Японские дипломаты 31 декабря 1903 г. вручили русскому правительству свои новые требования. Японию уже не устраивало согласие России на пол­ный японский протекторат над Кореей и признание за Японией частичных прав в Маньчжурии. Она настаивала на безраздельном владении Кореей и на признании, по существу за ней равных с Россией прав в Маньчжурии.

Россия пошла на новые уступки. 22 января 1904 г. был послан в Токио ответ на требования Японии, но японский телеграф пред­намеренно не передавал его русскому посланнику барону Розену до 25 января.

23 января японский император издал секретный указ по армии о начале военных действий против России. 24 января Япония за­явила о «бесполезности переговоров» и разорвала дипломатиче­ские отношения с Россией. В этот же день японский флот под командованием адмирала Того получил приказ атаковать русские корабли.

В Порт-Артуре не было известно о разрыве дипломатических отношений с Японией, а командующий русским флотом адмирал Старк не придал никакого значения тому факту, что утром 26 ян­варя все японские резиденты выехали из порта на английском пароходе. К тому же, незадолго до нападения японцы, проживавшие в Порт-Артуре, срочно эвакуировались, но это никого не насторожило.

Гибель броненосца "Петропавловск" у Порт-Артура

Гибель броненосца «Петропавловск» у Порт-Артура

Беспечность адмирала Старка дорого обошлась русским кораб­лям, которые даже не были введены во внутреннюю гавань, а стояли на внешнем рейде, никак не защищенные. Весь офицер­ский состав порта 26 января был приглашен в город на именины жены адмирала.

К этому времени японская эскадра подходила к Порт-Артуру. В ночь с 26 на 27 января (9 февраля) 10 японских эсминцев беспрепятственно подошли на близкое расстояние к русским кораблям, которые  плохо охранялись; к тому же некоторые из них были ярко освещены, ориенти­руясь по их прожекторам, они выпустили 16 мин. Японская атака ока­залась удачной — несколько мин попало в цель. Броненосцы «Ретвизан» и «Цесаревич», а также крейсер «Паллада» были выведены из строя. Последующие атаки японцев захлебнулись, встре­ченные огнём эскадры и береговых батарей.

Крейсер "Варяг"

Крейсер «Варяг»

Не сумев сразу унич­тожить русскую эскадру, японцы решили заблокировать её в га­вани Порт-Артура, затопив на выходе из гавани брандеры (ста­рые суда, груженные камнями). Но все попытки японских кораб­лей приблизиться к гавани были отбиты, и российские суда мог­ли свободно выходить в открытое море.

В то время как основные силы японцев под командовани­ем адмирала Хэйхатиро Того вели бой у Порт-Артура, эскадра контр-адмирала Уриу — 6 крейсеров и 8 миноносцев — 27 января подошла к корейскому порту Чемульпо (ныне Инчхон), где стояли крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец».

Русским кораблям предложили сдаться. Командир «Ва­ряга» капитан Всеволод Руднев принял бой, пытаясь прорваться из порта, блокированного японской эскадрой. Это ему не уда­лось. После тяжёлого и неравного 45-минутного боя русским морякам пришлось затопить «Варяг» и взорвать «Кореец», но не сдать их врагу.

Канонерская лодка "Кореец"

Канонерская лодка «Кореец»

27 января утром японская эскадра в полном составе появи­лась у Порт-Артура и решила атаковать стоявшие на рейде русские корабли и крепость. Однако, несмотря на то, что ночной разбойничий набег японских миноносцев на русские корабли на­нес в первый же день войны тяжелый урон русскому флоту, японцам не удалось взять Порт-Артур. Только 28 января (10 февраля) Япония официально объявила войну России.

Стратегические планы как Японии, так и России на пер­вом этапе войны были построены в расчете главным образом на действия военно-морских сил. Японское командование надеялось, прежде всего, уничтожить дальневосточный русский военный флот и захватить с моря крепость Порт-Артур. Русский генеральный штаб ставил также задачу перед русским флотом — разбить военно-морские силы Японии, потопить все ее десантные войска и тем самым предрешить успешное для себя окончание войны.

Выполняя свой план, адмирал Того неоднократно атаковал русские корабли в Порт-Артуре. Но взять крепость с моря япон­ским силам не удавалось, они оказались лишь способными ее бло­кировать. В феврале 1904 г. командующим Тихоокеанской эскадрой в Порт-Артуре был назначен вице-адмирал Степан Макаров — крупный флотовод­ец и большой патриот.

Но­вый командующий активно взялся за дело, готовясь к решитель­ному сражению с японским флотом. Он несколько раз выводил эскадру в море, обеспечил охрану гавани, организовал ряд рей­дов миноносцев на коммуникации неприятеля. Ему удалось навести порядок в Порт-Артуре и на боевых кораблях. Однако тактика боя и вооружения русских кораблей не были приспособлены к дальневосточному театру военных действий. Предложения адмирала Макарова С.О. сосредоточить все усилия на наращивании сухопутной армии на Дальнем Востоке были отвергнуты.

