Оборонительное сражение на ближних подступах к Москве (40 и менее километров от города) было скоротечным и велось с полным напряжением сил с обеих сторон. Немецкие войска, преодолевая оборонительные рубежи Красной Армии, потеряли свои атакующие возможности, которые обеспечивались главным образом за счет танков. Если к 15 ноября 1941 г., началу второй фазы операции «Тайфун», в их танковых дивизиях было по 200-300 танков, то при подходе к Москве их оставалось по 20-30. В резерве у вермахта была всего одна танковая дивизия, а линии снабжения горючим, боеприпасами и другим были парализованы. Большое удаление, трудно проходимые дороги и действия партизанских соединений существенно понизили возможности немецких войск.

Части Красной Армии, понеся большие потери на дальних подступах к Москве, были малочисленны и, как казалось немецкому командованию, не способны к дальнейшему сопротивлению. В этом состоял главный просчет Гитлера и его Генерального штаба. Фашисты не учли реальных возможностей Красной Армии и промышленного потенциала СССР.

Когда немцам казалось, что достаточно сделать последний бросок вперед к Москве, и она будет у их ног, советское командование готовилось нанести по выдохшимся немецким войскам встречный удар. При этом руководству Красной Армии удалось сохранить в тайне сосредоточение резервов, обеспечивших в дальнейшем полный разгром немцев под Москвой.

На подступах к Москве. Бой с немецкими танками, худ. В. Богаткин, литография, 1941 г.

На подступах к Москве. Бой с немецкими танками, худ. В. Богаткин, литография, 1941 г.

На картах немецких офицеров, попавших в руки советских войск, видно, что немцы не знали о подготовке к сражению трех новых армий в составе Западного фронта: 1-й ударной, 20-й и 10-й. Кроме того, советской стороной были приняты меры по доукомплектованию сражающихся армий. Промышленность Советского Союза быстро наращивала производство танков и другого вооружения, качественно превосходившего немецкое.

Военное командование вермахта, планируя захват Москвы, ставило задачу обеспечения стратегических подходов к Москве, которые могли бы облегчить продвижение вперед танковых и моторизованных частей немецкой армии. На центральном направлении это было шоссе Минск — Москва. На северо-западе — Волоколамское шоссе, на северном направлении — шоссе Ленинград — Москва. Продвижение на восток по Минскому шоссе было остановлено Красной Армией под Кубинкой 25 ноября 1941 г. на рубеже озеро Полецкое — Нарские пруды. 7-й армейский корпус немцев был остановлен героическими усилиями 82-й мотострелковой дивизии.

Танк в засаде на подступах к Москве, 1941 г.

Танк в засаде на подступах к Москве, 1941 г.

По мере приближения немецких войск к столице резко сокращалась зона обороны; если на дальних подступах ее протяженность составляла сотни километров, то на расстоянии 50-100 километров от Москвы протяженность оборонительных рубежей была в пределах нескольких десятков километров. В связи с этим увеличилась плотность немецких дивизий на оборонительных рубежах советских войск. При этом возрастала ударная сила немецких войск, и повышались требования к советским войскам, находившимся в обороне.

Немецкие указатели под Москвой, декабрь 1941 г.

Немецкие указатели под Москвой, декабрь 1941 г.

По мере подхода немцев к ближним рубежам обороны Москвы Красной Армии было необходимо вести непрерывное уничтожение их техники и уменьшать численность пехотных частей противника. Эта задача была успешно решена, прежде всего, на волоколамском направлении, а затем на солнечногорском и центральном направлениях. Немцы рассчитывали, что мощные удары их моторизованных и танковых частей будут вызывать паническое бегство бойцов Красной Армии. Однако их расчет не оправдался. Все донесения немецких войск командованию сопровождались жалобами на непрерывные контратаки русских. Ряды наступавших редели с каждым днем, а сила их ударов ослабевала.

Волоколамское направление

«Именно на волоколамском направлении гитлеровцам удалось вбить наиболее острый клин в нашу оборону и выйти на ближние подступы к столице», — напишет маршал бронетанковых войск Катуков М.Е. в своих мемуарах (Катуков М.Е. «На острие главного удара», М., 1958 г., с. 103).

