Обращаясь к рассказу о русско-польских связях в литературной жизни Москвы XIX века, мы, прежде всего, должны упомянуть имя Адама Мицкевича. Великий польский поэт Адам Мицкевич (1798-1855), родившийся в Новогрудке, получивший образование в Вильно, умерший в Константинополе, похороненный поначалу на кладбище Монморанси во Франции и с 1890 года покоящийся в Кракове в склепе кафедрального собора Вавельского замка, рядом с польскими королями, был связан и с Москвой.

Студент Мицкевич за участие в обществах «Филоманов» и «Филаретов» был арестован и выслан из Литвы. Сначала направился с разрешения властей в Одессу, а затем и в Москву. Во время пребывания на юге России поэт посетил Крым, который произвел на него неизгладимое впечатление, нашедшее поэтическое отражение в «Крымских сонетах».

В 1828 году власти разрешили ему переехать в Петербург, который он покинул в следующем году, и вскоре уехал из России. Думается, что самые яркие факты творческой жизни Мицкевича в московский период были связаны с именем А.С. Пушкина. Пушкина интересовала западно-славянская поэзия, и это нашло отражение в его творчестве. В 1835 году Пушкиным были напечатаны «Песни западных славян» (перевод с сербского). В 1833 году он делает перевод стихотворения Мицкевича «Три Будрыса», назвав его «Будрыс и его сыновья», тогда же Пушкин создает вольное подражание стихотворению Мицкевича «Дозор» — в пушкинском изложении «Воевода». Также Пушкин перевел вступление к его поэме «Конрад Валленрод».

10 августа 1834 года Пушкин пишет посвященное Адаму Мицкевичу стихотворение «Он между нами жил», строка из которого помещена на мемориальной доске на доме № 6 в Глинищевском переулке, где польский поэт посещал Александра Сергеевича в 1829 году. Итогом их непростых отношений отчасти является пушкинское стихотворение «Клеветникам России», написанное 16 августа 1831 года, поводом к которому послужили речи во Французской палате депутатов, призывавшие французов к вооруженному вмешательству в русско-польские военные действия, а именно, усмирение русскими ноябрьского польского восстания 1830-1831 годов.

Поэт Адам Мицкевич

Поэт Адам Мицкевич

Пушкин и Мицкевич впервые встретились в 1826 г. В Москве есть дом, который является памятником дружбы двух великих славянских поэтов — дом № 6 в Глинищевском переулке. В нем некогда находилась гостиница «Англия», где жил Александр Сергеевич, и где его посещал Мицкевич в 1829 г. Здание отмечено мемориальной доской (скульптор М.И. Мильбергер) с изображениями Пушкина и Адама Мицкевича на фоне Медного всадника — знаменитого памятника Петру I в Петербурге. Русский поэт писал, вероятно, вспоминая их встречу у Медного всадника, когда они стояли, укрывшись одним плащом.

Интересна оценка, которую давал Мицкевич творчеству Пушкина. В марте 1826 г. Мицкевич писал другу А.Э. Ордынцеву: «В поэзии, как на войне, по Бонапарту, искусство заключается в том, чтобы определить наиболее важные позиции». Важной позицией явилась драма Пушкина «Борис Годунов», с которой, по приезде из Михайловского, он познакомил московских литераторов: несколько чтений ее в частных домах — первое у С.А. Соболевского 10 сентября 1826 г., второе — у князя Вяземского 29 сентября 1826 г., а третье — 12 октября того же года у Д. В. Веневитинова. Существует версия, что на одном из чтений присутствовал А. Мицкевич. Есть предположение, что он находился на чтении, состоявшемся в доме Д.В. Веневитинова в Кривоколенном переулке, 6.

Интересно представить, где находились дома, в которых жил Мицкевич. Один из них стоял под № 5 на улице Большой Дмитровке (не сохранился). В период жизни в этом доме Мицкевич напечатал в 1826 г. в типографии Московского университета свои «Крымские сонеты» на польском языке. В 1828 г. в Петербурге была издана его поэма «Конрад Валленрод», повествующая о борьбе литовского народа с Тевтонским орденом. В 1829 г. издана книга «Поэзия». С мая 1827 г. он жил в другом доме — одном из помещений усадьбы графа А.К. Разумовского (Гороховая ул., 18-20). Сохранилось упоминание самого Мицкевича о том, как он жил в Москве. Из Москвы 3 (15) апреля 1828 г. он писал Т. Зану: «Дни мои идут ровно: утром читаю, иногда — редко — пишу, в два или три обедаю или одеваюсь, чтобы отправиться на обед; вечером езжу в концерт или еще куда-нибудь и возвращаюсь чаще всего поздно», «…еду в концерт вечером или на другую забаву…»

