Во время Великой Отечественной войны через горнило немецкого плена прошли 5 740 000 советских военнопленных. Притом лишь около 1 миллиона находились в концентрационных лагерях к концу войны. В немецких списках умерших значилась цифра около 2 миллионов. Из оставшегося количества 818 000 сотрудничали с немцами, 473 000 были уничтожены в лагерях на территории Германии и Польши, 273 000 погибли и около полумиллиона были уничтожены в пути, 67 000 солдат и офицеров совершили побег.

По статистике, в немецком плену погибали двое из трех советских военнопленных. Массовые истребления советских военнопленных превзошли даже темпы расправы с представителями еврейской национальности в период пика антисемитской кампании в Германии.

Удивительно, но архитектором геноцида являлся не член СС и даже не представитель нацистской партии, а всего лишь престарелый генерал, находившийся на военной службе с 1905 года. Это генерал пехоты Герман Райнеке, который возглавлял в германской армии отдел потерь военнопленных.

В немецкий плен попали 83 (по другим данным — 72) генерала Красной Армии, в основном в 1941-42 годах. Среди военнопленных оказались несколько командармов, десятки командиров корпусов и дивизий. Подавляющее большинство из них остались верными присяге, и лишь единицы согласились сотрудничать с врагом. Из них 26 (23) человек погибли по разным причинам: расстреляны, убиты лагерной охраной, умерли от болезней. Остальные после Победы были депортированы в Советский Союз. Из последних 32 человека репрессированы (7 повешены по делу Власова, 17 расстреляны на основании приказа Ставки № 270 от 16 августа 1941 г. «О случаях трусости и сдачи в плен и мерах по пресечению таких действий») и за «неправильное» поведение в плену 8 генералов приговорены к различным срокам заключения.

Пленный советский офицер в окружении немцев

Пленный советский офицер в окружении немцев

Сегодня остается загадкой судьба генерал-майора Богданова, командовавшего 48-й стрелковой дивизией, которая была уничтожена в первые дни войны в результате выдвижения немцев от границы к Риге. В плену Богданов присоединился к бригаде Гиль-Родинова, которая формировалась немцами из представителей восточноевропейских национальностей для выполнения задач антипартизанской борьбы. Сам подполковник Гиль-Родинов до пленения был начальником штаба 29-й стрелковой дивизии. Богданов же занял должность начальника контрразведки. В августе 1943 года военнослужащие бригады перебили всех немецких офицеров и перешли на сторону партизан. Гиль-Родинов был позднее убит, сражаясь уже на стороне советских войск.

Генерал-майор Доброзердов возглавлял 7-й стрелковый корпус, которому в августе 1941 года была поставлена задача остановить продвижение немецкой 1-й танковой группы в район Житомира. Контратака корпуса потерпела неудачу, частично способствовав окружению немцами Юго-Западного фронта под Киевом. Доброзердов остался жив и вскоре был назначен начальником

Штаба 37-й армии. Это был период, когда на левом берегу Днепра советское командование осуществляло перегруппировку разрозненных сил Юго-Западного фронта. В этой чехарде и неразберихе Доброзердов оказался в плену. Сама 37-я армия была расформирована в конце сентября, а затем вновь создана под командованием Лопатина для обороны Ростова. Доброзердов выдержал все ужасы плена и после войны вернулся на Родину. Дальнейшая судьба его неизвестна.

Генерал-лейтенант Ершаков был в полном смысле одним из тех, кому посчастливилось уцелеть от сталинских репрессий. Летом 1938 года, в самый разгар процесса чисток, он стал командующим Уральского военного округа. В первые дни войны округ был преобразован в 22-ю армию, которая стала одной из трех армий, направленных в самое пекло сражений — на Западный фронт. В начале июля 22-я армия не смогла остановить продвижение немецкой 3-й танковой группы в направлении к Витебску и в августе была полностью уничтожена. Однако Ершакову удалось спастись. В сентябре 1941 года он принял командование 20-й армией, которая была разгромлена в битве под Смоленском. Тогда же при неизвестных обстоятельствах был захвачен в плен и сам Ершаков. Он вернулся из плена, но дальнейшая судьба его неизвестна.

