Большевики считали, что государство должно взять все товары в свои руки и выдавать их населению по мере необходимости. Но это намерение вступало в противоречие со стихийными жела­ниями людей, Прежде всего крестьяне не хотели отдавать свой хлеб. Силой удавалось изъять только часть урожая, причём це­ной больших людских потерь с обеих сторон.

Горожане тоже старались «обойти» государство — отправ­лялись в деревню «мешочничать» (покупать продукты). Это было вполне объяснимо: пайка на жизнь не хватало. С августа 1918 г. власти развернули борьбу с «мешочниками». Заградительные от­ряды задерживали их в поездах и отбирали продукты, приобре­тённые сверх разрешённой нормы.

Позднее экономическую политику большевиков в 1918-1921 гг. назвали «военным коммунизмом». «Кто не работает, тот не ест» — гласил один из старых со­циалистических принципов. Поэтому одной из первых мер Ок­тября стало введение «классовых пайков». Больше всех должны были получать рабочие, затем — интеллигенция; меньше всех — «нетрудовые элементы». Наш терпеливый народ был доведен военным коммунизмом просто до отчаяния.

«Мы даём рабочим селёдку и оставляем буржуазии селёдоч­ный хвостик», — замечал Зиновьев Г.Е. Для последней ка­тегории петроградцев в 1918 г. полагалась «восьмушка» фунта хлеба раз в два дня. «Мы сделали это для того, чтобы они не за­были запаха хлеба», — сказал Зиновьев.

Из-за стремительной инфляции в обороте были миллионы рублей («лимоны») и миллиарды («лимонарды»), но вскоре и они уже ничего не стоили. Почти всю зарплату рабочие получали «на­турой» — в основном продуктами, Правда, даже в этом власти находили положительную сторону: казалось, дело идёт к упразд­нению денег. В 1920 г. вполне серьёзно обсуждался вопрос о пол­ной их отмене. С 1 января 1921 г. решили сделать бесплатными все товары и услуги для трудящихся. Казалось, до полного, пусть пока и ни­щенского коммунизма оставалось всего несколько шагов.

Плакат, худ. В. Дени

Плакат, худ. В. Дени

Победы на фронтах Гражданской войны вдохновляли больше­виков. Они решили справиться с разрухой, как успешно справились с Белой гвардией, создать трудовые армии, бросить их на слабые места. Всех рабочих перевели на казарменное положение. Тех, кто пытался уклониться от этого или менял место работы, называли «трудовыми дезертирами» и поступали с ними именно как с дезертирами — отправляли в штрафные бригады, заключали в лагерь.

Однако преодолеть разруху не удавалось. В январе 1921 г. в сто­лицах ещё раз сократили и без того ничтожные хлебные пайки. Это вызвало бурные протесты рабочих. Особенно их возмущало то, что власть имущие не разделяют с ними трудностей. Посколь­ку руководители не могли, как простые люди, отправляться «ме­шочничать», они ввели себе особые пайки.

«Совнаркомовский» паёк к 1921 г. получали 10 тыс. руково­дителей, «академический» — до 2 тыс. человек. По меркам благо­получного времени и эти пайки были далеко не богаты. В 1918 г. нарком продовольствия Цюрупа А.Д., по рассказам его сотрудников, несколько раз в своём кабинете терял сознание от недоедания. Но такие пайки вполне позволяли прожить.

Выдача белья и тканей голодающим Поволжья, 1921 г.

Выдача белья и тканей голодающим Поволжья, 1921 г.

Крестьяне многих местностей России, особенно подверженным сильным засухам,  привыкли делать запасы не менее как на два, а то и на три года, чтобы иметь  хлеб на прокорм и засев. Теперь такие запасы изы­мались продотрядами как «излишки». После неурожая 1920 г. крестьяне многих губерний, особен­но Поволжья и Украины, остались без хлеба.