До выхода на свои последние рубежи под Москвой войскам вермахта пришлось преодолеть на волоколамском направлении несколько оборонительных рубежей, которые успешно защищали воины армии генерала Рокоссовского К.К., изматывавшей противника и уничтожавшей его танки.

На первый рубеж обороны 16-й армии немцы натолкнулись 21-23 ноября 1941 г. Линию обороны Надеждино — Рыбушки защищала 316-я стрелковая дивизия (сд). Участок Новопетровское — Румянцево обороняла 18-я сд, Новодарьино — Дубовское — 78-я сд. Бои у Новопетровского вела 1-я гвардейская танковая бригада. Второй оборонительный рубеж 16-я армия развернула в район Савельево — Чаново.

Продвижение танковых дивизий к ближним подступам к Москве на волоколамском и солнечногорском направлениях с 20 ноября по 3 декабря 1941 г.

Продвижение танковых дивизий к ближним подступам к Москве на волоколамском и солнечногорском направлениях с 20 ноября по 3 декабря 1941 г.

Попытка задержать противника на западном берегу Истринского водохранилища, предпринятая по приказу штаба Западного фронта, успеха не имела. Немцы прорвались на восточный берег реки Истры оттесняя части 316-й и 18-й сд на восток. Вот как описал отражение ожесточенной танковой атаки, предпринятой немецко-фашистскими войсками 27 ноября 1941 г. под Истрой, командир 78-й стрелковой дивизии Белобородов А.П.:

«С наблюдательного пункта командира 40-го стрелкового полка нам хорошо были видны вражеские части. Все сильнее и сильнее нарастал гул моторов приближающихся фашистских танков. Высоко в небе появилась «рама» — предвестник вражеских самолетов, танков. Из-за возвышенности вынырнули сначала одна, затем вторая, третья серые точки. И вот уже несколько десятков немецких танков надвигаются на наши позиции. Сколько их? Считать некогда. Танки шли строем — углом вперед.

— Красиво идут, гады, — заметил кто-то из командиров.

В этот момент мне почему-то припомнилась сцена «психической атаки» из кинофильма «Чапаев». Но вот, просверливая предутреннюю мглу, навстречу вражеским машинам полетели снаряды нашей артиллерии. И в тот же миг там густым лесом встали черные столбы земли и дыма. Когда дымовая завеса немного поредела, мы увидели на поле боя несколько горящих танков. Но остальные продолжали упорно ползти вперед. И вот тут вступила в дело артиллерия, выставленная для стрельбы прямой наводкой. И она блестяще справилась со своей задачей. Атака была отбита. Немногим вражеским машинам удалось уйти к себе невредимыми» (Белобородов А.П. «Ратный подвиг», М., 1973 г., с. 50-51).

Из этого описания видно, с каким хладнокровием и бесстрашием уже в конце ноября 1941 г. встречали советские бойцы немецкие танки. И это притом что в строю оставалось крайне мало бойцов. По приказу командования город Истра под натиском превосходящих сил противника был оставлен к вечеру 27 ноября 1941 г. К этому также вынуждал выход вражеских сил в тыл 78-й стрелковой дивизии.

За стойкость и героизм, проявленный 78-й Дальневосточной дивизией при обороне города Истры, за ее громадный вклад в дело разгрома немецко-фашистских войск под Москвой дивизии Белобородова А.П. было присвоено почетное звание гвардейской. Приказом Верховного главнокомандования от 26 ноября 1941 г. 78-я сд была переименована в 9-ю гвардейскую сд.

На всех рубежах обороны бойцы Красной Армии и народного ополчения стояли насмерть. «На 21 ноября в полках 17-й кавалерийской дивизии оставалось по 150-200 человек; в 18-й стрелковой дивизии численность полков колебалась в пределах 150-200 человек в каждом полку; в кавалерийских дивизиях 2-го кавалерийского корпуса насчитывалось в среднем 60-100 человек в каждом полку. 1-я гвардейская 23-я, 27-я, 28-я танковые бригады, вместе взятые, имели лишь 15 исправных танков. Боевые потери в личном составе 9-й гвардейской стрелковой дивизии достигали 60%» («Разгром немецко-фашистских войск пол Москвой», под ред. В.Д. Соколовского, М. 1964 г., с. 118).

