Приступая к грандиозному преобразованию России на свой лад, боль­шевики нуждались в спокойствии на внешних границах. Од­нако обеспечить это в условиях Первой мировой войны и развала старой русской армии оказалось чрезвычайно трудным де­лом.

Страны Антанты проигнорировали большевистский Дек­рет о мире. США, Англия и Франция были полны решимос­ти довести войну с Четверным союзом (Германией, Австро-Венгрией, Турцией и Болгарией), экономически истощенным и находившимся на грани военного поражения, до победно­го конца.

Но в Берлине и Вене без колебаний объявили о готовности войти в сепаратный контакт с Россией. 24 ноября 1917 г. деле­гация Совнаркома, прибывшая в Брест-Литовск (ныне город Брест в Бе­лоруссии), подписала с представителями Германии и ее союзниками соглашение о перемирии, а с 12 декабря там же начались мирные перего­воры об условиях заключения мира.

Советская делегация во главе с Троцким Л.Д. предложила заключить мир без аннек­сий и контрибуций. Позиция Германии и Австро-Венгрии, сделавших ставку на слабость и изолированность нового пра­вительства России, была иной. Их делегация предъявила требование передать странам Четверного союза территорию примерно в 150 тыс. кв. км. (Польшу, часть Прибалтики и Белоруссии). Советских представителей ожидал еще один неприятный сюрприз: Германия и Австро-Венгрия признали полномочия приехавшей в Брест делегации украинской Цен­тральной Рады и внесли в повестку дня заседания вопрос о независимости Украины.

Троцкий Л.Д.

Троцкий Л.Д.

Надо сказать, что в ЦК РСДРП(б) вопрос о подписании сепаратного мира вызывал острые разногласия. Меньшинство членов ЦК во главе с Лениным В.И. настаивало на безоговорочном принятии германских условий. Для них главным было: во что бы то ни стало сохранить Советскую власть в России, которая рас­сматривалась ими как «социалистический форпост» грядущей мировой пролетарской революции. Однако большинство чле­нов ЦК полагало, что подписание мира на столь унизитель­ных условиях отодвинет мировую революцию на неопреде­ленный срок, укрепив, в частности, подозрения о тесных агентурных связях большевиков с правительством кайзера.

На совещании партийной верхушки РСДРП(б) 8 января 1918 г., посвященном проблеме мира с Германией, Ле­нин В.И. потерпел поражение. Тезисы его одобрены не были, их даже запретили печатать. На заседании ЦК 11 января, наконец, было достигнуто компромиссное решение: «всячески затягивать подписание мира» (Ленин), «в случае немецкого ультиматума объявить войну прекращенной, но мира не подписывать» (Троцкий).

А в это время на некоторых участках Восточного фронта в окопах не осталось ни одного солдата, только кое-где попадались от­дельные военные посты. Отправляясь домой, русские солдаты забирали своё оружие, а иногда даже продавали его неприятелю. Русские окопы стремительно пустели.

Большевик Еремеев К.С. писал: «Перемирие на фронте сделало тягу солдат домой, в деревню, неудержимой. Если уже после Февральской революции уход с фронта был обычным явлением, то теперь 12 млн. солдат, цвет крестьянства, почувствовали себя лишними в частях армии и чрезвычайно нужными там, дома, где «делят землю».

Утечка происходила сти­хийно, принимая самые разнообразные формы: многие просто самовольно отлучались, покидая свои части, в большинстве за­хватив винтовки и патроны. Не меньшее число пользовалось вся­ким легальным способом — в отпуска, в самые различные коман­дировки… Сроки не имели значения, так как всякий понимал, что важно только выбраться из военной неволи, а там уж вряд ли по­требуют назад».

В середине января 1918 г. Троцкий Л.Д. вернулся в Брест-Литовск с директивой ЦК. 19 января австро-германская делегация подтвердила наркому, что считает Украину независимым государством под управлением Центральной Рады и предложила подписать мир с Россией на предъявленных ранее условиях. Троцкий, как мог, медлил с окончательным ответом. Однако 28 января 1918 г. Германия предъявила России ультиматум. Она потребо­вала подписать договор, по которому Россия теряла Польшу, Бе­лоруссию и часть Прибалтики — всего 150 тыс. кв. км.

