День Бородинского сражения — один из славнейших дней русского оружия. Но за этой фразой стоят десятки, сотни конкретных подвигов, совершенных русскими офицерами и солдатами. Один из таких подвигов совершил герой — человек, совершенно не военный по складу ума и характера…

Князь Петр Андреевич Вяземский происходил из древнего и знатного русского рода — в 25-м колене он являлся потомком Рюрика. Петр родился в Москве 12 июля 1792 г. в семье генерал-поручика князя Андрея Ивановича Вяземского и его жены, княгини Евгении Ивановны (урожденной Дженни О’Рейлли, ирландки по национальности). Семья была образованной и высококультурной — среди близких знакомых Вяземских были знаменитые писатели Карамзин Н.М., Дмитриев И.И., Пушкин В.Л., Жуковский В.А...

Неудивительно, что молодой князь начал пробовать перо уже в 10-летнем возрасте, а в 16 лет дебютировал стихотворением «Послание к… в деревню» в журнале «Вестник Европы». К 1812 г. 20-летний Вяземский был известен на всю Москву как автор популярных эпиграмм, один из самых модных молодых людей, любитель весело провести время и азартный карточный игрок.

Никто не заставлял этого знатного и богатого юношу идти в армию. У Вяземского были и вполне объективные причины не воевать — у него с рождения было очень плохое зрение. К тому же князь только что женился, и его жена ждала ребенка. Но вторжение Наполеона в Россию перевернуло мир молодого аристократа. Не слушая знакомых, которые хором отговаривали его от необдуманного шага, Вяземский решительно записался в народное ополчение и в чине поручика поступил в 1-й Конный казачий полк, который формировал на свои средства московский аристократ граф Дмитриев-Мамонов М.А.

П.А. Вяземский, рис. А.С. Пушкина

П.А. Вяземский, рис. А.С. Пушкина

В боевых действиях эта воинская часть участия так и не приняла — в ней числились всего лишь 59 офицеров и немногим более сотни рядовых. Но отсиживаться в тылу в бедственный для Отечества час Вяземский не желал и накануне Бородинского сражения получил место адъютанта генерала от инфантерии Милорадовича М.А. Боевое крещение новоиспеченного поручика пришлось на день Бородина — 26 августа.

Всю первую половину дня Вяземский сопровождал своего начальника по полю боя, передавая войскам его распоряжения. Это было нелегким делом — Милорадович отличался отчаянной храбростью, появлялся в самых опасных местах и ни минуты не сидел на месте. В один из таких моментов Вяземский попросту потерял генерала из виду. Он оказался в расположении 23-й пехотной дивизии, которая перестраивалась в каре, готовясь к атаке, и неожиданно встретил своего знакомого по московским светским гостиным — командира дивизии, генерал-майора Алексея Николаевича Бахметева 3-го.

О дальнейшем рассказал сам Вяземский П.А. в очерке «Воспоминание о 1812 годе» (1869): «Милорадович вел в дело дивизию Алексея Николаевича Бахметева, находившуюся под его командою. Под Бахметевым была убита лошадь. Он сел на другую. Спустя несколько времени ядро раздробило ногу ему. Мы остановились. Ядро, упав на землю, зашипело, завертелось, взвилось и разорвало мою лошадь. Я остался при Бахметеве. С трудом уложили мы его на мой плащ и с несколькими рядовыми понесли его подалее от огня. Но и тут, путем, сопровождали нас ядра, которые падали направо и налево, пред нами и позади нас. Жестоко страдая от раны, генерал изъявлял желание, чтобы меткое ядро окончательно добило его. Но мы благополучно донесли его до места перевязки».

В пересказе подвиг выглядит довольно-таки скромно. Но представим себе, каково было 20-летнему князю, до этого в жизни не слышавшему даже пистолетного выстрела, под пушечным огнем выносить с поля боя раненого генерала!.. И неудивительно, что за спасение Бахметева А.Н. Милорадович представил поручика князя Вяземского П.А. к одной из почетнейших боевых наград России — ордену Святого Владимира IV степени с бантом. Кутузов М.И. утвердил это представление, о чем Милорадович сообщил Вяземскому 12 ноября 1812 г. Впоследствии князь получил также памятную медаль на Владимирской ленте с надписью: «Не намъ, не намъ, а имени Твоему».

Дальнейшая биография Петра Андреевича Вяземского не была связана с военной службой. Он стал выдающимся русским поэтом, журналистом и историком, ближайшим другом Пушкина А.С., дослужился до чина тайного советника, прожил долгую и интересную жизнь. Но вплоть до последнего дня — а его Вяземский встретил 86-летним старцем, в 1878 году — князь особенно гордился своим единственным «боевым крещением», которое стало поистине героическим.

Из книги В. Бондаренко «Сто великих подвигов России», М., «Вече», 2011 г., с. 69 – 72.