Ещё в июне 1918 г. был принят декрет, по которому всю власть в деревне получи­ли комитеты бедноты — комбеды. Они искали спрятанный хлеб, сообщали продотрядам об укрывателях. За это им доставалась часть изъятого хлеба. Против комбедов резко выступила пар­тия левых эсеров. Особенно ожесточён­ная схватка вокруг комбедов разгоре­лась на съезде Советов в июле 1918 г. Ком­беды действовали до ноября 1918 г.

Плакат, худ. И. Симаков, 1921 г.

Плакат, худ. И. Симаков, 1921 г.

В марте 1919 г. в Астрахани вспыхну­ли волнения и забастовки рабочих, недовольных своим тяжёлым положе­нием. Они требовали права свободно ловить рыбу и закупать хлеб. Рабочим сочувствовали некоторые армейские части, что вызывало опасение властей. Поэтому волнения было решено беспощадно пода­вить. Рабочих обвинили в «шкурниче­стве», т. е. в том, что «ради пайка они забыли революционное дело».

В центре города собрался 10-тысячный митинг. На чердаках домов вокруг площади, где он проходил, заранее уста­новили пулемёты. От собравшихся по­требовали разойтись. Те отказались. Тогда раздался винтовочный залп, и затрещали пулемёты. Говорили, что в этот день погибло около двух тысяч человек. Подавлением восстания руководил Киров С.М. По городу прокатились аресты. Арестованных разместили по баржам и пароходам. Около двух тысяч чело­век из них расстреляли.

Отъезд продотряда в деревню

Отъезд продотряда в деревню

В 1921 г. в стране начался голод, охвативший примерно пя­тую часть населения. Голод докатился и до Москвы. Участник ко­митета помощи голодающим (Помгола) Юрий Максимов вспо­минал: «При встречах друзей, знакомых, как правило, на вопрос: «Как ваше здоровье?» — в лучшем случае отвечали: «Ничего, сла­ва Богу, худею», а в худшем: «Плохо, начал пухнуть».

Но особенно тяжело голодали в Поволжье. Другой участник Помгола писатель Михаил Осоргин замечал, что людоедство здесь стало «обыденным явлением». Всего от голода в 1921-1922 гг., по официальным данным, погибло свыше пяти миллионов человек. При содействии Помгола вла­сти заключили соглашение с АРА — Американской администра­цией помощи. Спустя год АРА уже кормила в России свыше 6 млн. человек, другие подобные организации — ещё около 1 млн. со­ветских граждан.

Крестьянские восстания вспыхивали повсеместно: в Поволжье, Западной Сибири, на Дону и т.д. Но Тамбовское восстание было одним из самых мощных. Тамбовская губерния издавна считалась «хлебной» и поэтому приняла на себя всю тяжесть большевистской продразвёрстки. Уже к осени 1918 г. в губернии действовали около 50 продотрядов из Москвы Петрограда, Череповца и других городов общей численностью до 5 тыс. человек — такого размаха конфискаций не знала ни одна губерния. В 1920 г. в Тамбовской губернии вспыхнуло крестьянское вос­стание.

После засушливого лета урожай собрали небольшой, но продразвёрстка при этом не была уменьшена. В августе 1920 г. крестьяне сёл ряда уездов Тамбовской губернии повсеместно отказывались сдавать хлеб, разоружали продотряды, убивали чекистов и коммунистов. Крестьяне боролись, прежде всего, против непосильной продразвёрстки, против продотрядов. Власти боролись с мятежниками с помощью карательных отрядов. Повстанцы сумели объединить свои силы под единым командованием. По имени вождя повстан­цев Антонова Александра Степановича всё движение назвали «антоновщиной». По об­щему духу и составу руководителей оно примыкало к эсерам.

Надо отметить, что ещё в августе 1919 г. генерал-лейтенант Мамонтов К.К., командующий 4-м Донским казачьим корпусом, с налета занял Тамбов. Захваченное у большевиков оружие и снаряжение было передано местным партизанским отрядам, что серьёзно поддержало будущее восстание и определило его размах.

