5 марта 1919 года в Среднем Поволжье начались события, обернувшиеся кровавой расправой над тысячами крестьян. Весной и летом 1919 года основные события Гражданской войны в России развернулись в Среднем Поволжье и на Южном Урале. Под командованием адмирала Колчака А.В. на востоке России были сосредоточены значительные силы. Уже в начале лета Колчак рассчитывал соединить свои армии на Волге с войсками генерала Деникина. А в тылу Красной Армии в это время одно за другим вспыхивали крестьянские восстания, которые впоследствии в партийной литературе называли не иначе как кулацкими.

В марте 1919 года в Самарской и Симбирской губерниях произошло одно из крупнейших крестьянских восстаний эпохи военного коммунизма, в исторических источниках получившее название «чапанной войны» (от слова «чапан» — длиннополая крестьянская одежда). До этого крестьян довела жесточайшая продовольственная политика местных властей, когда продотряды выметали из их амбаров весь хлеб до последнего зернышка, ничего не оставляя мужику даже для весенних посевных работ.

Считается, что в тех событиях участвовало, по одной из версий, около 150 тысяч человек, хотя независимые эксперты указывают, что на самом деле восставших было вдвое больше. При этом в «антоновской» партизанской войне в Тамбовской губернии участвовало лишь около 50 тысяч крестьян, а в Кронштадтском мятеже и того меньше — порядка 18 тысяч солдат и матросов. Однако о «чапанной войне» на Средней Волге до 1990-х годов знали лишь специалисты.

Михаил Фрунзе

Михаил Фрунзе

А все началось 5 марта 1919 года с неповиновения властям жителей богатого волжского села Новодевичье. В ответ на прибытие в село продотряда под руководством комиссара Белова, который хотел начать учет скота и хлеба для последующего изъятия, сельчане собрались на многотысячный сход. Почти все выступления на сходе проходили под лозунгом «Советы — без коммунистов».

В результате жители Новодевичьего подавляющим большинством голосов приняли решение: не участвовать в большевистской продразверстке, не разрешать властям проводить в селе реквизицию скота и лошадей и препятствовать принудительной мобилизации молодежи в Красную Армию. Комиссара Белова и других продотрядовцев тут же арестовали и заперли под замок в помещении сельсовета.

Александр Долинин, возглавивший восстание крестьян в Среднем Поволжье в 1919 г.

Александр Долинин, возглавивший восстание крестьян в Среднем Поволжье в 1919 г.

На выручку продотряду, попавшему в плен, из Сенгилея в Новодевичье поспешили каратели под командованием начальника уездной ЧК Казимирова. Чекисты с ходу попытались штурмовать здание сельсовета, где в тот момент находились активисты и арестованный продотряд. Но тут, услышав стрельбу на центральной площади, со всего села туда сбежалось не менее тысячи мужиков, многие из которых были вооружены не только топорами и кольями, но и охотничьими берданками. В результате полсотни чекистов либо были перебиты, либо бежали. Казимирова и Белова толпа увела на Волгу, где оба были расстреляны, а их тела сброшены в прорубь.

Уже вечером 5 марта о событиях» в Новодевичьем прослышали жители большинства близлежащих крупных сел: Ягодного, Мусорки, Усолья, Старой Бинарадки, Усинского, Федоровки и других. К утру 6 марта образовался объединенный отряд вооруженных крестьян численностью около 20 тысяч человек, которым руководил активист из села Новодевичье Голосов. Вечером того же дня этот отряд влился в стихийно образовавшуюся крестьянскую армию численностью не менее 50 тысяч мужиков из сел Сызранского, Сенгилеевского и Ставропольского уездов. Ее возглавил житель села Ягодное, бывший царский офицер Александр Долинин.

В последующие дни к восстанию присоединились и другие уезды Самарской и Симбирской губерний, в результате чего к 10 марта в движении против красного режима уже участвовало не менее 150 тысяч человек. К полудню 7 марта крестьянская армия вошла в город Ставрополь-на-Волге (ныне Тольятти), который встретил её хлебом-солью и колокольным звоном на многочисленных церквях.

