Меньше чем полкилометра от флешей Багратио­на до Семеновского ручья. Он начинается в Утицком лесу, у Старой Смоленской дороги. То прячась в зарослях трав и кустарников, то сверкая на солнце, ручей пробивается с юго-востока на северо-запад, к руслу Колочи, чтобы пополнить ее воды. Его берега, поросшие лесом, в нижнем течении почти отвесны. А у деревни Семеновское, раскинувшейся вдоль крутого правого берега, они значительно ниже.

Деревня Семеновское располагалась на возвышенности перпендикулярно оврагу, по дну которого вдоль русской позиции с юго-востока на северо-запад протекал ручей, впадающий в реку Колочь. На возвышенном правом берегу ручья в районе деревни под прикрытием русской артиллерии расположились отведенные с Багратионовых флешей остатки гренадерских полков. По приказу Кутузова М.И. командование войсками левого фланга принял генерал от инфантерии Дохтуров Д.С. Глинка С.Н. писал: «Дохтуров был везде, где была опасность. Ободряя примером своих воинов, он говорил: «За нами Москва, за нами мать русских городов!». Своим самообладанием и мужеством он вселял в людей уверенность.

Овраг, по которому течет ручей, был препятствием  на пути  наступавших французов. Наполеон, очевидно, недооценил значение этого естественного рубежа в обороне русской армии. Семеновские высоты — те, что стали хранителями славы гвардейских полков и артиллерийских бригад, располагаются на правом берегу ручья. Опытный глаз военного сразу отметит их роль в битве. Отсюда хо­рошо простреливалась открытая площадь за флеша­ми Багратиона, видна значительная часть оврага. Здесь располагались русские батареи. Деревня, в ко­торой в 1812 году насчитывалось около десятка до­мов, была разобрана во избежание пожаров возле артиллерийских орудий. Бревна использовали для сооружения укреплений.

Отведенные с флешей по приказу Коновницына П.П. войска (остатки 2-й сводно-гренадерской и 2-й гре­надерской дивизий, уцелевшие части 27-й и 3-й пе­хотных дивизий) расположились под прикрытием артиллерии на правом берегу ручья. Южнее стояли лейб-гвардии Измайловский и Литовский пехотные полки.

Продолжая атаки на Семеновские высоты, Наполеон вводил в бой свежие силы, но они не выдержи­вали сопротивления русских и откатывались назад. Французские маршалы обращались за подкрепле­ниями, требуя направить в сражение гвардию — ре­зервные части, являвшиеся последней опорой импе­ратора.

Заняв Семеновские флеши, Наполеон посчитал, что разгром левого фланга русских предрешен. В первом часу дня после мощной артиллерийской подготовки в центр деревни ударила пехотная дивизия генерала Л. Фриана, а в обход с севера и юга пошли два кавалерийских корпуса Э.-А. Нансути и В.-Н. Латур-Мобура. Корпуса Латур-Мобура и Нансути взяли деревню в клещи.

В середине дня атака пехоты Фриана была отби­та. Французский император возлагал большие на­дежды на тяжелую кавалерию, которая, содействуя пехоте, двигалась сплошной стеной. 26 кавалерийских полков, в том числе 11 кирасирских, готовились нанести удар по флангам русских батальонов. Трижды кирасиры Нансути пытались опрокинуть русскую гвардию, но «железные люди» Наполеона каждый раз разбивались о «гранитные  русские  каре».

У могилы капитана Огарева А.Г.

У могилы капитана Огарева А.Г.

На помощь лейб-гвардии Литовскому  и  Измайловскому полкам подошли кавалеристы генерала Дуки И.М.,  вернувшие противника на исходные позиции. Части корпуса Латур-Мобура (дивизии Лоржа и Рожнецкого) смогли переправиться через Семенов­ский овраг и вступить в бой с остатками 27-й пехот­ной и 2-й гренадерской дивизий. Ворвавшуюся в расположение русских полков кавалерию Лоржа гвардия встретила в штыки. Ее поддержали кава­леристы бригады генерала Бороздина Н.М. и 4-го корпуса графа Сиверса К.К. Жестокая сеча закончилась успехом русских: за деревню Семеновское францу­зы не продвинулись.

Глинка Ф.Н.: «… вдруг, как воздушное явление, засветилась вдали медная стена; она неслась неудержимо, с грохотом и быстротою бури. …Все баталионы построились в каре, стали уступами и открыли такой батальный огонь, что неприятель, обданный вихрем пуль, отшатнулся и побежал назад!». Кавалеристы Бороздина Н.М. и Сиверса К.К. заставили дивизию Лоржа отступить за Семеновский овраг.