Полна тайн и загадок судьба генерал-майора Мишутина. Он родился в 1900 году, принимал участие в боях на Халхин-Голе, а к началу Великой Отечественной командовал стрелковой дивизией в Белоруссии. Там же в боевых действиях бесследно исчез (участь, которую разделили тысячи советских воинов). В 1954 году бывшие союзники проинформировали Москву, что Мишутин занимает высокий пост в одной из разведывательных служб Запада и работает во Франкфурте. Согласно представленной версии генерал вначале присоединился к Власову, а в последние дни войны был завербован генералом Пэтчем, командующим американской 7-й армией, и стал западным агентом.

Более реальной кажется другая история, изложенная русским писателем Тамаевым, согласно которой офицер НКВД, расследовавший судьбу генерала Мишутина, доказал, что Мишутин был расстрелян немцами за отказ сотрудничать, а его имя использовалось совершенно другим человеком, проводившим набор военнопленных во власовскую армию. В то же время в документах о власовском движении не содержится какой-либо информации о Мишутине. Если Мишутин и погиб как герой, то тогда непонятно, почему о нем нет никакой информации в советских изданиях по истории Халхин-Гола. Из всего вышесказанного следует, что судьба этого человека до сих пор остается тайной.

Генерал-лейтенант Музыченко в начале войны командовал 6-й армией Юго-Западного фронта. В состав армии входили два огромных механизированных корпуса, на которые советское командование возлагало большие надежды (они, к сожалению, не оправдались). 6-й армии удалось при обороне Львова оказать врагу стойкое сопротивление. В дальнейшем 6-я армия сражалась в районе городов Броды и Бердичев, где в результате плохо скоординированных действий и отсутствия авиационной поддержки потерпела поражение. 25 июля 6-я армия была переброшена на Южный фронт и уничтожена в Уманском котле. Тогда же был пленен и генерал Музыченко. Он прошел через плен, но не был восстановлен в должности.

Генерал-майор Огурцов командовал 10-й танковой дивизией, входившей в состав 15-го механизированного корпуса Юго-Западного фронта. Поражение дивизии в составе «группы Вольского» южнее Киева решило судьбу этого города. Огурцов был захвачен в плен, однако ему удалось совершить побег во время транспортировки из Замостья в Хаммельсбург. Он присоединился к группе партизан на территории Польши, возглавляемой Манжевидзе. 28 октября 1942 года погиб в бою на территории Польши.

Генерал-майор танковых войск Потапов был одним из пяти командующих армиями, которых немцы пленили за время войны. Потапов отличился в боях на Халхин-Голе, где он командовал Южной группой. В начале войны он командовал 5-й армией Юго-Западного фронта. Это объединение сражалось, пожалуй, лучше других до принятия Сталиным решения о перенесении «центра внимания» на Киев. 20 сентября 1941 года в ходе ожесточенных сражений под Полтавой Потапов был захвачен в плен.

Есть информация, что с Потаповым беседовал сам Гитлер, пытаясь убедить его перейти на сторону немцев, но советский генерал наотрез отказался. После освобождения Потапов был награжден орденом Ленина, а позднее — повышен в звании до генерал-полковника. Затем был назначен на должность первого заместителя командующего Одесским и Карпатским военными округами.

Последним генералом (и одним из двух генералов ВВС), захваченным немцами в плен, был генерал-майор авиации Полбин, командующий 6-м гвардейским бомбардировочным корпусом, поддерживавшим деятельность 6-й армии, которая в феврале 1945 года окружила Бреслау. Он был ранен, захвачен в плен и убит. Лишь потом немцы установили личность этого человека. Его судьба была совершенно типичной для всех, кто оказался захвачен в плен в последние месяцы войны.

