Мамонтов Константин Константинович родился 16 октября 1869 г. в Санкт-Петербурге, в семье гвардейского офицера. Надо отметить, что фамилия будущего генерала была Мамантов, но летом 1919 г. с подачи Троцкого Л.Д. произошла подмена буквы. В советской исторической и художественной литературе за заклятым врагом большевистской власти и «белобандитом» закрепилась искажённая фамилия – Мамонтов, а его кавалеристы стали называться «мамонтовцами».

Константин Мамонтов получил начальное военное образование в кадетском корпусе,  продолжил его в Николаевском кавалерийском училище, которое окончил в 1890 г. Из училища корнет Мамонтов К.К. был выпущен в Лейб-Гвардии Конно-гренадерский полк. Из-за дуэли весной 1893 г. со службой в гвардии пришлось расстаться: его переводят в Харьковский драгунский полк. В этот период Константин начинает тяготиться службой и решает уйти в запас.

Однако по ходатайству премьер-министра Коковцова В.Н., с котором Мамонтов состоял в родстве по материнской линии, в 1898 г., он становится «приписным казаком» Усть-Хоперской станицы и переводится в 3-й Донской казачий полк подъесаулом.

Мамонтов К.К. добровольцем в рядах 1-го Читинского Забайкальского казачьего полка участвовал в русско-японской войне. Проявил себя храбрым воином в нескольких рейдах по неприятельским тылам, отличился в целом ряде фронтовых схваток. В боевых действиях участвовал около года. В награду Мамонтов получил три ордена, «аннинское оружие» с надписью «За храбрость» и производство в следующий чин.

Генерал Мамонтов К.К., 1919 г.

Генерал Мамонтов К.К., 1919 г.

После окончания войны, удивив родственников и знакомых, отказался от возможности поступить в Академию Генерального штаба. Правда, он переводится помощником командира из Забайкалья в 1-й Донской казачий полк, расквартированный в Москве. Здесь Мамонтов вступает в брак с одной из самых завидных московских невест, баронессой фон Штемпль.

В Первую мировую войну Мамонтов К.К. вступает полковником, командиром 19-го Донского казачьего полка. В 1915 г. он овдовел и вступил в брак с Сысоевой Екатериной Васильевной. После производства в чин генерал-майора в 1917 г. Мамонтов был назначен командиром бригады в 6-й Донской казачьей дивизии.

Стараясь сохранить боеспособность бригады, Мамонтов жёстко пресекал революционные выступления в части, а после Октябрьского переворота большевиков увел в полном составе свою бригаду на Дон. Казаки разошлись по домам, генерал квартировал в станице Нижне-Чирской.

Возглавив один из партизанских отрядов, Константин Константинович успешно действовал против местных большевиков и надвигавшихся с севера красногвардейских отрядов. Весной 1918 г. в результате «Степного похода», проведенного казаками Мамонтова совместно с офицерской бригадой полковника Дроздовского М.Г. были взяты Новочеркасск и Ростов.

Во время Гражданской войны, объединив казачьи группировки, Мамонтов возглавил 4-ю войсковую группу Донской армии, насчитывавшую более 12 тыс. сабель, и повел стремительное наступление на Царицынском направлении. Ему удалось захватить Калач, форсировать Дон, рассечь фронт красных и вырваться на оперативный простор. Однако летом штурмовать Царицын, который защищало около 50 тыс. красноармейцев, генерал не решился.

Наступление продолжилось в середине октября, когда войска Мамонтова значительно пополнились и составляли более 30 тыс. штыков и сабель. Наступление развивалось удачно, пока красные не получили подкрепление, после чего Мамонтов откатился назад. В ноябре наступление на Царицын было возобновлено.

Но тут неожиданно красные значительными силами нанесли удар по северным областям Войска Донского. По приказу атамана Краснова Константин Константинович срочно повел большую часть своей кавалерии на ликвидацию прорыва. Смело маневрируя, проведя серию фланговых ударов, Мамонтов остановил дальнейшее продвижение большевиков, а после переброски из-под Воронежа свежих казачьих частей противник вынужден был отступить.

