Тухачевский Михаил Николаевич (1893-1937) — Маршал Советского Союза. В Красной Армии с 1918 г. Участник Первой мировой и Гражданской войн. В Гражданскую войну военный комиссар обороны Московского района, командующий рядом армий, войсками ряда фронтов. Участник подавления Кронштадтского мятежа и ликвидации антоновщины.

После гражданской войны командующий фронтом, начальник Штаба РККА, командующий войсками ряда военных округов, заместитель наркома по военным и морским делам, начальник вооружений РККА. Был незаконно репрессирован. Реабилитирован посмертно.

Начало боевой жизни Михаила Тухачевского было столь же ярким, как у многих других будущих полководцев. Уже осенью 1914 г. в ходе Первой мировой войны произошел эпизод, надолго запомнившийся его однополчанам. Тогда прославленный Семеновский полк, в котором он служил, занимал позиции по правому берегу Вислы, неподалеку от Кракова. На левом берегу укрепились немцы. Посредине реки был небольшой песчаный островок. Не худо бы использовать этот клочок для разведки, высмотреть оттуда, как построена оборона противника, много ли у германцев сил, — часто говорили офицеры между собой.

Тухачевский М.Н.

Тухачевский М.Н.

Слушая эти разговоры, Тухачевский напряженно думал о чем-то. О чем — вскоре стало известно. Молодой подпоручик раздобыл небольшую рыбачью лодку, ее борта едва поднимались над водой. Вечером он вскочил в лодку, оттолкнувшись от берега, лег в нее и таким образом тихо поплыл к острову. Добравшись до цели, он замаскировался и стал наблюдать. Проведя на острове всю ночь, он на утренней заре тем же путем вернулся в батальон, добыв необходимые сведения.

А боевое крещение М.Н. Тухачевский принял на реке Сан, где 1-й гвардейский корпус, в состав которого входил Семеновский полк, участвовал в знаменитой Галицийской битве. В том первом бою под Кржешовом он вместе с командиром 6-й роты Веселаго, несмотря на ураганный огонь противника, повел гвардейцев в атаку. Австрийцы оставили свои позиции и бежали за реку, но успели поджечь за собой мост. Тухачевский смело ринулся в огонь, увлекая за собой солдат на противоположный берег. Вскоре русские воины, захватив пленных и трофеи, во главе с командиром вернулись к своим. Молодой офицер был награжден за смелость орденом Владимира IV степени.

За полгода боев М.Н. Тухачевский быстро обрел командирскую зрелость. Шесть орденов — от Анны IV степени до Владимира IV степени включительно — говорили о нем именно как о боевом командире, что отмечалось в его послужном списке. Были, конечно, и другие светлые страницы в боевой биографии Михаила Тухачевского, кроме описанных. Но зимой 1915 г. его постигла неудача. Это было в боях под Ломжей. Здесь немцы располагали большим превосходством в силах, средствах, особенно в артиллерии. И в ночь на 19 февраля при поддержке огня орудий крупного калибра они пошли в атаку. 7-я рота была почти полностью уничтожена, а ее остатки вместе с офицером Тухачевским оказались в плену.

Плен… Это слово особенной горечью всегда и везде отзывается в сердце каждого офицера. В своих письмах матери и сестрам Михаил Николаевич старался подбодрить родных, уверял их, что скоро встретится с ними, советовал читать «Слово о полку Игореве», намекая на побег из плена. После пребывания в нескольких лагерях для военнопленных Тухачевского отправили в крепость Ингольштадт — старинное фортификационное сооружение, окруженное глубоким и широким рвом с водой. Здесь, в форту № 9, немцы содержали особенно «неспокойных» военнопленных, уже не раз пытавшихся бежать. Чтобы исключить и без того почти невозможный побег, власти Германии собрали там представителей разных национальностей — русских, французов, бельгийцев… Это чтобы они не могли сговориться.

В тюрьме произошла любопытная встреча русского подпоручика Тухачевского и французского капитана Шарля де Голля. Они внимательно следили за ходом мировой войны, детально разбирали военные операции и действия воюющих сторон. И это значительно расширяло военно-теоретический кругозор Михаила Николаевича; большая практика придет потом. В плену Михаил Николаевич остро переживал свое положение, но держался смело. Своей независимостью, неукротимой настойчивостью избавиться от неволи — Тухачевский совершил несколько попыток к бегству — он завоевал особое уважение заключенных. К тому же он был образован, интеллигентен, обладал редкой эрудицией.

