Большевистский Декрет о мире резко ослабил позиции самой России. Ускорилось разложение армии, было потеряно управление фронтами. Патриотически настроенному офицерскому корпусу, выступав­шему за продолжение войны до победного конца, защиту национальных интересов, противостоял рядовой состав, стремившийся домой для участия в начавшемся переделе земли. Огромная армия численностью около 8 млн. человек оказалась фактически небоеспособной.

Первоначально советская власть попыталась претворить в жизнь программные положения РСДРП(б) о замене регулярной армии всеобщим вооружением народа. Единоначалие в армии было заменено выборностью командного состава вплоть до Верховного Главнокомандующего; им вскоре стал прапорщик Крыленко Н.В. Также были отменены все армейские чины и звания. Реализация этих мероприятий окончательно разложила армию.

Верховный главнокомандующий русской армии генерал Духонин Н.Н. сразу же после октябрьских со­бытий в Петрограде попытался сосредоточить войска в районе Луги для удара по революционному Петрограду. Однако больше­вистское правительство приказало ему 7 ноября установить кон­такт с командованием немцев с целью начала проведения перего­воров о перемирии. Когда же генерал Духонин категорически отказался выполнить этот приказ новой власти, он был отстранен от должности.

Вместо него Совнарком направил в ставку большевика прапорщика Крыленко Н.В. для замены главковерха. Сол­датские организации, находившиеся под полным контролем большевиков, до прибытия Крыленко изолировали прежнего Вер­ховного главнокомандующего. Тем самым мятеж против Совет­ской власти, тщательно готовившийся в эти дни, был сорван, а сам генерал Духонин позже был убит восставшими солдатами.

Красная Армия в годы Гражданской войны

I — Красногвардейский патруль. II — Двухбашенный пулемётный бронеавтомобиль. III — Красноармейцы и красный партизан (в центре) с карабинами, 1918 г. IV — Красные кавалеристы в годы Гражданской войны. V — Пулемётная тачанка.

После всех этих событий войска Северного и Западного фрон­тов русской армии признали большевистское правительство. Вслед за этим новую власть признали на Юго-Западном и Румын­ском фронтах. Советизация войск Кавказского фронта не была осуществлена полностью, так как этому процессу помешало пре­обладание меньшевистских и буржуазно-националистических партий в ближайшем тылу этого фронта, значительно затруднив­шее связи с большевистской Россией.

Все эти процессы, имевшие место в ноябре-декабре 1917 г., свидетельствовали о переходе основных сил действующей армии на сторону советской власти. Это не могло не оказать помощь новому большевистскому правительству, несмотря на все трудности перио­да становления, в процессе усиления его влияния вплоть до безого­ворочной поддержки в прифронтовых областях России, все еще на­ходившейся в состоянии воины с кайзеровской Германией.

Добровольцы в Петрограде вступают в ряды Красной Армии, 1918 г.

Добровольцы в Петрограде вступают в ряды Красной Армии, 1918 г.

Испытывая из-за вооружённых столкновений с противниками быстро нараставшую уже в первые месяцы после Октябрьского переворота угрозу утраты власти, большевики действовали решительно и целенаправленно. Еще в январе 1918 г. Совнарком принял декреты об организации на добровольчес­ких началах Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Флота. Однако желающих служить в армии было намного меньше, чем того требовала обстановка.

Красную Армию при­ходилось создавать из разношёрстных красно­гвардейских частей, почти незнакомых с дисци­плиной, плохо вооружённых, не говоря уже об обмундировании. Первые красные отряды имели весьма живописный внешний вид: нередко в строю рядом стояли бойцы в кепках, шапках, ко­телках, даже в цилиндрах.

С развертыванием боевых действий все очевиднее стано­вилась необходимость массовой, а главное, регулярной, строго дисциплинированной армии. К ее формированию приступи­ли с конца мая 1918 г., когда было принято решение о пер­вой мобилизации рабочих и крестьян призывных возрастов. 29 мая 1918 г. ВЦИК принял постановление «О принудительном наборе в РККА». Специальное секретное постановление СНК давало разрешение при­нимать на службу в Красную Армию военных специалистов старой армии. Вместе с тем имущие слои населения лишались права служить в армии и иметь оружие.