Однако эти потери были понесены не напрасно. Боевой состав немецких войск, рвущихся к Москве, также неумолимо сокращался. Как теперь стало известно, состав моторизованной дивизии СС «Рейх», насчитывавший 14 тыс. солдат и офицеров, за время боев под Москвой сократился до 3 тыс. человек. По оценке Жукова Г.К., общие потери немецких танковых дивизий из-за ожесточенных боев на промежуточных рубежах обороны к моменту их выхода на ближние подступы к Москве составляли до половины и более от исходного числа.

3 декабря 1941 г. генерал Гепнер, оценивая положение 4-й танковой группы, доносил командованию вермахта: «Наступательная мощь корпусов в основном иссякла… Высшему командованию на основании оценки обстановки… следует решить, не предпринять ли отход» («Битва под Москвой, Хроника, факты, люди», в 2-х кн., кн. 1., М., 2002 г., с. 856). Несмотря на значительные потери, 5-я, 10-я и 11-я немецкие танковые дивизии, моторизованная дивизия СС «Рейх» и 35-я и 106-я пехотные дивизии продолжали наступать, пока не были окончательно остановлены на их последних рубежах под Москвой.

10-я немецкая танковая дивизия, рвавшаяся к столице, по замыслу немецкого верховного командования, должна была войти в Москву первой и возглавить парад вермахта на Красной площади. Однако д. Нефедьево оказалось тем последним рубежом, с которого немецким танкистам пришлось пробиваться не на восток, а на запад. Воины-сибиряки Белобородова А.П. не позволили немецко-фашистским войскам прорваться по кратчайшему пути к Волоколамскому шоссе и далее — к Москве.

Немецкие войска, учитывая стратегическое положение Крюково на пути к Москве, а также ощутив непреодолимую прочность оборонительного рубежа 8-й гвардейской сд, приступили к укреплению занятых ими Крюково и Каменки. Большое количество танков было использовано немцами в качестве стационарных артиллерийских позиций; все подвалы и нижние этажи кирпичных строений были задействованы для организации противотанковой обороны. Немцами был создан серьезный оборонительный плацдарм на ближних подступах к Москве.

3 декабря 1941 г. 8-я гвардейская сд по приказу генерал-лейтенанта Рокоссовского К.К. предприняла первую попытку контратаковать немцев в Крюково, но была остановлена сильным артиллерийским огнем. В ночь на 5 декабря командир дивизии генерал-майор Ревякин Е.А. повторил атаку, но, понеся большие потери, дивизия была вынуждена прекратить лобовые атаки. После тщательной разведки обороны противника, применив обходной маневр с флангов, удалось освободить восточную окраину Крюково, а затем, 7-8 декабря 1941 г. сначала село Каменка, а потом и Крюково.

Солнечногорское направление

В ходе боев немецкое командование, видимо, убедилось, что на волоколамском направлении ему не прорвать советскую оборону, поэтому оно приняло решение, кроме продвижения своего северного фланга на восток, осуществить наступление непосредственно на Москву, используя шоссе Ленинград — Москва. Для защиты левого фланга немецких войск по Ленинградскому шоссе планировалось создать заслон вдоль канала Москва — Волга и на его западном берегу. Таким образом, перед Западным фронтом и 16-й армией незамедлительно встала задача обороны Москвы на клинско-солнечногорском направлении.

2-я немецкая дивизия, направленная в обход Истринского водохранилища с севера и выходившая в тыл частям Красной Армии, оборонявшим волоколамское направление, начала продвигаться к шоссе Ленинград — Москва. Задачу непосредственного выхода на Москву вдоль Ленинградского шоссе получила, кроме 11-й танковой дивизии, и 2-я танковая дивизия, а также три пехотные дивизии — 23-я, 35-я и 106-я. Эти немецкие части обрушились на весьма малочисленные и ослабленные в предыдущих боях соединения 16-й армии.

Генерал Захаров Ф.Д., заместитель командующего 16-й армией генерал-лейтенанта Рокоссовского К.К., объединив часть разрозненных сил в районе города Клина, попытался задержать наступление противника с севера. Однако немецкие войска, обойдя Клин с юга 23 ноября 1941 г., овладели Солнечногорском и начали продвижение к Москве. Бои за Клин, которые вела 17-я кавалерийская дивизия Гайдукова В.А., 126-я стрелковая дивизия и 25-я танковая бригада с двенадцатью танками, также завершились 23 ноября, и группа Захарова с тяжелыми боями отходила на юго-восток. 29 ноября она под давлением противника отошла к Каменке.

