Катуков М.Е. со своей 1-й гвардейской танковой армией прошел от Мценска до Москвы и завершил свой победный путь в Берлине. 15 мая 1945 г. Катуков М.Е. выехал в тихий немецкий городок, около которого в лесу разместилась 1-я гвардейская танко­вая. Он должен был вручить правительствен­ные награды танкистам, отличившимся в боях на территории Герма­нии. На опушке леса Катуков увидел строй танкистов во главе с ко­мандиром бригады Бойко И.Н. под боевым гвардейским знаменем.

После церемонии награждения и минуты молчания в память о погибших в последних боях Катуков М.Е. встал перед строем танкистов и спросил: «Кто воевал под Орлом и Мценском в четвер­той танковой бригаде?» Слова Катукова М.Е. были встречены молча­нием. Строй не пошевелился. «Кто воевал со мной на Волоколамском шоссе? Пять шагов впе­ред…» Строй дрогнул, расступился. Из строя вышло с десяток человек. Гор­ло Катукова стиснула спазма: неужели это все, кто остался в живых?

Конечно, не все погибли. Многие убыли по ранению или болезни, иные после госпиталей попали в другие части. И все же, какая высо­кая цена была заплачена за Победу! Катуков вспоминал тех, чьи могилы остались на долгом пути от Мценска до Берлина, — тысячи бойцов и команди­ров, которым не пришлось разделить радость весны 1945 года…

Михаил Ефимович Катуков был одним из тех командиров Крас­ной Армии, кому довелось сражаться под Москвой. Война началась для него в 9-м механизированном корпу­се Рокоссовского К.К. 20-я танковая дивизия, которой он командовал, находилась в стадии формирования. Она называлась танковой, но по­ложенных по штату танков Т-34 и KB не имела. 53 учебных танка БТ — вот все, чем располагала дивизия к 22 июня 1941 г. Вся надежда была только на артиллерийский полк дивизии. Вместе с 9-м механи­зированным корпусом 20-я танковая дивизия двинулась к Луцку, не имея даже необходимого количества автотранспорта.

Катуков М.Е.

Катуков М.Е.

24 июня 1941 г. у местечка Клевань дивизия полковника Катукова полу­чила первое боевое крещение. Артиллерийский полк, укомплекто­ванный 122-миллиметровыми и 152-миллиметровыми гаубицами, расстрелял немецкие танки, и противник, расположившийся на отдых оставил свои позиции, побросав на поле боя оружие и боеприпасы; были взяты пленные. Хотя в бою под Клеванью 20-я дивизия потеряла все свои танки, зато приобрела уверенность, что и сильного врага можно побеждать.

С 26 по 28 июня 20-я танковая дивизия в составе 5-й армии генерала Потапова М.И. отражала танковые и пехотные атаки немцев. В своем дневнике начальник Генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал-полковник Ф. Гальдер записал: «1 июля западнее Ровно последовало довольно глубокое вклинение русских пехотных соединений из района Пинских болот во фланг 1-й танковой группы» (Гальдер Ф. «Военный дневник: 1941 год. Ежедневные записи начальника Генерального штаба сухопутных войск Германии», Смоленск, 2006 г., с. 288). В хо­де этого контрнаступления 5-я армия вынудила противника бросить против войск Потапова дополнительные силы 6-й армии фельд­маршала Рейхенау с его северного фланга.

20-я танковая дивизия под сильным давлением со стороны немецких частей начала отходить на северо-восток, непрерывно контратакуя. Катукову в этих боях уда­валось перехитрить противника, часто меняя позиции артиллерии и используя фанерные муляжи танков KB и Т-34. В это же время Ка­туков разработал тактику борьбы с немецкими танками, используя ме­тод засад из танков Т-34 и KB, оперативно меняющих свои позиции. В дальнейшем эта тактика позволила Красной Армии, вводя в бой не­большое количество танков, одержать ряд важных побед на начальном этапе войны.