С июня 1918 г. стала проводиться мобилизация военных специалистов, в Красную Армию и на флот было привлече­но до 75 тыс. бывших генералов и офицеров (в отрядах бе­лых формирований их было около 100 тыс. человек). Остальные офицеры из 250-тысячного офицерского корпуса царской армии не принимали участия в вооруженной борьбе.

Военспецы служили во фронтовых частях, готовили попол­нение, преподавали в академиях и военных школах. Из офицеров царской армии вышли советские военачальники: Вацетис И.И., Каменев С.С., Карбышев Д.М., Туха­чевский М.Н., Шапошников Б.М., Станкович А.Б., Николаев А.П. и др.  Ленин В.И. говорил в те годы: «Вы слыша­ли о ряде блестящих побед Красной Армии. В ней работают десятки тысяч старых офицеров и полковников. Если бы мы их не взяли на службу и не заставили служить нам, мы не могли бы создать армии».

Численность армии быстро росла. Если в добровольческий период в рядах Красной Армии сражалось до 300 тыс. чело­век, то к концу 1918 г. — свыше 1 млн., а осенью 1920 г. — уже около 5,5 млн. человек.

Одновременно расши­рялись права военных комиссаров, назначаемых в войско­вые части уже с весны 1918 г. обычно из числа профессио­нальных революционеров и рабочих-коммунистов с дооктябрь­ским партийным стажем. Без их подписи приказы команди­ров не имели силы; при отказе от выполнения приказов вы­шестоящих штабов военспецы тут же подлежали аресту. Семьи офицеров были превращены в заложников.

В отличие от антибольшевистских сил, в Красной Армии политические комиссары во всех частях вели постоянную воспитательную и пропагандистскую работу среди солдат и офицеров, внедряя единую коммунистическую идеологию. Комиссар стал синонимом идеологической нетерпи­мости, беспощадности к врагам, фанатической преданно­сти социалистическим идеалам. Сотни тысяч коммунистов, направлявшихся по мобилизациям в армию, внедряли ком­мунистическую идеологию в остальную «серую» массу воен­нослужащих.

Строгая кара грозила также и красноармейцам за дезертирство из рядов Красной Армии (оно, тем не менее, достигало в среднем 25%-30% от призванных на военную службу рабочих и крестьян). Зинаида Гиппиус замечала в 1919 г.: «Воевать мужик так же не хочет, как не хотел при царе…» Однако, как писала она далее, «в деревне, особенно зимой, и делать нечего, и хлеб на сче­ту; в красной же армии — обещают паёк, одёвку, обувку. Вёснами, едва пригреет солнышко и мож­но в деревню, — бегут неудержимо и без паники: просто текут, прячась по лесам, органически превращаясь в «зелёных».

Вот характерный отрывок из письма яро­славского крестьянина (август 1919 г.): «Полтора месяца я был де­зертиром, но теперь иду в Красную Армию, так как сенокос окон­чил и вообще убрал тяжёлую работу». Крестьяне с готовностью защищали своё поле, деревню, во­лость (так воевала, например, «Зелёная армия» Нестора Махно). Но уходить далеко от родных мест, бросать на произвол судьбы свою землю и дом они совершенно не хотели. В течение 1919-1920 гг. при облавах было задержано более 800 тыс. дезертиров. Ещё свыше 1,5 млн. добровольно явились обратно на службу…

Важное место в Красной Армии того времени начала занимала кавале­рия, способная к быстрым переходам, неожиданным ударам в тыл противника. Понимая это, нарком Троцкий Л.Д. выдвинул лозунг «Пролетарий, на коня!». Звучал этот призыв довольно непривыч­но — ведь до сих пор кавалерия считалась аристократическим, «дворянским» родом войск… Вскоре в Красной Армии была соз­дана мощная конница. Она сыграла во многом решающую роль в ходе Гражданской войны.

