Речь идёт о сражении русско-японской войны, бывшем 27 января 1904 г. между крейсером 1-го ранга «Варяг», лодкой «Кореец» и японской эскадрой под командой контр-адмирала Уриу, состоявшей из шести крейсеров и 8 миноносцев. Командир крейсера «Варяг» Руднев В.Ф. также ходатайствовал о награждении офицеров за действительно беззаветную храбрость и отличное исполнение обязанностей. Он подчёркивал, что поведение офицеров и команды, их хладнокровие и отвага, в сражении было выше всякой похвалы.

***

Описание боя

26 января 1904 года мореходная канонерская лодка «Кореец» отправилась с бумагами от нашего Посланника в Порт-Артур, но встреченная японская эскадра заставила лодку вернуться обратно — тремя выпущенными минами с миноносцев. Лодка стала на якорь около крейсера, а часть японской эскадры с транспортами вошла на рейд для своза войск на берег. Не зная, начались ли военные действия, я отправился на английский крейсер «Talbot» условиться с командиром относительно дальнейших распоряжений.

Командир крейсера, как старший из командиров, съездив на старшее японское судно (японский адмирал вернулся на остров Iodolmi, не приходя на рейд), заставил японского командира поручиться за свои суда в том, что они не сделают нападения на рейде, — от себя дав такое же уверение за суда всех наций, и объявил, что сам будет стрелять в того, кто первый сделает нападение. Ночь прошла спокойно, хотя на всех судах ожидали ночной атаки, не доверяя словам японцев.

Капитан I ранга Руднев В.Ф.

Капитан I ранга Руднев В.Ф.

27 января утром в 7 час. 30 мин. командиры иностранных судов: английского крейсера «Talbot», французского «Paskal», итальянского «Elba» и американского «Vicksburg» — получили извещение (с указанием времени сдачи уведомления) от японского адмирала, что война объявлена и что адмирал предложил русским судам уйти с рейда до 12 час. дня, в противном случае они будут атакованы всей эскадрой на рейде после 4 час. дня, причем предложено иностранным судам уйти с рейда на это время для их безопасности.

Схема боя крейсера "Варяг" и канонерской лодки "Кореец" с японской эскадрой под Чемульпо

Схема боя крейсера "Варяг" и канонерской лодки "Кореец" с японской эскадрой под Чемульпо

Это сведение было доставлено мне командиром французского крейсера «Pascal», с которым я отправился на заседание командиров. Во время заседания командиров на крейсере «Talbot» мною было получено письмо (в 9 час. 30 мин. утра) через русского консула от японского адмирала, извещающее о начале военных действий, с предложением уйти с рейда до 12 час. дня. Командиры решили, что, если я останусь на рейде, — они уйдут, оставив меня с «Корейцем» и пароходом «Сунгари». Вместе с сим решили послать адмиралу протест против производства нападения на нейтральном рейде.

Вернувшись на крейсер, я собрал офицеров и объявил им о начале военных действий, причем было решено прорываться, а в случае неудачи взорвать крейсер; для чего впоследствии приготовили в минном погребе запальный патрон со шнуром Бикфорда. Производство взрыва поручил ревизору мичману Черниловскому-Соколу.
Мотивы были следующие: 1) Бой на рейде не представлял удобства, в виду невозможности свободного маневрирования, за неимением места. 2) Исполняя требование адмирала, имелась слабая надежда на то, что японцы выпустят из шхер и дадут сражение в море; последнее было предпочтительнее, так как в шхерах приходится идти известным курсом и, следовательно, подставляя борт в невыгодное положение, нельзя использовать все средства защиты. Затем была собрана команда, объявлено ей о войне и даны всем соответствующие инструкции.

Крейсер "Варяг" после боя у Чемульпо, фото начало XX в.

Крейсер "Варяг" после боя у Чемульпо, фото начало XX в.

В 11 час. 20 мин. крейсер снялся с якоря с лодкой «Кореец», вступившей в кильватер на расстоянии полутора кабельтова. На иностранных судах были выстроены во фронт команды и офицеры, на итальянском крейсере музыка играла русский гимн, при нашем проходе все кричали «ура». Японская эскадра, в числе шести судов (сведения о численности и названии судов были получены после боя с английского крейсера) — «Asama», «Naniva», «Takashiho», «Chiyoda», «Akashi», «Niitaka» и 8 миноносцев — под общей командой контр-адмирала Уриу, расположилась в строе пеленга от острова Richy. Миноносцы держались за своими судами.

В 11 час. 45 мин. с крейсера «Asama» был сделан первый выстрел из 8-дюймового орудия, вслед за которым вся эскадра открыла огонь. Впоследствии японцы уверяли, что адмирал сделал сигналом предложение о сдаче, на которое командир русского судна ответил пренебрежением, не подняв никакого сигнала. Действительно, мною был виден сигнал, но я не нашел нужным отвечать на него, раз уже решил идти в бой.