После ряда неудачных попыток Тухачевскому все же удалось бежать из плена. Вместе с капитаном Чернавским с подделанными документами они сумели выйти за пределы лагеря, скрылись из-под надзора и после шести суток голодных, полных опасностей скитаний по Германии вышли к швейцарской границе (здесь Чернавский погиб).

Возвращение бывшего пленного на родину было трудным и долгим: от России его отделяли два фронта. Тухачевский пробирался кружным путем — через Париж, Лондон, Скандинавию. В столице Франции большую помощь оказал ему русский военный атташе А.А. Игнатьев. 12 октября 1917 г., всего за две недели до Октябрьского переворота, Михаил Николаевич прибыл в Петроград. И вот порог родного дома под Пензой. Мать и сестры увидели исхудавшего, но с прежней доброй улыбкой желанного сына и брата Мишу. Вскоре, после короткого свидания с семьей, он вернулся в Петроград. Тухачевский было отправился в полк, но старой армии больше не было, а в казармах Семеновского полка, который по-прежнему находился на фронте, располагалась другая часть.

Реввоенсовет Кавказского фронта. Слева направо: С.И. Гусев, Г.К. Орджоникидзе, М.Н. Тухачевский, В.А. Трифонов. 1920 г.

Реввоенсовет Кавказского фронта. Слева направо: С.И. Гусев, Г.К. Орджоникидзе, М.Н. Тухачевский, В.А. Трифонов. 1920 г.

Перелом в судьбе Тухачевского произошел в январе 1918 г. Тогда он встретился с сыном профессиональных революционеров Николаем Николаевичем Кулябко, с которым был знаком еще до мировой войны. После новой встречи, убедившись в революционных настроениях Михаила, Кулябко рекомендовал Тухачевского в партию. Вскоре Михаил Николаевич принял предложение работать в Военном отделе ВЦИК. Трудился он в полную силу, много ездил по стране, контролировал и помогал на местах в организации Красной Армии (это была одна из главных задач Военного отдела).

Начало боевой деятельности Михаила Николаевича Тухачевского в Красной Армии относится к весне 1918 г. Это было тревожное время. Молодую Республику Советов окружало кольцо фронтов. Резко обострилось положение на востоке страны. Здесь поднял контрреволюционный мятеж чехословацкий корпус, сформированный в России из военнопленных австро-венгерской армии и направлявшийся через Сибирь и Владивосток в Западную Европу. Считая события на Волге и Урале главной угрозой Республике, большевики приняли меры к созданию нового фронта — Восточного.

Командующий Западным фронтом М.Н. Тухачевский на строевом смотре частей фронта. 1920 г.

Командующий Западным фронтом М.Н. Тухачевский на строевом смотре частей фронта. 1920 г.

Туда и был направлен М. Н. Тухачевский. Ему предстояло объединить боевые действия отрядов, находившихся в районе Симбирска, Сызрани, Самары, Пензы, и воссоздать 1-ю армию Восточного фронта. Мандат, выданный Тухачевскому ВЦИК, гласил: «Предъявитель сего военный комиссар Московского района Михаил Николаевич Тухачевский командирован в распоряжение главкома Восточного фронта Муравьева для исполнения работ исключительной важности по организации и формированию Красной Армии в высшие войсковые соединения и командования ими». Декретом Реввоенсовета с поста командующего 1-й армией смещался И. А. Харченко и назначался М.Н. Тухачевский. В армии нового командарма не знали ни военные специалисты, ни партийные работники, и его фамилия никому ничего не говорила.

Вступив в командование 1-й Революционной армией, Михаил Николаевич сразу понял, что для превращения ее в действительно регулярное соединение Красной Армии недоставало многого: слишком малочислен был личный состав, ощущалась острая нехватка опытных командиров и штабных работников, плохо было с вооружением и снабжением. Тухачевский уже наметил пути решения одной проблемы — проблемы командиров. Вместе с И.М. Варейкисом (председатель Симбирского комитета РКП(б)) они подготовили совместный приказ но 1-й Восточной армии (так вначале называлась 1-я Революционная армия).