Создавались новые кадры из рабочих и крестьян, появились яркие советские самородки: Буденный С.М., Котовский Г.И., Фрунзе М.В., Чапаев В.И., Щорс Н.А., Блюхер В.К., Пархоменко А.Я., Лазо С.Г. и многие другие. 2 сентября 1918 г. ВЦИК объявил Советскую республику «единым военным лагерем», был образован новый высший военный орган — Революционный военный совет Республики (РВСР) во главе с нарком по военным делам Троцким Л.Д. РВСР осуществлял непосредственное руководство армией.

В ходе военных действий все большую роль стали играть офицеры, имевшие про­чную научную подготовку и опыт Первой мировой войны. В крупных военачальников выросли многие быв­шие офицеры. К примеру, в течение года поручик Тухачевский М.Н. стал командующим армией.

Учреждается должность Глав­нокомандующего Вооруженными Силами РСФСР (с сентяб­ря 1918 г. ее занимал бывший полковник Вацетис И.И., с июля 1919 г. — бывший полковник Каменев С.С.). В ноябре 1918 г. создается Совет рабочей и крестьянской обороны под председательством Ленина В.И., сконцентрировавший в сво­их руках всю полноту государственной власти. Осенью 1919 г. Советы во фронтовых и прифронтовых районах были подчи­нены чрезвычайным органам — революционным комитетам.

В июне 1919 г. существовавшие республики — Россия, Украина, Белоруссия, Литва, Латвия и Эстония — заклю­чили военный союз, предусматривавший единое военное командование, управление финансами, промышленностью, транспортом. Хочу отметить, что в Красной Ар­мии в период Гражданской войны сражалось около 80 тыс. венгерских военнопленных, 30-40 тысяч китайских рабочих, тысячи ко­рейцев, чехов, поляков, сербов, немцев, румын и др. иностранных граждан.

Однако не все коммунисты одобряли превращение доброволь­ческих формирований в регулярную армию с жесткой дис­циплиной, привлечение туда в качестве военспецов бывших офицеров и генералов. В марте 1919 г. на VIII съезде РКП(б) открыто выступила так называемая военная оппозиция (Бубнов А.С., Ворошилов К.Е.., Пятаков Г.Л. и др.), отстаивавшая полупартизанский принцип в строительстве вооруженных сил республики. Однако поддержки делегатов съезда она не по­лучила.

Коренного перелома в отношении армей­ской дисциплины советскому руководству уда­лось добиться ещё в конце 1918 г. Результаты это­го не замедлили сказаться. Барон А. Будберг, ми­нистр в правительстве Колчака А.В., писал в днев­нике в августе 1919 г.: «Смотрю на карту и наи­злющим образом злюсь… Против нас вместо про­шлогодних совдепов и винегрета из красноар­мейской рвани наступает регулярная Красная ар­мия, не желающая — вопреки всем донесениям нашей разведки — разваливаться; напротив того, она гонит нас на восток, и мы потеряли способ­ность сопротивляться и почти без боя катимся».

Иную картину представляла армия, создававшаяся под антисоветскими знаменами. Она была более многочисленной и лучше организованной, так как опиралась на имевшие опыт мировой войны кадровые соединения интервентов, дисцип­линированные и хорошо обученные части казаков.

У истоков ее стояли крупные военачальники, цвет российского офицер­ства. Армия использовала щедрую поддержку из-за рубежа, продукцию крупных промышленных центров (Урал), большие запасы продовольствия. Но имелись и непреодоли­мые трудности. У руководства стояли люди, представлявшие разные партии, программы, течения (от социалистов до мо­нархистов).

Кроме этого, непреодолимая стена возникла между рядовыми солдатами (из крестьян, рабочих, казаков) и командным со­ставом (значительной частью зажиточных слоев, дворян). Рядом сражались части, преследовавшие разные, подчас про­тивоположные цели. При выполнении крупных стратегиче­ских планов не было налажено фактическое взаимодействие между отдельными фронтами, армиями. В результате острой конкуренции между военными лидерами не удалось создать единого командования.