Схема сражения 4-й танковой бригады Катукова М.Е. с 24-м танковым корпусом 2-й танковой армии Гудериана. 5-11 октября 1941 г.

Схема сражения 4-й танковой бригады Катукова М.Е. с 24-м танковым корпусом 2-й танковой армии Гудериана. 5-11 октября 1941 г.

К 19 июля 1941 г. 5-я армия Потапова М.И. была оттеснена немцами к Коростеньскому укрепрайону, сражение за который свя­зало на длительное время несколько немецких дивизий. Потапов умело разместил свои вой­ска на оборонительном рубеже, используя рельеф местности и об­рывистые скалистые берега реки Уж, протекающей через Коростень. Командарм рассредоточил свои части по всему фронту Коростеньского оборонительного рубежа.

Противник начал наращивать свои силы на этом направлении, сосредоточив против войск 5-й армии четыре армейских корпуса. Кровопролитные бои за Малин, неоднократно переходивший из рук в руки, не смогли разрушить оборонительный рубеж генерала Потапо­ва, и после 24 июля фронт в этом районе стабилизировали по линии железной дороги Киев — Коростень.

5-я армия Потапова М.И., действовавшая на стыке 2-й и 6-й немецких армий, противодействовала не только захвату Киева, но и угрожала южному флангу группы армий «Центр».

31 июля 1941 г. 6-я немецкая армия возобновила наступление на войска 5-й армии. Сражение за Коростеньский укрепрайон вошло в свою самую напряженную стадию. Гальдер отметил, что «у Коростеня… про­тивник поставил нас в неудобное положение». Артиллерийские батареи, самое ценное, что было в составе 5-й ар­мии и в дивизии у Катукова, прятали в лесу, и немецкие бомбарди­ровщики сбрасывали бомбы на ложные позиции.

Оборонительный рубеж советских войск простирался на 50 ки­лометров от Коростеня до пересечения железной дороги с рекой Те­терев, и было неясно, в каком месте 6-я немецкая армия готовится нанести удар по нашей обороне.

«Ликвидация противника перед южным флангом группы армий «Центр» должна быть по возможности увязана с ликвидацией противника у Коростеня, после чего сразу начнется наступление на­ших войск на Москву… Это спасительная идея. Риск здесь связан только с мерами по ликвидации сопротивления у Коростеня. Они потребуют еще и еще раз оттягивать с фронта силы, которые долж­ны наступать на восток…» (Там же с 457). Такую задачу поставил перед немецкими войсками главнокомандующий сухопутными сила­ми Германии Браухич после совещания у Гитлера, которое состоя­лось 5 августа 1941 г.

Немцы несли серьёзные потери, но 7 августа 1941 г. под давлением превос­ходящих сил противника Коростень был оставлен нашими войсками. После потери Коростеня 5-я армия Потапова М.И. не отступила к северо-востоку, а продолжала защищать полосу укрепрайона вдоль железной дороги на Киев.

Из ожесточенного сражения Катукову больше всего запомнилось 18 августа 1941 г., когда поредевшие части 5-й армии удерживали высоты на оборонительном рубеже под Малином. Стрелковый полк и 20-я танковая дивизия Катукова М.Е. в составе 9-го моторизованного корпуса были готовы встретить очередную атаку врага, но его удар был нацелен на боевые порядки 45-й стрелковой дивизии генерал-майора Шерстюка Г.И. Немецкие танки открыли сильный огонь, поддерживая своих автоматчиков, ворвавшихся на позиции Шерстюка.

В результате этой атаки противник вышел на дорогу, ведущую на север от села Чоповичи, по направлению к населенному пункту Владовка. Немецкие танки, сломив сопротивление 45-й стрелковой диви­зии Шерстюка Г.И., устремились на позиции Катукова.