Он был опубликован в «Известиях Симбирского Совета» и расклеен по городу. В его небольшой вводной части разоблачалась преступная роль держав Антанты, разжигавших в России гражданскую войну, разъяснялся патриотический долг бывших офицеров. Далее в приказе предписывалось: «Для создания боеспособной армии необходимы опытные руководители, а потому приказываю всем бывшим офицерам, проживающим в Симбирской губернии, немедленно стать под Красные знамена вверенной мне армии. Сегодня, 4 сего июля, офицерам, проживающим в городе Симбирске, прибыть к 12 часам в здание кадетского корпуса ко мне. Неявившиеся будут предаваться военно-полевому суду».

Необычный документ возымел необходимое действие. Два дня подряд, 4 и 5 июля, Михаил Николаевич лично принимал бывших офицеров. Его беседы отличались исключительным тактом, он производил на собеседников самое благоприятное впечатление, и, как результат, благодаря ему не одна сотня офицеров перешла тогда на сторону большевиков. Можно сказать, что деятельность М.Н. Тухачевского по привлечению в Красную Армию военных специалистов была ярким примером его умения подходить к сложнейшим вопросам с точки зрения государственных интересов.

Однако не все одобряли действия нового командарма. Особенно они не нравились тогдашнему командующему фронтом, левому эсеру Муравьеву, командующему Симбирской группой войск К. Иванову. Иванов, например, от участия в работе с бывшими офицерами уклонился, заявив, что его штаб, губвоенкомат и части гарнизона военными специалистами уже укомплектованы. Каков был штаб Иванова, можно судить по тому факту, что при захвате белыми Симбирска он почти целиком перешел на их сторону.

В короткий срок Тухачевский сформировал штаб армии, произвел тщательный отбор командного состава, сформировал три дивизии. Приказом по 1-й армии из частей, оборонявших раньше Инзу, была образована стрелковая дивизия — одна из первых на Восточном фронте. Ей было присвоено наименование Инзенской революционной дивизии. Вместе с ней в боевой строй армии встали Симбирская и Пензенская дивизии.

Положение на Восточном фронте требовало немедленных наступательных действий. И наступление готовилось. Придавая ему важное значение, Тухачевский совместно с членами Военного совета подготовил текст обращения к войскам 1-й армии. В этом документе красноармейцам разъяснялась необходимость перехода в наступление, чтобы ликвидировать правобережный вражеский плацдарм, освободить от врага левобережье Волги и пути к сибирскому хлебу, спасти Республику Советов не только от иноземного нашествия, но и от голода.

Вместе с тем указывалось и на недостатки, свойственные еще молодой Красной Армии. «Наши теперешние враги, — говорилось в обращении, — наемники контрреволюционеров… представляют хорошо дисциплинированные, вооруженные и испытанные в боях части. Поэтому до тех пор, пока мы слабо организованы, мы не в силах не только подавить и ликвидировать мятеж и контрреволюционное движение, но даже оказать самое необходимое сопротивление. Монархической дисциплине контрреволюционеров… мы должны противопоставить железную революционную дисциплину».

В соответствии с замыслом Тухачевского предполагалось нанести главный удар отрядами Сенгилеевской и Ставропольской групп на Самару. Этот удар намечалось обеспечить действиями речной флотилии и броневого дивизиона. Вся подготовка к операции должна была завершиться к 15 июля. Однако Муравьев, чья предательская деятельность еще не была разоблачена, потребовал немедленного наступления, не дожидаясь формирования необходимой группировки войск.

Эта авантюра, как выяснилось, была приурочена к антисоветскому выступлению левых эсеров в Москве и являлась преднамеренным вредительством. Опрокинув поначалу белогвардейцев, войска 1-й армии оказались затем втянутыми в неравные бои. А тем временем Муравьев, именовавший себя главнокомандующим армией, продолжал снимать с фронта отдельные, преимущественно анархистские и левоэсеровские, части с тайной целью сосредоточить их в Казани и Симбирске.

Михаил Николаевич в этой запутанной ситуации решил разобраться в обстановке на месте и лично выехал в Симбирск, где его застигли драматические события муравьевского мятежа. 9 июля 1918 г. командарм-1 сидел в своем вагоне на станции Киндяковка и писал рапорт Муравьеву. Однако отослать его он не успел: на машине приехал адъютант главкома и передал приказание — немедленно явиться для доклада на штаб-яхту «Межень».