Вечером этого же дня, когда затягивать дальше было уже невозможно, Троцкий выступил с официальным заявлением: «Мы выходим из вой­ны, но вынуждены отказаться от подписания мирного дого­вора». Официальное заявление советской делегации звучало так: «Отказываясь от подписания аннексионистского договора, Россия со своей стороны объявляет состояние войны прекращённым. Российским войскам одновременно отдаётся приказ о полной демобилизации по всему фронту».

Германский генерал М. Гофман возмущённо воскликнул: «Неслыханно!», а глава немецкой делегации Р. Кюльман констатировал: «Следовательно, состояние войны продолжается». «Пустые угрозы!» — произнёс Л. Троцкий, покидая зал заседаний. Таким образом, Берлин расценил демарш Троцкого Л.Д. как фактичес­кий разрыв перемирия, и с 18 февраля (по новому стилю) германские войска перешли в наступление.

Продвижению германских частей мешали только плохие дороги, а оставшиеся на фронте немногочисленные подразделения русской армии, отступали. Вечером 23 февраля враг захватил Псков, а 3 марта — Нарву. Этот город без боя покинул красногвардейский отряд матроса П. Дыбенко. Генерал-майор Бонч-Бруевич М.Д., поддержавший большевиков, писал о нём: «Отряд Дыбенко не внушал мне доверия; достаточно было глянуть на эту матросскую вольницу с нашитыми на широченные клёши перламутровыми пуговичками, с разухабистыми манерами, чтобы понять, что они драться с регулярными немецкими частями не смогут. Мои опасения оправдались…»

В день начала германского наступления, в обстановке гнетущей тревоги состоялось экстренное заседа­ние ЦК РСДРП(б). С перевесом всего в два голоса была при­нята ленинская резолюция о заключении мира, 19 февраля об этом известили Берлин. Но после поражения Советов на фронте, немцы изменили содержание ультиматума.

23 февраля Советское правительство получило новый германский ультиматум. Помимо утраты оккупированных территорий Россия должна была отказаться от Эстонии и Латвии, вывести армию из Финляндии и Украины, заклю­чить с Центральной Радой сепаратный мир, отдать Турции некоторые районы Закавказья (Каре, Ардаган, Батум), пре­доставить Германии право беспошлинного вывоза сырья.

Позднее ультиматум был дополнен требованиями демобили­зации российской армии и флота, уплаты контрибуции в 6 млрд. марок. Всего от России отторгались земли общей пло­щадью в 780 тыс. кв. км. с населением 56 млн. человек (треть населения бывшей Российской империи, включая 40% про­мышленных рабочих). Там находилась почти треть железно­дорожной сети страны, выплавлялось более 70% чугуна и стали, добывалось 89% угля.

Однако германский ультиматум был принят. 3 марта 1918 г. совет­ская делегация, возглавляемая новым её председателем Сокольниковым Г.Я. и и.о. наркома иностран­ных дел Чичериным Г.В., без обсуждения подписала в Брест-Литовске мирный договор. Спустя несколько дней собрался VII съезд РСДРП(б). Он переименовал партию из РСДРП(б) в Российскую коммунистическую партию (большевиков) — РКП(б) и, главное, одобрил текст договора.

14 марта в новой столице России, Москве (правительство опасалось, что немцы, несмотря на заключённый мир, займут Петроград, поэтому переехало в Москву), начал работу IV Чрезвычайный Всероссийский съезд Советов. После горячих дискуссий ком­мунистов, преобладавших численно, с противниками догово­ра (эсерами, меньшевиками, анархистами и др.) съезд рати­фицировал мирный договор.

Так ценой беспрецедентных в мировой истории уступок, тяжко ударивших по патриоти­ческим чувствам миллионов российских граждан, большеви­ки сохранили власть над Россией и получили, правда, на короткое время, мирную передышку. Осенью 1918 г. после Ноябрьской революции в Германии Советская Россия в одностороннем порядке анну­лировала Брестский мирный договор, который оставался в силе полгода.