Большевистские руководители города еще накануне бежали в Самару. Фактически Ставрополь был занят восставшими без какого-либо сопротивления со стороны официальных властей и без единого выстрела. Долинин в тот же день на общем сходе был назначен комендантом города.

В штабе Южной группы Восточного фронта под командованием Михаила Фрунзе всю серьезность ситуации осознали только через несколько дней после событий в Новодевичьем. Председатель Самарского губисполкома Валериан Куйбышев потребовал «подавить кулацкий мятеж самыми жесткими методами». Но лишь 10 марта по приказу Фрунзе против восставших направили карательный отряд под руководством красного командира Эдварда Шугара численностью 1200 человек, которому был придан взвод артиллерии и другие воинские подразделения.

С 12 марта начался кровопролитный бой за Ставрополь. Еще сутки продолжалась, как сейчас бы сказали, зачистка города от бунтовщиков, после чего карательные мероприятия перекинулись в окрестные села, наиболее активно помогавшие «кулацкому мятежу». О методах усмирения неугодных видно из донесения, которое 18 марта Михаил Фрунзе направил в Реввоенсовет Советской Республики и лично Ленину.

Вот только некоторые строки из этого недавно рассекреченного документа. «При подавлении движения убито, пока по неполным сведениям, не менее 1000 человек. Кроме того, расстреляно свыше 600 главарей и кулаков. Село Усинское, в котором восставшими сначала был истреблен целиком наш отряд в 170 человек, сожжено совершенно».

Большинство участников «чапанной войны» на Средней Волге ни в коей мере нельзя назвать не то что кулаками, но даже и середняками. Это были обычные неграмотные крестьяне, которых варварская политика большевиков буквально заставила взяться за оружие. Вот что, к примеру, рассказывал на допросе у следователя ЧК житель села Валы Жигулевской волости 29-летний Сергей Гавриков: «Мое участие в восстании выразилось в том, что я вместе со своими односельчанами ходил в наступление на село Моркваши, а затем на село Сосновое. Вооружен был палкой. Виновным в том, что я этой палкой ударил сочувствующего члена валовской партячейки Якова Котова, я себя не признаю».

Участником восстания оказался и 26-летний Михаил Ушмаев, получивший увечье на фронтах Первой мировой войны, и «который, несмотря на то, что хромой, все-таки пошел к кулакам». К тем же кулакам, как выяснил следователь, пошел и 30-летний Иван Бирюков, из допроса которого видно, что в его избе не было вообще никакого имущества — хоть шаром покати!

Арестованных по подозрению в участии в «кулацком мятеже» свозили в Сызрань — как сказано в официальных документах, «в места концентрированного заключения». В фашистской Германии в период Второй мировой войны такие места называли концлагерями. А при подавлении «чапанной войны» арестованных было так много, что революционно-полевой штаб создал особую комиссию под руководством большевика Евсея Гольдштейна «по разгрузке мест заключения».

Гольдштейн неоднократно подписывал акты примерно вот такого содержания: «На основании предписания Особой комиссии по разгрузке мест заключения у города Сызрани от 12 мая 1919 года произвести расстрел следующих лиц». А в тексте акта следовали длинные списки фамилий, среди которых есть и имена уже упоминавшихся выше Сергея Гаврикова, ходившего в наступление с палкой в руках, и хромого Михаила Ушмаева, и неимущего Ивана Бирюкова, и многих других…

В 1996 году Президент РФ Борис Ельцин подписал Указ «О крестьянских восстаниях 1918-1922 годов», в котором признано, что участники массовых выступлений тех лет против военно-коммунистического режима являются не членами бандформирований, а политическими репрессированными, подлежащими реабилитации.

Из статьи В. Ерофеева «Концлагерь для лапотников»,  журнал «Загадки истории», №10 2014 г., с. 28-29.