20-ю танковую дивизию выручили орудийные расчеты отсту­павшей артиллерийской части, атаковавшие немецкие танки и с хо­ду расстрелявшие их. Успех под Чоповичами был временным, так как противник, захватив село Владовку, вышел в тыл обороняющимся частям и замкнул кольцо окру­жения вокруг 20-й танковой дивизии, перерезав ей пути отхода в се­верном направлении. У дивизии Катукова М.Е. и остатков 45-й стрелковой дивизии Шерстюка Г.И. оставался один выход — уничтожить немецкий гар­низон, засевший во Владовке. Катуков с бойцами 45-й стрелковой дивизии атаковал пре­восходящие силы немецкого мотострелкового полка, и после ча­сового боя немцы отошли на запад; дорога для частей 5-й армии на север, к берегам Припяти и переправам через Днепр, была открыта.

В этот же день Катуков М.Е. был вызван в штаб 9-го механизиро­ванного корпуса к генерал-майору Маслову А.Г., вступившему в ко­мандование корпусом вместо Рокоссовского К.К., вызванного в Москву. Маслов, поздравив Катукова М.Е. с награждением орденом Красного Знамени, сказал: «А сейчас собирайся в Москву. Тебя вызывает начальник Главного автобронетанкового управления гене­рал-лейтенант Федоренко. Насколько я понял, речь идет о новом назначении. Пусть в твоем новом соединении будет побольше современных танков… Желаю успеха!..» (Катуков М.Е. «На острие главного удара», М., 1958 г., с. 10).

В Москве Катукова принял генерал-лейтенант танковых войск Федоренко Я.Н. «Вот что, Катуков, — сказал Яков Николаевич Федоренко, — при­нимай четвертую танковую бригаду.

— Бригаду? — удивился Катуков.

— Да, бригаду. Механизированные корпуса и танковые дивизии расформировываются… машин для крупных соединений не хватает, поэтому решено спешно создать соединения меньших масштабов — бригады» (Там же с. 19).

Так в начале сентября 1941 г. закончился начальный период во­енной биографии будущего маршала бронетанковых войск Ка­тукова М.Е. Бригада еще только создавалась… 8 сентября 1941 г. Катуков прибыл к месту формирования бригады. Перед ним в Москве была поставлена задача — подгото­вить бригаду к предстоящим решающим боям. Командный состав её был уже сформирован, все боевые экипажи танков участво­вали в боях. Сталинградский тракторный завод работал в полную силу, рабо­чие не выходили из цехов, собирая танки Т-34. Танкистам приходилось изучать технику на заводе, по мере сборки машин. Этот этап подготовки был так же важен, как и упражнения в стрельбе и в тактических приемах боя. Рабочий день продолжался 13-16 часов.

Обучение танкистов и технического персонала бригады ее комсостав проводил в условиях, приближенным к боевым. Танки Т-34 обладали существенными преимуществами перед немецкими T-II, T-III и T-IV. Гитлер предполагал, что Советский Союз не способен за год блицкрига улучшить свое вооружение. Немцы просчитались. Уже в приграничных сражениях Красная Ар­мия, хотя и в небольшом количестве, но использовала танки Т-34. Их отличала высокая проходимость, мощное вооружение, надеж­ный дизельный двигатель. Запас мощности танков Т-34 позволял использовать их для доставки на место боя десанта пехоты.

Немец­кие танки не были рассчитаны для передвижения по пересеченной местности и болотистым грунтам, имели бензиновые двигатели, бо­ящиеся дорожной пыли. Начальная скорость снарядов, выпущен­ных из их пушечного вооружения, была относительно небольшой, поэтому для поражения противника необходимо было прибли­зиться. Катуков был доволен новыми боевыми машинами. 23 сентября 1941 г., погрузившись на железнодорожные плат­формы, 4-я танковая бригада Катукова после пяти суток пути при­была под Москву и разгрузилась на станции Кубинка, готовая не­медленно вступить в бой.

Но еще ни сам полковник Катуков М.Е., ни его танкисты не знали, что через несколько дней они встретятся с танками генерал-полковника Гудериана. После завершения сражения за Киев Гудериан приступил к выполнению задач в соответствии с планами операции «Тайфун» и стремительно начал продвигаться к Москве в северо-восточном направлении, имея ближайшей целью захват Тулы.