После чего, произведя пристрелку, открыли огонь по «Asama» с расстояния 45 кабельтовов. Один из первых снарядов японцев, попавши в крейсер, разрушил верхний мостик, произведя пожар в штурманской рубке, и перебил фок-ванты, причем были убиты дальномерный офицер мичман граф Нирод и все дальномерщики станции № 1 (по окончании боя найдена одна рука графа Нирода, державшая дальномер). После этого выстрела снаряды начали попадать в крейсер чаще, причем недолетевшие снаряды осыпали осколками и разрушали надстройки и шлюпки.

Последующими выстрелами было подбито 6-дюймовое орудие № 3; вся прислуга орудия и подачи убита или ранена, и тяжело ранен плутонговый командир мичман Губонин, продолжавший командование плутонгом и отказавшийся идти на перевязку до тех пор, пока, обессилев, не упал. Непрерывно следовавшими снарядами был произведен пожар на шканцах, который был потушен старанием ревизора мичмана Черниловского-Сокола, у которого осколками было изорвано бывшее на нем платье.

Подбиты: 6 дюймовые орудия — XII, IX; 75 мм — № 21; 47 мм — № 27 и 28. Почти снесен боевой грот-марс, уничтожена дальномерная станция № 2, подбиты орудия № 31 и № 32, а также был произведен пожар в рундуках в броневой палубе, вскоре потушенный. При проходе траверза острова Iodolmi одним из снарядов была перебита труба, в которой проходят все рулевые приводы, и одновременно с этим осколками другого снаряда, залетавшими в боевую рубку, был контужен в голову командир крейсера, убиты наповал стоявшие по обеим сторонам его горнист и барабанщик, ранен в спину вблизи стоявший рулевой старшина (не заявивший о своей ране и оставшийся все сражение на своем посту); одновременно ранен в руку ординарец командира.

Управление было немедленно перенесено в румпельное отделение на ручной штурвал. При громе выстрелов приказания в румпельное отделение были плохо слышны, и приходилось управляться преимущественно машинами, несмотря на это крейсер все же плохо слушался.

В 12 час. 15 мин., желая выйти на время из сферы огня, чтобы по возможности исправить рулевой привод и потушить пожары, стали разворачиваться машинами и, так как крейсер плохо слушался руля и ввиду близости острова Iodolmi, дали задний ход обеими машинами (крейсер поставило в это положение в то время, когда был перебит рулевой привод при положенном лево руле).

В это время огонь японцев усилился и попадание увеличивалось, так как крейсер, разворачиваясь, повернулся левым бортом к неприятелю и не имел большой скорости. Тогда же была получена одна из серьезных подводных пробоин в левый борт и третья кочегарка стала быстро наполняться водой, уровень коей подходил к топкам; подвели пластырь и начали выкачивать воду; тогда уровень воды несколько спал, но, тем не менее, крейсер продолжал быстро крениться.

Снарядом, прошедшим через офицерские каюты, разрушившим их и пробившим палубу, была зажжена мука в провизионном отделении (тушение пожара производилось мичманом Черниловским-Соколом и старшим боцманом Харьковским), а другим снарядом разбиты коечные сетки на шкафуте над лазаретом, причем осколки попали в лазарет, а сетка загорелась, но вскоре была потушена. Серьезные повреждения заставили выйти из сферы огня на более продолжительное время, почему и пошли полным ходом, продолжая отстреливаться левым бортом и кормовыми орудиями.

Одним из выстрелов 6-дюймового орудия XII был разрушен кормовой мостик крейсера «Asama» и произведен пожар, причем «Asama» прекратил на время огонь, но вскоре открыл снова. Кормовая его башня, по-видимому, повреждена, так как она до конца боя не действовала более. Только при проходе крейсера к якорному месту и когда огонь японцев мог быть опасен для иностранных судов, они его прекратили и один из преследовавших нас крейсеров вернулся к эскадре, остававшейся на фарватере за островом Iodolmi. Расстояние настолько увеличивалось, что продолжать огонь нам было бесполезно, а потому огонь был прекращен в 12 час. 45 мин. дня.

В 1 час дня, став на якорь близ крейсера «Talbot», приступили к осмотру и исправлению повреждений, а также подвели второй пластырь; одновременно с этим оставшаяся команда была разведена по орудиям, в ожидании нападения неприятельской эскадры в 4 часа на рейде. По осмотре крейсера, кроме перечисленных повреждений, оказались еще следующие: все 47 мм орудия не годны к стрельбе, еще пять 6-дюймовых орудий получили различные повреждения и семь 75 мм орудий повреждены в накатниках и компрессорах.

Разрушено верхнее колено третьей дымовой трубы, обращены в решето все вентиляторы и шлюпки; пробита верхняя палуба в нескольких местах; разрушено командирское помещение, поврежден фор-марс, и еще найдено четыре подводных пробоины различной величины, а также много еще других повреждений. Несмотря на то, что все иностранные суда были готовы к уходу, они все немедленно прислали шлюпки с врачами и санитарами, которые приступили к перевязке раненых.

