 7-го корпуса стал 4-й кавалерий­ский корпус. За открытым левым флангом был поставлен особый резерв в составе 2-й кирасирской дивизии, сводно-гренадерской дивизии Воронцова М.С. и резервной артил­лерии 2-й армии.

Для наблюдения за левым флангом вы­делялось восемь казачьих полков Карпова А.А. Войска левого фланга общей численностью около 30 тыс. чело­век, включая и частный резерв, подчинялись Багратиону.

На­конец, на самом левом краю поля, близ Утицкого кургана, Кутузов поставил корпус генерала Николая Тучкова, который должен был при­крывать Старую Смоленскую до­рогу. Но главное — в распоряжении Кутузова имелся большой резерв, который он мог использовать, когда замысел Наполеона станет более ясным.

Впереди расположения русских войск были разверну­ты цепи егерей. Центр позиции прикрывался тремя пере­довыми отрядами, которые находились у Бородино, на правом берегу реки Колоча и против батареи Раевского. Общий резерв обеих армий в составе 3-го и 5-го пе­хотных корпусов, 1-й кирасирской дивизии, резервной артиллерии и ополчения был расположен за центром по­зиции — в районе Князькова, близ Новой Смоленской до­роги. Численность резерва доходила до 40 тыс. человек.

Резервам придавалось большое значение. Их наличие позволяло сделать оборону активной, вести длительную борьбу, истощить атакующего врага. В диспозиции Куту­зова указывалось, что «резервы должны быть сберегаемы сколь можно долее, ибо тот генерал, который сохранит еще резерв, не побежден». В связи с этими указаниями Барклай-де-Толли потребовал от подчиненных командиров без особой надобности не вводить в дело резервы свои; на необходимость иметь сильные резервы обращал внимание и Багратион.

Главную группировку армии (70% всех сил) состав­ляли центр и правое крыло. Кутузов стремился прочно прикрыть Новую Смоленскую дорогу как основное стра­тегическое направление на Москву. Одновременно эта группировка создавала угрозу флангу и тылу противника, сковывая его действия. Кроме того, она должна была выполнять роль главного резерва, готового не допустить обхода врагом русской армии с правого фланга и способ­ного поддержать левое крыло.

В отношении численности войск, участвовавших в Бородинском сражении, в военно-исторической литературе приводились различные данные. Но при всем расхож­дении и определении численности войск все исследователи сходятся в одном: силы французов превосходили силы русских. Более близкими к истине являются цифры: 120 тыс. человек и 640 орудий в русской армии; 130-135 тыс. человек и 587 орудий — во французской.