Танки Гудериана вошли в Орел без боя. Это направление на Москву не было подготовлено к обороне, так как главный удар немецких войск советским командованием ожидался под Брянском. В «Воспоминаниях солдата» Гудериан писал: «Захват города прошел для противника настолько неожиданно, что, когда наши танки вступили в Орел, в городе еще ходили трамваи… По мнению главного командования сухопутных войск, создавшаяся выгодная обстановка благоприятствовала дальнейшему развертыванию операций в направлении на Москву» (Гудериан Г. «Воспоминания немецкого генерала. Танковые войска Германии по Второй мировой войне 1939-1945», М., 2005 г., с. 220).

Советское командование считало, что в район Орла было необ­ходимо перебросить боеспособные войсковые части, которые могли бы приостановить наступление Гудериана на 10-15 дней и дать воз­можность 50-й армии Брянского фронта отойти в район Тулы, куда и продвигался противник. В качестве оборонительного рубежа на шоссе Орел — Тула был выбран город Мценск, защищенный с юго-запада обрывистыми бе­регами реки Зуша. Возглавить оборону на рубеже Мценска было поручено Дмитрию Даниловичу Лелюшенко, хорошо зарекомендовавшему себя в оборо­нительных боях под Даугавпилсом при отражении атак немецкой ди­визии СС «Мертвая голова».

Потеряв половину личного состава, но обретя опыт в борьбе с врагом, части Лелюшенко Д.Д. успешно от­ражали танковые и пехотные атаки немецких дивизий, рвавшихся к Ленинграду. 21-й механизированный корпус Лелюшенко отлично справ­лялся с задачей по уничтожению вражеских сил: за десять дней бое­вых действий удалось уменьшить состав дивизии «Мертвая голова» с трех полков до двух. За заслуги в оборонительных боях 900 воинов 21-го механизированного корпуса были награждены правительст­венными наградами.

Лелюшенко Д.Д. 28 августа 1941 г. был назначен заместителем начальника Главного бронетанкового управления Красной Армии. Знакомый с применением танков в боевых условиях, он оказал существенную помощь Котину Ж.Я. в доработке новых машин перед от­правкой на фронт. 1 октября 1941 г. Лелюшенко был срочно вызван в Ставку Верховного главнокомандования. Сталин сказал ему: «Срочно принимайте первый особый гвардейский корпус… Вам ставится задача: остановить танковую группировку Гудериана, прорвавшую Брянский фронт и наступающую на Орел. Дальше Мценска противника не пропускать!»

Для комплектования корпуса с Ленинградского фронта снима­лись 5-я и 6-я гвардейские стрелковые дивизии. Из Кубинки, с мо­жайского направления перебрасывалась 4-я танковая бригада, из-под Москвы также снималась 11-я танковая бригада. Остальные части корпуса должны были прибыть к Мценску, преодолев сотни километров пути. В распоряжении Лелюшенко был только мотоциклетный полк Танасчишина Т.И. и курсанты Тульского военного училища.

«Грузились в полной темноте, без какой-либо подсветки. Едва только закрепляли тросами последний танк на платформе, как же­лезнодорожники давали сигнал к отправлению. На всем пути нам была открыта зеленая улица. Мчались на юг без задержки», — писал Катуков о переброске своей бригады под Мценск. Когда заканчивалась разгрузка первого эшелона, в штабной автобус Катукова прибыл командир корпуса Лелюшенко, которого, как и Катукова, беспокоила полная неясность обстановки и намерений противника, разместившегося в Орле.

4 октября Катуков отдал первый боевой приказ своим танкистам: разведать силы противника в Орле. Капитан В. Гусев и старший лейте­нант А. Бурда возглавили две разведывательные группы, которым над­лежало выдвинуться в сторону Орла. Тем временем Катуков решил определиться с выбором первого оборонительного рубежа, который и был развернут в пяти километрах от Орла, на северо-восточном бере­гу реки Оптуха. Вдоль рубежа были вырыты окопы и размещены в за­садах оба танковых батальона 4-й танковой бригады — всего 46 танков.