Убедившись после осмотра крейсера в полной невозможности вступить в бой и не желая дать неприятелю возможность одержать победу над полуразрушенным крейсером, общим собранием офицеров решили потопить крейсер, свезя раненых и оставшуюся команду на иностранные суда, на что последние изъявили полное согласие вследствие моей просьбы.

Перевозка раненых и команды с крейсера производилась на гребных судах иностранных крейсеров. Командир французского крейсера «Pascal» капитан 2-го ранга V. Senes, прибыв на крейсер, лично много содействовал при перевозке раненых и команды.

В продолжение часового боя были: контужен в голову командир крейсера; ранены: 3 офицера (тяжело мичман Губонин, легко мичмана Лабода и Балк) и нижних чинов серьезно — 70 и многие получили мелкие раны от осколков рвавшихся лидитных снарядов; убиты: мичман граф Нирод и нижних чинов — 33.

Когда команда покинула крейсер, старший и трюмный механики совместно с хозяевами отсеков открыли клапана и кингстоны и отвалили от крейсера. Пришлось остановиться на потоплении крейсера, вследствие заявления иностранных командиров не взрывать крейсер, ввиду крайней опасности для них и тем более что крейсер уже начал погружаться в воду. Командир со старшим боцманом, удостоверившись еще раз, что никого на судне не осталось, последним покинул крейсер в 3 час. 40 мин., сев на французский катер, который ожидал его у трапа вместе с командиром крейсера «Pascal». Крейсер, постепенно наполняясь водой и продолжая крениться на левый борт, в 6 час. 10 мин. дня погрузился в воду.

Распределение числа раненых и команды было сделано по взаимному соглашению командиров трех судов: французского крейсера «Pascal», английского крейсера «Talbot» и итальянского крейсера «Elba». Американский авизо «Vicksburg» хотя и прислал своего доктора для перевязки, но принять людей с тонущего крейсера отказался за неимением разрешения от своего министра. Ввиду того что перевозка раненых заняла очень много времени, с перевозкой остальной команды пришлось слишком спешить, вследствие заявления командиров окончить погрузку около 4 часов. Были взяты судовые документы, и команда отправлена с малыми чемоданами; офицеры же, занятые отправкой раненых и исполнением своих обязанностей, не успели захватить ничего из своих вещей.

Итальянские офицеры, наблюдавшие за ходом сражения, и английский паровой катер, возвращавшийся от японской эскадры, утверждают, что на крейсере «Asama» был виден большой пожар и сбит кормовой мостик; на двухтрубном крейсере между труб был виден взрыв, а также потоплен один миноносец, что впоследствии подтвердилось. По слухам, японцы свезли в бухту А-сан 30 убитых и много раненых.

Японский посланник, на основании инструкции, полученной от своего правительства, уведомил французского посланника, что японское правительство удовлетворяется тем, чтобы офицеры и команды судов были отправлены в Шанхай с обязательством не выезжать севернее Шанхая и не принимать участия в военных действиях. Между тем день спустя французское правительство уведомило своего представителя непосредственно, что команда, находящаяся на «Pascal», должна быть немедленно отправлена в Сайгон. Английское же правительство решило отправить в Сингапур или Коломбо. Что же касается людей, находящихся на крейсере «Elba», то ко времени ухода «Pascal» из Чемульпо, никакого решения еще получено не было.

Крейсер «Pascal» 16 февраля ушел со мною, тремя офицерами и тремя чиновниками крейсера «Варяг», с частью команды крейсера, всею командою лодки «Кореец», охранною командою (броненосца «Севастополь») и казаками охраны миссии.

Ходатайство о награждении офицеров и команды за их беззаветную храбрость и доблестное исполнение долга — представляю особо. По сведениям, полученным в Шанхае, японцы понесли большие потери в людях и имели аварии на судах, особенно пострадал крейсер «Asama», который ушел в док. Также пострадал крейсер «Takashiho», получивши пробоину; крейсер взял 200 раненых и пошел в Сасебо, но дорогой лопнул пластырь и не выдержали переборки, так что крейсер «Takashiho» затонул в море. Миноносец затонул во время боя.

Донося о вышеизложенном, считаю долгом доложить, что суда вверенного мне отряда с достоинством поддержали честь Российского флага, исчерпали все средства к прорыву, не дали возможности японцам одержать победу, нанесли много убытков неприятелю и спасли оставшуюся команду.

Рапорт командира крейсера «Вряг» наместнику ЕИВ из книги «О войне, любви и вере: Переписка мичмана князя Алексанлра Щербатова со своей невестой княжной Софьей Васильчиковой 1904-1905 гг.», сост. Е.А. Федоров и др., М., Православный Свято-Тихоновский Гуманитарный Университет, 2008 г., с. 450-457.