Останавливался Мицкевич и в подмосковном Остафьеве — имении Петра Андреевича Вяземского. Отношения Мицкевича и Вяземского очень интересны. Они зиждились на прочном фундаменте: с 1817 г. П.А. Вяземский служил в Варшаве при имперском комиссариате, но за оппозиционные настроения и симпатии к полякам был в 1821 г. уволен со службы, выслан из Варшавы и отдан под негласный надзор полиции. В 1827 году Мицкевич приехал к Вяземскому в Остафьево; Мицкевича интересовал вопрос о «братстве наций». Перед этим Вяземский опубликовал в «Московском телеграфе» хорошую рецензию на первую вышедшую в Москве книгу Мицкевича и призывал Братынского и Пушкина перевести сонеты Мицкевича.

Мицкевич ценил Вяземского: «Князь Вяземский, который блистал бы даже среди французов своим остроумием…» А Вяземский говорил о Мицкевиче: «По своему поэтическому дарованию он «…» сродни нам и всем образованным братьям человеческой семьи». Дружба Мицкевича и Вяземского продолжалась в Париже в 1839 г., они встречались в этом городе и в 1851-1852 гг. Поражает глубиной высказывание П.А. Вяземского: «Чернила соблазнительны. Они имеют нечто общее с вином, чтобы не сказать с кровью». Обращаясь к этой сенсации в «Воспоминаниях» Вяземского, мы представляем, каков мог быть круг проблем, занимавших обоих поэтов во время их встреч.

Особое место в топографии памятных мест Мицкевича в Москве занимает дом № 14 на Рождественском бульваре. Сам бульвар находится на взгорке — на высоком месте, с которого он стремительно спускается вниз к Трубной площади, и в перспективе видны крыши жилых домов и купола церквушек. Дом № 14 — зеленого цвета, двухэтажный, с цветочным орнаментом. Здесь бывал М.Ю. Лермонтов. В доме располагался литературный салон Каролины Павловой — в девичестве Каролины Яниш. Каролина, дочь известного профессора, брала в 1820-е годы у Мицкевича уроки польского языка. Она стала его невестой, но непримиримый отец воспротивился этому браку.

В замечательной повести «Разбилось лишь мое сердце» («Новый мир», № 8, 1981 г., с. 130) П. Гинсбург пишет: «В салоне Волконской Каролина Яниш влюбилась в Мицкевича. Они посвящали друг другу стихи. У них был общий кумир — Шиллер. Они решили обвенчаться. Были помолвлены. Они расстались, чтобы вскоре вернуться друг к другу. Они не встретились больше никогда… В 1890 г. в восьмидесятитрехлетнем возрасте она писала сыну Мицкевича Владиславу: «Воспоминания об этой любви и доселе являются счастьем для меня. Он мой, как был моим когда-то».

Итак, и любовь, и дружба Мицкевича связаны с Москвой. Свидетелем встреч польского поэта с русскими литераторами был дом № 14 на Тверской, в котором располагался в то время салон Зинаиды Александровны Волконской. Франтишек Малевский, вместе с Мицкевичем высланный в Россию, вспоминал о том, какие домашние спектакли видел Мицкевич в салоне Зинаиды Волконской, в частности об одном из них, во время которого были исполнены отрывки из двух актов «Танкреда» Россини, двухактной комедии, принадлежащей перу г-жи Сталь, и один акт из мольеровского «Мещанина во дворянстве».

Именно здесь проявился дар у Мицкевича-импровизатора. П.А. Вяземский отмечал: «Мицкевич был не только великий поэт, но и великий импровизатор». Мицкевич покинул Россию в мае 1829 года. Первый биограф Пушкина П.В. Анненков сообщал, что грядущее единение народов было важнейшей темой импровизаций Мицкевича. При отъезде Мицкевича из Москвы московские приятели дали в его честь дружеский вечер. Поэт направлялся в Петербург за разрешением или возвратиться в Литву, или выехать за границу. Вечер состоялся в Козицком переулке в доме № 5 у С.А. Соболевского — приятеля Пушкина. И сейчас это здание, желтого цвета с лепниной, украшает Козицкий переулок.

Для самого поэта было велико значение его пребывания в России. Мицкевич пропагандировал русскую литературу в парижских лекциях 1840 годов. В Польше его переводы из русской поэзии появлялись на протяжении всего XIX в. Творчество многих польских писателей XX в. было связано с Москвой.

Из книги «Москва гостеприимная: Люди, памятники и традиции многонациональной Москвы» под ред. В.Ф. Козлова, «Москвоведение», 2014, с. 225 – 234. (Статья К.В. Романюк «Московские мотивы в жизни и творчестве поляков»).