Группе В. Гусева удалось ворваться в Орел и посеять панику среди немцев. За три часа боя разведчики подожгли 19 вражеских танков и уничтожили отряд из пяти бронетранспортеров, направ­лявшийся в город. А. Бурда, оказавшийся со своей группой и тылу противника, также нанес немцам ощутимые потери. Его танки под­били 17 вражеских машин.

5 октября 1941 г. немецко-фашистские войска атаковали пер­вый оборонительный рубеж, проходивший по реке Оптухе. 40 немецких танков в сопровождении мотопехоты быстро при­ближались к нашим позициям. Немецким танкам удалось порвать­ся в расположение мотострелкового батальона 4-й бригады, нахо­дившегося на переднем крае обороны. Однако танки, установлен­ные Катуковым в засадах вдоль рубежа, отбили эту и последующие атаки немцев, уничтожив 18 танков противника.

Немцы, решив, что перед ними крупное танковое соединение, сразу же направили часть своих сил в обход наших войск — через Волхов. Не ожидая повторения атак на этом рубеже и особенно ударов авиации, Катуков отвел свои танковые засады и мотострелковый ба­тальон на второй оборонительный рубеж в районе Первый Воин — Нарышкино.

6 октября немцы атаковали второй оборонительный рубеж силами уже 100 танков и большого количества бронетранспортеров с авто­матчиками. Под прикрытием ураганного огня немцы опять прорва­лись к окопам мотострелков, но снова были остановлены танкам Т-34, расстреливавшими врага, кратковременно выдвигаясь из укрытий. Немцы вновь отступили, но начали сосредоточение своих сил на правом фланге Катукова. Группа из 200 вражеских танков и автоматчики начали накапливаться в лощине справа от оборонительного рубежа.

В этот момент Лелюшенко прислал на помощь Катукову дивизион гвардейских минометов во главе с капитаном Чумаком. Одним залпом немецкие позиции были накрыты огненным ковром.

«Языки пламени прочертили ночное небо, осветив все вокруг голубоватым пламенем, воздух прорезал пронзительный свист. Земля задрожала, как от раскатов грома. Когда несколько минут спустя мы вылезли из щели, — вспоминал Катуков М.Е., — то увидели внизу, в лощине, пляшущие языки огня. С каждой секундой пламя шири­лось, разливалось, и вскоре перед нами бушевало огненное море. По­раженные невиданным зрелищем, мы стояли, не в силах произнести ни слова… Потом мы услышали взрывы — это рвались машины с бое­припасами… Примерно через час, когда пламя над лощиной стало гаснуть, выслали разведку. В низине дымились десятки танков, гру­зовиков, тягачей, мотоциклов… Залп Чумака оказался точным».

За один день 6 октября противник потерял 43 танка и 300 солдат и офицеров. Опасаясь налетов немецкой авиации, Катуков отвел свои танки и мотострелков на третий рубеж, проходивший через Головлево — Шеино.

Утром 7 октября приехавший на новые позиции 4-й танковой бригады командир корпуса Лелюшенко сообщил, что Ставка высо­ко оценивает действия бригады, и передал в распоряжение Катуко­ва полк пограничников полковника Пияшева И.И. На рубеж оборо­ны было выведено и Тульское военное училище. После удара гвардейских минометов противник затаился и огра­ничил свои действия только разведкой.

9 октября авиация противника начала бомбить позиции наших войск. Однако основной бомбовый удар пришелся на подготовленные заблаговременно ложные окопы. 50 немецких самолетов прошли над оборонительным рубежом. Затем последовала танковая атака, в кото­рой участвовало до 100 машин. Немецкие танки наносили свой главный удар по району Шеино, планируя выйти на Мценск с юга. Одновременно они атаковали и правый фланг обороны, но безуспешно.