50-я и 53-я кавалерийские дивизии группы генерала Доватора Л.М. сдерживали наступление немецких частей, продвигавшихся к Ленинградскому шоссе с запада. Основные силы немцев, продвигавшиеся вдоль северной оконечности Истринского водохранилища, несмотря на сопротивление курсантского полка и конницы группы Доватора Л.М., вышли к Ленинградскому шоссе на исходный рубеж, с которого стали продвигаться к Москве. Так началось сражение на ближних подступах к столице на северном, солнечногорском, направлении.

Силами 2-й танковой и 106-й пехотной дивизий немцы устремились в район Красная Поляна — Химки. Подходившая со стороны Истринского водохранилища 11-я танковая дивизия и часть 35-й пехотной дивизии прорывались к Крюково. 25-я пехотная дивизия в районе Есипово развернулась на восток, имея целью захватить Никольское и Белый Раст.

29 ноября 1941 г. Гальдер, начальник Генерального штаба сухопутных войск, был информирован, что немецкие войска группы «Центр» выставили заслон вдоль канала Москва — Волга, обеспечив свой восточный фланг. При этом, по-видимому, имелся в виду захват 7-й танковой дивизией 3-й танковой группы плацдарма на западном берегу канала у Яхромы и выход передовых частей 5-го армейского корпуса 4-й танковой группы в район Красной Поляны.

Ввиду значительного разрыва в месте стыка войск 16-й и 30-й армий головные немецкие подразделения с танками появились в населённом пункте Красная Поляна еще 24 ноября 1941 г. Командующий 16-й армией Рокоссовский по указанию Генерального штаба и лично Сталина И.В., собрав в Черной Грязи группу войск под командованием генерала Казакова В.И., атаковал немцев в Красной Поляне и отбросил их на 3-5 километров в северном направлении.

Однако, прорвав нашу оборону, 30 ноября 1941 г. 2-я танковая дивизия немцев оказалась в Красной Поляне и Катюшках. Используя этот район в качестве исходного плацдарма, противник продвинулся своими разведывательными подразделениями до рубежа Черкизово — Ивакино, всего в 10 километрах от Москвы… В это время они также атаковали станцию Лобня и район Хлебниково, но основным силам немецко-фашистских войск выйти на этот рубеж не удалось. Только 8 декабря 1941 г. Красная Поляна была освобождена частями 331-й сд и 28-й отдельной стрелковой бригадой.

В конце ноября 1941 г. командование Красной Армии приступило к формированию 20-й армии и 1-й ударной армии, которые должны были устранить брешь в обороне Западного фронта на участке между 16-й и 30-й армиями. Перед 20-й армией была поставлена задача: блокировать дальнейшее продвижение 2-й танковой и 106-й пехотной дивизий противника к Москве. Вступившая в сражение 20-я армия контратаковала немецкие блуждающие группы на рубеже Черкизово — Ивакино — Хлебниково и 3-4 декабря 1941 г. подошла к рубежу Владычино — Поярково — Перепечино — Носове — южнее Красной Поляны — Катюшки — Горки и далее Шолохово — Черная — восточнее Белого Раста.

Для оказания помощи группе Захарова Ф.Д. 1 декабря 1941 г. 1-я ударная армия контратаковала немецкие войска по направлению к Ольгово, чем способствовала выходу группы Захарова сначала к Кузяево, а затем, 3 декабря 1941 г., за канал Москва — Волга.

На центральном направлении

На втором этапе операции «Тайфун», после выхода 10-й танковой дивизии вермахта на волоколамское направление, продвижение немецко-фашистских войск к Москве на центральном направлении Минск — Москва осуществлялось силами преимущественно пехотных частей. В 20-х числах ноября, когда сражение на волоколамском направлении было в самом разгаре, немцы, пытаясь разъединить силы 5-й и 16-й армий Западного фронта, хотя и ограниченными силами, продолжали наступать вперед к Москве на центральном направлении.

Продвижение немецких пехотных дивизий к ближним подступам к Москве на центральном (можайском) направлении с 20 ноября по 3 декабря 1941 г.