Трагическая случайность перечеркнула все достигнутые Макаровым результаты. 31 марта 1904 г. во время выхода русской эскадры на внешний рейд Порт-Артура флаг­манский броненосец Макарова «Петропавловск» подорвался на японской мине и в течение 2 минут затонул. Погибли адмирал и почти весь экипаж судна, а также известный художник-баталист Ве­рещагин В.В.  После этого эскадра надолго прекратила активные боевые дей­ствия, так как главнокомандующий дальневосточными силами адмирал Алек­сеев Е.И. отказался от активных действий на море.

Теперь Япония, будучи более подготовленной к войне, начала быстро и беспрепятственно переправлять свои наземные десантные войска в Маньчжурию. Рус­ский военный флот понес большие потери и, оказавшись запер­тым в порт-артурской бухте, не смог воспрепятствовать высадке японских армий.

Одновременно 35-тысячная армия генерала Куроки, ранее перевезённая на судах в нейтральную Ко­рею и частично оккупировавшая её, получила приказ двигаться в Маньчжурию по суше. Русские сухопутные войска, сосредоточенные в Маньчжурии, на Квантуне и в Приморье, не двинулись в Корею, хотя Япония начала там высаживать свою армию.

Русское командование для отпора Японии на этом участке фронта выделило лишь так назы­ваемый «восточный отряд» в количестве 15 тыс. человек под командованием генерала Засулича, который расположился на реке Ялу, отделяющей Корею от Маньчжурии. Кроме этого отряд Засулича  занимал неудачные позиции и не мог долго держать оборону. Генерал Засулич выслал в Корею для разведки небольшую конную группу генерала Мищенко.

Результаты такой стратегии русских генералов не замедлили сказаться. К середине апреля 1904 г. 1-я японская армия под командованием генерала Куроки легко отбросила Мищенко от Пхеньяна, беспрепятственно заняла всю Корею, подошла к реке Ялу. Имея численное превосходство над «восточным отрядом» более чем в 3 раза, она в завязавшемся бою у Тюренчена нанесла русским войскам серьезное поражение. Засулич оказался плохим командиром, и только стойкость солдат не дала возможности японцам полностью окружить и пленить «восточный отряд».

Надо отметить, что Засулич не был исключением. Во главе русской армии в Маньчжурии был поставлен еще более бесталанный генерал – Куропаткин А.Н., известный как штабной и министерский чиновник, а не как боевой военачальник. Именно его предостерегал генерал Скобелев, в штабе которого в Средней Азии служил Куропаткин.

«Помни, что ты хорош на вторые роли, — говорил Скобелев Куропаткину. — Упаси тебя бог когда-нибудь взять на себя роль главного начальника; тебе не хватает решительности и твердости воли… Какой бы великолепный план ты ни разработал, ты никогда его не сумеешь довести до конца».

Не менее «лестную» характеристику давал себе и сам Куро­паткин, когда в телеграмме Николаю II писал: «Только бедность в людях заставляет ваше величество остановить свой выбор на мне».

Куропаткин явно не годился на этот пост, ибо, как о нем гово­рили современники, он был «способен готовить мнения, но совер­шенно не был в состоянии принимать решения». К тому же Ку­ропаткин полностью был ограничен в своих решениях.

Наместник на Дальнем Востоке, побочный дядя царя, адмирал Алексеев, назначенный командующим всеми сухопутными и морскими силами на Дальнем Востоке, вмешивался в распоряжения Куропаткина по сухопутной армии. Наехавшие на фронт различные великие князья, родственники царя, в свою очередь также вмешивались в действия главнокомандующего и создавали еще большую неразбериху на фронте.

Если к тому же учесть, что в окружении Куропаткина, в его штабе и на постах командиров армий и дивизий стояли по­средственные генералы, как-то: Каульбарс, Штакельберг, Гриппенберг, Лауниц, Бильдерлинг, Ренненкампф, то поражение русской армии было неизбежным.

Отступление в район Китайско-Восточной железной дороги отряда генерала Засулича в мае 1904 г. после неудачного сраже­ния у Тюренчена повлекло за собой отход и других русских воин­ских соединений и позволило 3-й японской армии под командова­нием генерала Ноги высадиться на Ляодунском полуострове, севе­ро-восточнее Порт-Артура и порта Дальнего.

Высадка 3-й, а затем и 2-й японских армий, которым русские генералы и адмиралы почти не оказали противодействия, привела к тому, что железнодорожная связь с Порт-Артуром была пре­рвана, и вскоре крепость оказалась осажденной не только с моря, но и с суши. 2-я армия генерала Оку отрезала Порт-Артур от армии Куропаткина и в середине мая 1904 г. атаковала у Кинчжоу авангард войск Квантунского укреплённого района, расквартированных в Порт-Ар­туре. При этом японцы понесли большие потери, но, несмотря на это, им удалось прорвать фронт.

Генерал Фок, командир русских сухопутных войск на Квантунском полуострове, отдал приказ своим войскам оставить не только дальние подступы к Порт-Артуру, но и отдать порт Дальний, находившийся недалеко от Порт-Артура. Русские войска с боями мед­ленно отступали к Порт-Артуру, оставив прекрасно оборудован­ный порт Дальний (ныне Далянь) и удобные для обороны пози­ции на Квантунском полуострове. Лишь вмеша­тельство в действия Фока одного из способных генералов — Кон­дратенко дало возможность сохранить в руках русской армии ближние подступы к Порт-Артуру и продержаться на позициях у Волчьих гор до 30 июля 1904 г.