С деланным радушием Муравьев принял Тухачевского на верхней палубе яхты. Однако, отказавшись от предложенного угощения, Михаил Николаевич тотчас стал излагать то, что было написано им в неотправленном рапорте. Муравьев слушал, криво усмехаясь: его собеседник еще не знал, что практически муравьевский мятеж уже начат. Накануне он пытался захватить в Казани бразды правления и арестовать членов Военного совета фронта. Однако это ему не удалось, он сам попал под негласный арест. Все-таки Муравьеву удалось ускользнуть в Симбирске, куда, пользуясь положением главкома, вывел с собой из Казани некоторые верные ему части.

К сожалению, Реввоенсовет фронта не сумел вовремя предупредить Симбирский комитет большевиков об измене и бегстве Муравьева. За истекшие две недели главком сделал все, чтобы подорвать авторитет нового командарма (вплоть до задержки выплаты жалованья красноармейцам), и теперь пытался склонить Тухачевского к участию в антисоветском выступлении. «Вы же русский дворянин! — увещевал Муравьев. — Обещаю Вам любой ответственный пост в войсках, которые я организую на Волге, объединив Красную Армию с чехословаками».

Тухачевский отказался. И тогда Муравьев приказал арестовать командарма. Бесстыдно обманывая бойцов, он заявил, будто Тухачевский и Симбирский Совет хотели арестовать и расстрелять их главкома. Михаила Николаевича водворили в вагон, который охранял отряд с двумя бронемашинами.

Стремительно развивались последующие события. Муравьев в сопровождении верных ему частей двинулся в центр города, блокировал здание губисполкома. В тот же день левоэсеровская верхушка провозгласила «Поволжскую республику». При этом заговорщики пытались склонить на свою сторону и большевистскую фракцию губисполкома. Это ей было нужно для прикрытия контрреволюционной сущности мятежа. Чтобы выиграть время, большевики во главе с Варейкисом согласились выслушать Муравьева. В то же время в обманутых частях симбирского гарнизона широко велась нелегальная разъяснительная работа. Не бездействовал и Тухачевский. Вот что рассказывал о своем аресте сам Михаил Николаевич.

«Я остался арестованный в одном из вагонов команды броневиков, окруженный часовыми… Когда среди них улеглось первое возбуждение, я начал агитацию против Муравьева. На вопрос одного из них, за что я арестован, я ответил: «За то, что большевик». Это произвело сильное впечатление, так как почти все они были большевиками. Я объяснил им, что происходило в эти дни в Москве. Тут они поняли, что пошли против себя, примкнув к Муравьеву. Они много совещались и тайно послали, наконец, делегатов к своим товарищам, к Совету. Через несколько часов пришло известие, что команда броневиков тайно решила арестовать Муравьева и своего командира. Я был освобожден…»

Муравьевский мятеж был ликвидирован, но отстоять Симбирск не удалось. Белогвардейцы воспользовались изменой Муравьева и перешли в наступление. Но уже в конце августа войска 1-й армии начали боевые действия с целью разгрома противника и овладения Симбирском. 12 сентября город был освобожден от белогвардейцев. Об этом немедленно было доложено В.И. Ленину, недавно раненному эсеркой Каплан. В ответной телеграмме Реввоенсовету 1-й армии он, поздравляя красноармейцев с победой, писал: «Взятие Симбирска — моего родного города — есть самая целебная, самая лучшая повязка на мои раны. Я чувствую небывалый прилив бодрости и сил».

Взаимодействуя с другими частями Восточного фронта, войска армии проявили исключительные мужество и настойчивость, особенно в боях за Александровский мост через Волгу, имевший важное оперативное значение. 3 октября 1-я армия вошла в Сызрань. Период командования 1-й армией, насыщенный событиями самого разнообразного характера, в жизни М.Н. Тухачевского явился временем полководческого становления.

В марте 1919 г. после непродолжительного командования войсками 8-й армии на Южном фронте Тухачевский вновь был переведен на Восточный фронт и вступил в командование 5-й армией, сыгравшей важную роль в разгроме Колчака. 5-я армия, взаимодействуя с другими соединениями, участвовала в контрнаступлении Восточного фронта в 1919 г., а затем в Златоустовской, Челябинской и других операциях по освобождению Урала и Сибири от войск Колчака. За достигнутые успехи в борьбе против войск Колчака М.Н. Тухачевский был награжден орденом Красного Знамени, а после овладения Омском — Почетным революционным оружием (шашкой) «за личную храбрость, широкую инициативу, энергию, распорядительность и знание дела». Было в то время юному командарму всего 26 лет.