Немцы вновь понесли большие потери — было уничтожено 6 немецких самолетов, а одни только пограничники Пияшева из противотанковых ружей подожгли 25 немецких танков. Чтобы избежать окружения немецкой танковой дивизией, приближавшейся со стороны Болхово, Катуков вечером 9 октября отвёл свои части на рубежи Мценска. Вслед за танкистами 4-й танковой бригады и пограничниками продвинулся и противник.

На левом фланге наших войск немцы прорвались в город, блокировав возможность переправы 4-й танковой бригады по автомобильному мосту через Зушу. Мощь немецких атак в центре и на правом флан­ге увеличивалась с каждым часом. В этих условиях для 4-й танковой бригады оставался только один путь отхода к основным силам корпуса — железнодорожный мост севернее Мценска.

Катуков, получив разрешение на отход, организовал оборону же­лезнодорожного моста от наступавших немецких танков и подавил позиции противника, с которых велся обстрел моста. Первыми пере­правились на восточный берег Зуши пограничники. Затем пере­правились танковые батальоны 4-й танковой бригады. 4-я танковая бригада вышла в расположение 50-й армии Брян­ского фронта, которая к 11 октября 1941 г., отходя на восток, до­стигла Мценска. Оборонительный рубеж по реке Зуше удерживался до 24 октяб­ря 1941 г., таким образом, был обеспечен выход основных сил 50-й армии на позиции вокруг Тулы.

Под Мценском 4-я танковая бригада выявила технические не­достатки немецких бронетанковых сил. Слабое вооружение, недо­статочная броневая защита не позволяли танкам Гудериана, не­смотря на громадное численное превосходство, одержать победу над танкистами Катукова М.Е. во фронтальном бою. 4-й танковой бригаде Катукова, располагавшей всего 46 танками Т-34, удалось отражать атаки 350 танков Гудериана. Несмотря на семикратное превосходство, немцам в ходе многочисленных атак в течение девя­ти дней не удавалось преодолеть наши оборонительные рубежи.

За выдающиеся заслуги в деле обороны Мценска 4-й танковой бригаде было присвоено звание 1-й гвардейской и доверено защи­щать Москву. 16 октября 1941 г. Катуков был вызван в штаб 50-й армии для разговора с Верховным главнокомандующим. Потом он вспоминал, что, осведомившись о боеспособности бригады, Ста­лин сказал: «Вам надлежит немедленно погрузиться в эшелоны, что­бы как можно быстрее прибыть в район Кубинки. Будете защищать Москву со стороны Минского шоссе…»

Добравшись до Кубинки, Катуков получил приказ на выход в рай­он Волоколамска. Генерал из штаба Западного фронта, передавший приказ, указал маршрут, мало пригодный для движения транспорта. Возник инцидент, кончившийся обвинением Катукова в невыполне­нии приказа. Поступило указание: предать полковника Катукова суду военного трибунала. Начальнику политотдела бригады майору Деревянкину И.Г. пришлось срочно обратиться за помощью к гене­ралу Федоренко. После его звонка Сталину инцидент был исчерпан. Этот эпизод, несмотря на его кажущуюся простоту, достаточно пол­но характеризует напряженность того времени.

Стоит привести небезынтересное замечание Катукова М.Е., свидетельствующее о том, что он не был информирован команди­ром корпуса Лелюшенко Д.Д. о полном составе войсковых частей, прибывших под Мценск. «Уже после мне стало известно, что северо-западнее Мценска рядом дрались 11-я танковая бригада полковника Армана П.М. и прибывшая из-под Ленинграда 6-я гвардейская стрелковая дивизия генерал-майора Петрова К.М. Севернее Мценска развертывалась 201-я воздушно-десантная бригада, входившая в состав нашего корпуса» (Катуков М.Е. «На острие главного удара», М., 1958 г., с. 55). В ноябре 1941 г. Михаилу Ефимовичу Катукову было присвоено звание генерал-майора…

Статья написана с использованием материалов книги В.Д. Барановский «Победа в битве за Москву. 1941-1942, М., «Голден-Би», 2009 г.