Интересно, что в ходе рейда корпуса Мамонтова по Центральной России число перешедших на его сторону крестьян центральных губерний оказалось столь велико, что генерал смог сформировать из них Тульскую пехотную дивизию и 1-й особый Елецкий полк. Практически во всех городах, через которые прошел кавалерийский корпус Мамонтова, создавались вооруженные отряды самообороны.

1 сентября 1920 г. местная ЧК отдала приказ: «Провести с семьями восставших красный террор. Арестовать в таких семь­ях всех с 18-летнего возраста, не считаясь с полом. Если банди­ты выступления будут продолжать, расстреливать их». Спустя не­сколько дней тамбовские «Известия» сообщили, что в наказание за поддержку бандитов сожжено пять деревень.

Первоначально большевистское руководство отводило на ликвидацию Тамбовского крестьянского восстания не более трех-четырех недель. Однако восстание приобрело массовый и затяжной характер. К весне 1921 г. оно достигло полной силы. Антонову подчинялись уже две армии общей численностью около 50 тыс. человек. Участник событий, будущий маршал Жуков Г.К., вспоминал: «Обнаглев, Антонов производил налёты на гарнизо­ны частей Красной Армии. Так было в начале апреля 1921 г., ког­да отряд в пять тысяч антоновцев разгромил гарнизон, занимав­ший Рассказово. При этом целый наш батальон был взят в плен».

Главная сила повстанцев заключалась в сочувствии и под­держке населения. Чтобы разорвать эту связь, требовалось бес­пощадно применять методы круговой поруки. В июне 1921 г. представители советской власти: Ту­хачевский М.Н. (командовал частями РККА по подавлению восстания) и Антонов-Овсеенко В.А. (председатель полномочной комиссии ВЦИК) объясняли в приказе, как проводить «чистку от бандитов»: «По прибытии на место во­лость оцепляется, берутся 60-100 наиболее видных лиц в каче­стве заложников. Собирается полный волостной сход.

Жителям даётся два часа на выдачу бандитов и оружия, а также бандитских семей. Если население бандитов и оружия не указало, взятые заложники на глазах у населения расстреливаются. После чего берутся новые за­ложники, и собравшимся на сход вторично предлагается выдать бандитов и оружие…» К примеру, комиссия приказывала: граждан, отказывавшихся называть свое имя, расстреливать на месте без суда…

Репрессиям подвергались как семьи партизан (бандитов), так и семьи, оказывающие им помощь. Семьи, укрывающие членов семьи или имущество бандитов, власти рассматривали как бандитов, и старшего работника этой семьи расстреливали на месте без суда. Большевики проводили массовые расстрелы, некоторые сёла были вообще стерты с лица земли.

К середине 1921 г. эти меры стали прино­сить результат. Ряды повстанцев начали таять, а численность войск Красной Армии существенно увеличилась и достигла 45 тыс. бойцов, а к осени – 55 тыс. С повстанческими отрядами с успехом сражалась кавалерийская бригада Котовского Г.И.

12 июня 1921 г. будущий маршал Советского Союза Тухачевский М.Н. подписал приказ о применении против остатков повстанческих отрядов, укрывшихся в лесах, ядовитых газов. Применение химических снарядов привело к гибели не только повстанцев, но и мирного населения. Постепенно восстание распалось на ряд мелких изолированных очагов, а повстанцы вернулись к партизанской тактике, которую они использовали в начальном периоде мятежа.

Надо отметить, что антоновцы были сильны только в своих уездах, рядом с родным домом, имея поддержку местных жителей. Как только военные действия разворачивались на территории соседних губерний, они сразу же терпели поражение. Летом 1922 г. с Антоновым оставалась лишь горстка сторонников. 24 июня чекисты выследили его. Они окружили и подожгли деревенский дом, в котором он находился. А. Антонов попытался вырваться из кольца и погиб в бою. Надо отметить, что в Среднем Поволжье весной 1919 г. произошло ещё одно крупное крестьянское восстание под руководством бывшего царского офицера А. Долинина.