Дурова Н.А., в 1808 - 1811 гг. корнет Мариупольского гусарского полка А.А. Александров

Дурова Н.А., в 1808 — 1811 гг. корнет Мариупольского гусарского полка А.А. Александров

«Полки лейб-гвардии Измайловский и Литовский в сем сражении покрыли себя славою в виду всей армии», — писал Кутузов М.И. «Твердость рядов их не могли расстроить ни шестичасный град картечей, коими они были осыпаемы, ни три отчаянные кава­лерийские атаки летучих неприятельских полков… полки сии удержанием своего места без уступки одного шагу решили дело на левом фланге», — до­кладывал генерал Коновницын.

Среди полков Сиверса был Ли­товский уланский. В его составе сражался корнет Александр Александров. В ту пору в армии немногие знали, что под этим именем скрывалась един­ственная женщина, принимавшая участие в Боро­динской битве, — Надежда Андреевна Дурова. У Се­меновского она получила контузию и была увезена с поля.

На южной окраине деревни Семеновское сражались предки поэта Лермонтова М.Ю. Легкой ротой № 2 после контузии капитана Гогеля командовал штабс-капитан Афанасий Алексеевич Столыпин, родной брат бабки поэта. Норов А.С., бывший в его роте, рассказывал о героизме своего начальника: «Наш батарейный командир Столыпин, увидев движение кирасиров, взял на передки, рысью выехал несколько вперед и, переменив фронт», ожидал приближения неприятеля без выстрела. Орудия были заряжены картечью; цель Столыпина состояла в том, чтобы подпустить неприятеля на близкое расстояние, сильным огнем расстроить про­тивника и тем подготовить верный успех нашим кирасирам… под Столыпиным убита его лихая гор­ская лошадь».

А.А. Столыпин (1788 - 1866), поручик 2-й легкой роты лейб-гвардии артиллерийской бригады

А.А. Столыпин (1788 — 1866), поручик 2-й легкой роты лейб-гвардии артиллерийской бригады

Около 60 будущих декабристов сражались на Бородинском поле. В составе лейб-гвардии Литовского полка находился девятнадцатилетний прапорщик Павел Ивано­вич Пестель — будущий руководитель Южного де­кабристского общества, автор «Русской Правды» — революционной программы декабристов. В Бородин­ской битве Пестель активно действовал в рядах команды стрелков и получил пулевое ранение в ногу. Золотую шпагу с надписью «За храбрость» вручил герою Кутузов М.И. на командном пункте в деревне Горки. В Измайловском полку сражались будущие декабристы Бригген А.Ф. и Фонвизин М.А., племян­ник известного писателя. Они тоже отличились в бою при Бородине.

А.Г. Огарев (1785 - 1812), капитан лейб-гвардии Финляндского полка

А.Г. Огарев (1785 — 1812), капитан лейб-гвардии Финляндского полка

У березовой аллеи, ведущей к станции Бородино, — маленький холмик. На камне надпись: «Капитан лейб-гвардии Финляндского полка Александр Гаври­лович Огарев. Родился в 1785 году. Скончался от раны, полученной в Бородинской битве, в 1812 году». Прах его вначале был предан земле в 4-5 километ­рах отсюда, у церкви Старого села, позже останки Огарева перенесли на Бородинское поле, к памятнику Финляндскому полку. Стройный обе­лиск сооружен по проекту Былевского Ф.С. и уста­новлен на рубеже, где отличились финляндцы в са­мом конце битвы.

М.Ф. Митьков (1791 - 1849), поручик лейб-гвардии Финляндского полка

М.Ф. Митьков (1791 — 1849), поручик лейб-гвардии Финляндского полка

Одним из офицеров этого полка и был Ога­рев А.Г., дальний родственник Огарева Н.П., друга и соратника Герцена А.И. Огарев и его друг Митьков М.Ф., будущий декабрист, делили с солдатами все тяготы военной жизни, восхищались их выносливостью. «Не знаешь, когда они спят, когда едят. Вот и каша готова, а тут фран­цуз напирает. Приказ отходить. Каша вываливается из котлов, солдаты грызут сухари, бодры и веселы», — записывал капитан гвардии Александр Огарев. Желанием всех было собрать силы и отдать их борьбе с французами. Огарев писал об отношении на­рода к захватчикам: «Крестьяне, запалив избы, ови­ны, идут от Витебска за нами. Иные, схоронив, что можно, идут в леса. Плачут с нами, оделяют солдат хлебом, молоком, ничего не беря за свое».

В день битвы, командуя цепью стрелков, Алек­сандр Огарев был смертельно ранен.  Жизнь его оборвалась в 1812 году, он не стал декабристом. Но душевная боль за народ, живущий в нищете, за сол­дата — подлинного героя войны, размышления о судьбе отечества, думается, привели бы Огарева к активной борьбе за утверждение программы декабристов.

«Мы были дети 1812 года», — писал декабрист Муравьев-Апостол М.И., участник Бородинского сражения. К поколению, о котором он говорил, при­надлежали и капитан Огарев, и его друг и однополча­нин Митьков М.Ф. Будучи адъютантом командира полка, он появлялся в самых опасных местах бата­лии и был награжден за храбрость золотым оружием.