Продвижение немецких пехотных дивизий к ближним подступам к Москве на центральном (можайском) направлении с 20 ноября по 3 декабря 1941 г.

Оборону Звенигорода обеспечивала 144-я сд генерала Пронина М.А. Она отражала атаки 87-й и 78-й пехотных дивизий немцев на подступах к городу и заставила немецкие части обходить город с севера. Генерал Пронин М.А. «…заверил командующего 5-й армии генерал-лейтенанта Говорова Л.А., что дальше Звенигорода дивизия не отойдет даже в том случае, если придется всем погибнуть» (Болдырев М.И., Валентинов А.В., Перминов Г.Н., и др. «Они сражались и под Москвой», М., 2001 г., с. 218).

И дивизия сдержала свое слово. Понеся очень большие потери за время обороны Звенигорода — 1500 бойцов и командиров, — дивизия героически сражалась за каждый населенный пункт на подступах к городу. Населенные пункты Ершово и Скоково, расположенные на возвышенностях, господствующих над окрестностями Звенигорода, под натиском противника были временно оставлены защитниками города. Немецким автоматчикам удалось проникнуть в пригороды города, но они были уничтожены.

30 ноября 1941 г. немецкое радио хвастливо сообщило, что «5-я армия разбита, и Московская Швейцария — Звенигород – занята войсками фюрера». Однако этого так и не произошло. Отражая беспрерывные атаки немецких войск, Звенигород, окруженный с севера, запада и востока на рубеже Ершово — Скоково — Грязь, удерживался героическими усилиями 144-й стрелковой дивизии. Освобождение района Ершово состоялось 9 декабря 1941 г., уже после начала контрнаступления Красной Армии по всему Западному фронту.

Немецкие пехотные дивизии при поддержке ограниченного количества танков (от 100 до 150) 1 и 2 декабря 1941 г. начали продвижение далее на восток, огибая Звенигород с севера и направляясь к месту впадения реки Истры в реку Москву, планируя выход к Минскому шоссе с севера, в районе Голицыно — Перхушково.

Одновременно немецкие части начали наступление на Кубинку, из района Никифоровское и с юга, из района Наро-Фоминска, пытаясь выйти к Минскому шоссе по кратчайшему пути. Советское командование подготовило контрудары на этих направлениях. В обоих случаях вопреки немецкой точке зрения им противостояли не какие-то свежие советские дивизии, а сильно ослабленные в боях полки Западного фронта.

Дальнейшее развитие событий описал генерал Говоров Л.А.: «Немного собравшись с силами, мы предприняли небольшое контрнаступление восточнее Звенигорода. Нам удалось приостановить наступление противника и ликвидировать его крайний прорыв в районе деревни Маслово, недалеко от Одинцово и Успенского. Противник потерпел поражение сначала под деревней Маслово, затем под Павловской Слободой» («Маршал Говоров», М., 1997 г., с. 307).

Контрудары 5-й, 16-й, 20-й и 1-й ударной советских армий по немецко-фашистским войскам на ближних подступах к Москве заставили противника перейти к обороне. Немцы были выбиты с последних достигнутых ими рубежей до начала контрнаступления Красной Армии по всему Западному фронту. Они полностью исчерпали свои наступательные возможности.

Одержав победы под Смоленском, Вязьмой и Киевом, Гитлер уверовал в непобедимость своей армии. Взяв в плен большое количеств советских солдат летом 1941 г., фашисты надеялись, что дух русского солдата сломлен, и он не выдержит немецких танковых атак. Особые надежды они возлагали на охваты войск Красной Армии в танковые клещи и на прорывы оборонительных рубежей в местах стыка дивизий и армий. Противник использовал эту тактику и под Москвой…

Немецкие войска в местах прорывов оказались на расстоянии 30-40 и менее километров от Москвы. Гитлеровское военное командование, разместившее в Каменке, под Крюково и в Красной Поляне орудия крупного калибра для обстрела Кремля, было уверено в своей победе. 3-4 декабря 1941 г. немецкий Генеральный штаб еще не знал, что их войска, покорившие всю Европу, не продвинутся дальше ни на шаг.

Статья написана с использованием материалов книги В.Д. Барановский «Победа в битве за Москву. 1941-1942, М., «Голден-Би», 2009 г.