В конце 1919 г. Тухачевского назначили командующим войсками Кавказского фронта, сыгравшего большую роль в разгроме Деникина. А в ходе всей советско-польской кампании М.Н. Тухачевский — на посту командующего Западным фронтом, где проявил настойчивость и умение разбираться в сложной обстановке. В 1921 г. он командовал войсками 7-й армии при подавлении Кронштадтского мятежа, а затем войсками Тамбовского района при разгроме антоновщины в Тамбовской области.

В полководческой деятельности Тухачевского в годы Гражданской войны ярко проявились смелость и стремительность действий, умение использовать решительные формы маневра в ходе операции, правильно выбрать направление главного удара и своевременно перенести основные усилия войск с одного направления на другое в зависимости от изменения обстановки.

После войны Тухачевский назначается начальником Военной академии РККА. С января 1922 г. по апрель 1924 г. он вновь командующий Западным фронтом. Затем был назначен помощником, а с июля 1924 г. заместителем начальника Штаба РККА. С ноября 1925 г. по май 1928 г. он на посту начальника Штаба РККА. Под непосредственным руководством М.В. Фрунзе он принимал самое активное участие в обобщении опыта гражданской войны, в проведении военной реформы 1924-1925 гг., в разработке новых уставов и наставлений для Красной Армии, в ее технической реконструкции.

В мае 1928 г. Михаил Николаевич был назначен командующим войсками Ленинградского военного округа, в 1931 г. — заместителем наркома по военным и морским делам и заместителем председателя Реввоенсовета СССР, начальником вооружений РККА. В 1934 г. он становится заместителем наркома обороны, а в 1936 г. — первым заместителем наркома обороны и начальником Управления боевой подготовки. В эти годы он принимал активное участие в работе по созданию и развитию нашей военной промышленности и мобилизации гражданской промышленности для укрепления обороны.

Имея большой опыт и талант военного ученого, М.Н. Тухачевский оставил немалое литературное наследие по всем основным разделам советского военного искусства. Им было написано 15 книг и брошюр и свыше 30 статей по различным вопросам военной науки.

Все близко знавшие Михаила Николаевича Тухачевского характеризуют его как человека всесторонних и больших дарований, редких способностей, постоянных исканий и творческой мысли. В свободное от службы время Михаил Николаевич любил играть на скрипке. Он без труда играл скрипичные концерты Бетховена и Мендельсона и был убежден, что музыка неотделима от жизни человека. Из классиков художественной литературы Михаил Николаевич больше всего любил Л.Н. Толстого. Он всегда восторгался глубиной проникновения писателя во внутренний мир человека, образностью стиля и языка.

Михаил Николаевич был человеком большой физической силы. Еще в детские и юношеские годы он усиленно занимался спортом, всегда выходил победителем среди своих сверстников на дружеских соревнованиях по игре в городки, не разлучался с гантелями. Даже будучи заместителем наркома обороны, он постоянно делал различные физические упражнения. В его просторном кабинете за занавеской был установлен турник, имелись и другие спортивные снаряды и принадлежности. За заслуги в организации Красной Армии и в укреплении обороноспособности страны М.Н. Тухачевский был награжден орденом Ленина.

С большим тактом М.Н. Тухачевский относился к окружающим и подчиненным и с их стороны пользовался глубоким уважением. Однако по разным причинам к Тухачевскому относились с неприязнью маршалы Ворошилов (нарком обороны), Будённый, Егоров, командармы Шапошников, Дыбенко, Белов. Кроме того, Тухачевский был слишком не стандартным человеком, отличался независимым мышлением, был полководцем, способным на самостоятельные решения, пользовался огромным авторитетом, был несомненным лидером в высшем советском командном составе. В ноябре 1935 г. Тухачевский стал Маршалом Советского Союза.

В 1937 г. М.Н. Тухачевский по ложному обвинению в подготовке военно-фашистского заговора против руководства СССР был арестован и расстрелян (реабилитирован в 1957 г.). Сталин опасался образованных и независимо мыслящих людей. Тухачевского — «советского Бонапарта», «умника» он недолюбливал, преданный нарком Ворошилов, не способный мыслить по-современному, с перспективой, был гораздо ближе советскому вождю. Возможно, причиной репрессий стали карьерные амбиции Тухачевского, а многолетние тесные связи с другими высокопоставленными советскими военачальниками, могли грозить военным переворотом…