Комиссар дивизии Рыков был одним из двух высокопоставленных комиссаров, захваченных немцами в плен. Вторым человеком такого же ранга, плененный немцами, стал комиссар бригады Жиленков, которому удалось скрыть свою личность, и который позднее присоединился к власовскому движению. Рыков вступил в ряды Красной Армии в 1928 году и к началу войны был комиссаром военного округа. В июле 1941 года его назначили одним из двух комиссаров,

прикрепленных к Юго-Западному фронту. Вторым был Бурмистенко, представитель коммунистической партии Украины. Во время прорыва из Киевского котла Бурмистенко, а вместе с ним командующий фронтом Кирпонос и начальник штаба Тупиков были убиты, а Рыков ранен и оказался в плену. Приказ Гитлера требовал немедленного уничтожения всех захваченных комиссаров, даже если это означало ликвидацию «важных источников информации». Поэтому Рыкова немцы замучили до смерти.

Генерал-майор Сусоев, командир 36-го стрелкового корпуса, был захвачен немцами в плен переодетым в форму рядового солдата. Ему удалось совершить побег, после чего он присоединился к вооруженной банде украинских националистов, а затем перешел на сторону просоветски настроенных украинских партизан, возглавляемых знаменитым Федоровым. Он отказался возвращаться в Москву, предпочитая оставаться с партизанами. После освобождения Украины Сусоев возвратился в Москву, где был реабилитирован.

Генерал-майор авиации Тхор, командовавший 62-й воздушной дивизией, являлся первоклассным военным летчиком. В сентябре 1941 года, будучи командиром дивизии дальней авиации, он был сбит и ранен при ведении наземного боя. Прошел через многие немецкие лагеря, активно участвовал в движении сопротивления советских узников в Хаммельсбурге. Факт, конечно же, не ускользнул от внимания гестапо. В декабре 1942 года Тхор был переправлен во Флюссенберг, где в январе 1943 года расстрелян.

Генерал-майор Вишневский был захвачен в плен менее чем через две недели после принятия им командования 32-й армией. Армия эта в начале октября 1941 года была брошена под Смоленск, где в течение нескольких дней полностью уничтожена противником. Это произошло в то время, когда Сталин оценивал вероятность военного поражения и планировал переезд в Куйбышев, что, однако, не помешало ему издать приказ об уничтожении ряда высших офицеров, которые были расстреляны 22 июля 1941 года. Среди них: командующий Западным фронтом генерал армии Павлов; начальник штаба этого фронта генерал-майор Климовских; начальник связи того же фронта генерал-майор Григорьев; командующий 4-й армией генерал-майор Коробков. Вишневский выдержал все ужасы немецкого плена и вернулся на Родину. Однако дальнейшая судьба его неизвестна.

Вообще интересно сравнить масштабы потерь советского и немецкого генералитета. 416 советских генералов и адмиралов погибли или умерли за 46 с половиной месяцев войны. Динамика смертельных исходов среди генералов вермахта была такой. В 1941-42 годах погибло всего несколько человек. В 1943-45 годах в плен попали 553 генерала и адмирала, из них свыше 70 процентов было пленено на советско-германском фронте.

Общие потери немецкого генералитета вдвое превышают число погибших советских высших офицеров: 963 против 416. Причем по отдельным категориям превышение было значительно больше. Так, например, в результате несчастных случаев немецких генералов погибло в два с половиной раза больше, без вести пропало в 3,2 раза больше, а в плену умерло в восемь раз больше, чем советских. Наконец, самоубийством покончили 110 немецких генералов, что на порядок больше таких же случаев в рядах Советской Армии. Что говорит о катастрофическом падении боевого духа гитлеровских генералов к концу войны.

Из книги «Сто великих военных тайн» автор-составитель М.Ю. Курушин, М., «Вече», 2011, с. 353 – 357.