В начале 1919 г. Мамонтов К.К. был произведён в чин генерал-лейтенанта и назначен командиром 4-го Донского конного корпуса. Перезимовав на занятых рубежах, донцы в марте 1919 г. соединились с Кавказской Добровольческой армией барона Врангеля. 18 июня Врангель захватил Царицын, а Мамонтов нанёс сильный удар отступающей 10-й армии красных.

Утвердив директиву о походе на Москву, Деникин А.И. поставил перед Донской армией задачу на первом этапе наступления выйти на рубеж Тамбов — Елец. Для решения этой задачи планировалось нанести мощный удар по тылам красных силами двух кавалерийских корпусов. Однако затяжные бои не позволили белым снять с передовой корпус Коновалова, поэтому запланированный рейд совершил один корпус Мамонтова, еще до конца не завершивший формирование.

Этот, вошедший в историю конный рейд, начался 8 августа 1919 г., он обессмертил имя его командира. Больше месяца мамонтовцы действовали в тылу у Красной Армии, разрушая связь, уничтожая пункты военного снабжения и распуская по домам мобилизованных большевиками солдат. К примеру, 15 августа неподалеку от Балашова они разгромили 36-ю красноармейскую кавалерийскую бригаду.

18 августа Мамантов с минимальными для себя потерями выбил красных из Тамбова. В плен попало 15 тыс. красноармейцев, почти вся советская Тульская пехотная дивизия. Им разрешили разойтись, но ушли не все, многие пожелали перейти на сторону казаков. Кавалерийский корпус Мамантова стал обрастать собственной пехотой.

После взятия Тамбова Константин Константинович совершил стремительный бросок на Козлов, где находился штаб Южного фронта красных. Город пал без единого выстрела. Бегство большевиков было столь стремительным, что мамонтовцы захватили бронепоезд самого Троцкого.

За Козловом последовали Лебедянь, Пушкари, Богоявленск, Елец и Воронеж, станции Касторная и Грязи … Вскоре передовые казачьи разъезды появились на дальних подступах к Туле и Рязани. Из перешедших на сторону казаков крестьян центральных губерний генерал Мамонтов К.К. создал Тульскую пехотную дивизию и 1-й особый Елецкий полк…

Победы мамонтовцев не могли не вызвать злобу и панику у Троцкого и Ленина. Советы  были вынуждены создать целый фронт — Внутренний, на который спешно перебрасывались дивизии с Южного и Восточного, направлялись латышские и рабочие коммунистические полки из Москвы и Петрограда. В штаб Внутреннего фронта пришла директива Троцкого, предписывающая мамонтовцев в плен не брать, а уничтожать их всех до единого. Интересно, что сами казаки, подлежавшие поголовному истреблению, не замарали себя массовыми жестокостями.

Располагая небольшими силами и не имея возможности долго контролировать занятую территорию, Мамонтов повернул на юг, справедливо полагая, что его сила и спасение в постоянном движении… Кроме того, дальше углубляться в центральную Россию, без надежды на поддержку и на продвижение белого фронта было просто нецелесообразно. От Ельца корпус Мамонтова двинулся тремя колоннами. Несмотря на насыщенность войсками фронта противника, мамонтовцы захватили Задонск, станцию Касторная, Усмань.

10 сентября все части корпуса сосредоточились у Воронежского укрепрайона. Три дня вели обстрел города, после чего ворвались на его улицы. К Воронежу подходили красные. 18 сентября Мамантов, небольшими силами демонстративно атаковав на одном участке фронта, чем заставил красных стянуть туда все резервы. После этого, совершив искусный маневр, переправился через Дон и соединился с 3-м Кубанским корпусом Шкуро, наступавшим на Воронеж с юга. Двухтысячеверстный рейд донских казаков завершился…

Надо отметить, что в ходе рейда повсеместно восстанавливались органы земского и городского самоуправления, население получало от мамонтовцев вооружение,  подготавливалось к восстанию. Хотя Мамонтов и не добился начала крестьянского восстания, но зёрна, брошенные Константином Константиновичем, проросли через год: созданные и вооруженные им крестьянские отряды выступили в Тамбовской губернии в 1920-1921 гг., доставив советской власти массу проблем.

40-дневный рейд Мамонтова коренным образом нарушил управление Южным фронтом красных, уничтожил склады и его базы, нанеся серьёзный удар всему снабжению фронта. Казаки Мамонтова основательно разрушили железнодорожную сеть. И самое главное – рейд отвлек на себя с фронта и тыла значительные силы большевиков.

По отзыву командующего Южным фронтом, бывшего царский полковник Генерального штаба Егоров А.И. силы составляли: 5 стрелковых дивизий; одну стрелковую бригаду; часть 3-й стрелковой дивизии; конный корпус Буденного; 5 полков коммунаров; Тамбовские пехотные курсы; многочисленные местные формирования и отряды; бронепоезда и летучки.

Однако Деникин А.И. сам не смог использовать результаты рейда генерала Мамонтова по тылам противника, нацеленного на срыв готовящегося наступление красных. Более того, Константина Константиновича даже обвиняли, по сути, в срыве стратегической задачи и развале «обарахлившегося» корпуса, намекая на большой захваченный у красных обоз.

После знаменитого рейда основная часть казаков Мамонтова получила отпуск и навестила родные станицы. В начале октября началось очередное наступление красных, завязались жестокие бои под Орлом. 4-му Донскому корпусу совместно с 3-м Кубанским предписывалось защищать воронежский участок фронта.

Но Мамонтову удалось собрать под своими знаменами не более двух тысяч сабель, чуть больше насчитывалось и у Шкуро. Таким малочисленным соединениям не удалось сдержать 20-тысячную лавину кавкорпуса Буденного. Казачьи части вынуждены были оставить Воронеж, Касторную, отойти к Старому Осколу.

Мамонтов докладывал в ставку о крайней усталости казаков в ходе непрерывных боев, об измотанности лошадей, о нехватке боеприпасов, о начавшейся эпидемии тифа. Однако ставка главкома требовала решительных ударов по продолжавшим наступление будённовцам. Ударять Мамантову было нечем, о чем он в довольно резкой форме доложил Врангелю, вступившему в командование Добровольческой армией. Барон вспылил и сместил Константина Константиновича с должности командира корпуса. Но из-за негативной реакции казаков командарм вынужден был своё решение отменить…

После падения Ростова и Новочеркасска белые части вынуждены были отойти за Дон, а  красная конница двинулась на Кубань. Но здесь ее ждало жестокое поражение. Полностью восстановивший свою боеспособность 4-й Донской кавалеристский корпус Мамонтова 6 января 1920 г. между Батайском и станицей Старочеркасской встречной атакой опрокинул конармию Буденного, а 15 января у хутора Веселого наголову разбил кавалерийские дивизии Думенко.

В конце января 1920 г. Константин Константинович заболел тифом. Благодаря стараниям врачей и жены генерала его здоровье стало улучшаться. Когда кризис миновал, круглосуточные дежурства медперсонала в палате Мамонтова были отменены.

Ночью 31 января в палату к Мамантову вошел фельдшер со шприцем, чтобы сделать «успокоительный укол». Супруга генерала пыталась возражать, поскольку никаких процедур на это время назначено не было. Разбуженный ее голосом Константин Константинович потребовал от «медика» немедленно удалиться. Но тот все же успел сделать укол и исчез.

При утреннем осмотре лечащий врач констатировал резкое ухудшение состояния генерала. А на вопрос Екатерины Васильевны доктор заявил, что никаких распоряжений относительно успокоительных инъекций не давал. Фельдшера, конечно, не нашли, а профессор Сиротин высказал предположение, что Мамонтову ввели сильнодействующий яд. На следующий день генерал-лейтенант Мамонтов К.К. скончался, он был похоронен в усыпальнице Екатеринодарского собора св. Екатерины.

По стечению обстоятельств именно 1 февраля отправился в свой последний поход и 4-й Донской кавкорпус, получивший приказ помешать выходу конной группы Буденного на Торговую. Генерал-лейтенант Павлов в тридцатиградусный мороз трое суток вёл казаков на рысях по голой степи левобережья Маныча. Измученные донцы на покрытых ледяной коркой лошадях противостоять будёновцам просто не могли. В боях под Торговой погибло 7 тыс. из 12-тысячного корпуса.

Жена Константина Константиновича Мамонтова с двумя дочерьми покинула Россию, эмигрировала сначала в Болгарию, затем в Югославию. В годы Второй мировой войны она проживала в Австрии, позже обосновалась в США, где и провела остаток своей жизни.