Огромное влияние на формирование полководческого таланта Александра Васильевича Суворова оказала боевая практика. Он был участником Семилетней войны 1756-1763 гг., русско-турецких войн 1768-1774 и 1787-1791 гг., польских походов 1768-1772 г. и 1794г., войны с Францией 1799 г. В этих войнах Суворов приобрел бо­гатейший опыт военных действий. Вместе с тем он внима­тельно изучал военный опыт прошлых войн, особенно тех, кото­рые вела Россия.

Он восхищался личностью Петра I — крупней­шего военного реформатора, создателя русской регулярной армии и флота, основоположника ее военного искусства. Суворов высоко ценил военные знания, постоянно проявлял большой интерес к военной науке, к выяснению её роли в практической деятельности по ру­ководству войсками.

Он глубоко осмыслил и овладел многими обла­стями научных знаний своего времени, в первую очередь военной наукой, что отмечалось не только русскими современниками великого полководца, но и иностранцами.

Портрет Суворова А.В.

Портрет Суворова А.В., начало XIX в.

Англичанин лорд Клингтон, посетив в 1799 г. Суворова, писал одному из своих знакомых: «Сейчас выхожу я из ученейшей военной академии, где были рассуждения о военном искусстве, о Ганнибале, Цеза­ре, … о штыке и пр. и пр. Вы верно хотите знать, где эта академия и кто профессор? Угадайте… я обедал у Суворова». (Анекдоты князя Италийского, графа Суворова-Рымникского, изданные Е. Фуксом. СПб., 1827 г., с. 13).

Полководческий гений Суворова вырос на основе сочетания выдающихся природных дарований, разностороннего личного боевого опыта и глубоких военно-научных знаний. Досконально изучив военное дело, познав опыт минувших и современных войн, Суворов пришел к убеждению, что человек является реша­ющим фактором победы.

Рядовой Бахмутского гусарского полка 1764-1774 гг. Литография середины XIX в. по рис. Белоусова

Рядовой Бахмутского гусарского полка 1764-1774 гг. Литография середины XIX в. по рис. Белоусова

В соответствии с этим он создал пере­довую национальную систему воспитания и обучения армии, стоявшую неизмеримо выше и в корне отличавшуюся от тех мето­дов, которые существовали в западноевропейских армиях. Через всю суворовскую систему воспитания и обучения войск красной нитью проходит основная идея, что солдат является главной силой русской армии, что, проявляя заботу о солдате, завоевав его доверие и любовь, можно требовать от войск высшего напряже­ния на войне и побеждать любого противника.

Эта система была рассчитана на всестороннюю подготовку патриотически настроенного, смелого, инициативного, выносливого, дисципли­нированного, хорошо знающего военное дело солдата. Суворов требовал обучать войска не для парадов и смотров, а лишь тому, что нужно на войне.

Рядовые егеря 1765-1786 гг. Литография середины XIX в. по рис. Шмидта

Рядовые егеря 1765-1786 гг. Литография середины XIX в. по рис. Шмидта

Опираясь на высокие морально-боевые ка­чества русской армии, полководец решительно отбросил устарев­шие приемы вооруженной борьбы, создал и блестяще применил в своей практической деятельности новые способы ведения воен­ных действий, которые намного опередили свою эпоху и обеспе­чили русскому военному искусству ведущее место.

Отличительной чертой полководческого искусства Суворо­ва А.В. является то, что в нем главной целью военных действий ста­вилось уничтожение вооруженных сил врага. Полная победа, по мнению Суворова, возможна только в результате разгрома живой силы неприятеля. Он говорил: «Оттеснен противник — неудача; уничтожен — победа».

Основным видом боевых действий Суворов признавал наступ­ление, завершаемое разгромом врага в сражении, а затем энер­гичным преследованием остатков неприятельской армии. «Истин­ное правило военного искусства, — наставлял полководец, — прямо напасть на противника с самой чувствительной для него стороны, а не сходиться, робко пробираясь окольными дорогами, чрез что самая атака делается многосложною, тогда как дело может быть реше­но только прямым смелым наступлением».

Суворов одним из первых понял недостатки кордонной стра­тегии, смело отверг ее принципы и пришел к выводу о необхо­димости массирования сил на важнейших направлениях. Уже при штурмах Измаила и Очакова Суворов действова­л не иначе, как крупными массами.

Сущность наступления Суворов лаконично выразил тремя принципами — глазомер, быстрота, натиск. Эти «три воинских искусства» составляют главные начала его полководческой деятельности. В них воплощены объективные закономер­ности ведения наступательных действий. Правила глазомера, быстроты и натиска Суворов рассматри­вал во взаимосвязи и взаимозависимости.

«Глазомер» создавал основу для принятия решения и после­дующих действий. «Быстрота» и «натиск» обеспечивали «немед­ленное исполнение». Быстроту Суворов рассматривал как вели­чайшее достоинство, тогда как в медлительности видел «грех, непростительный за вредные последствия». Достоинство быстроты заключалось в том, что она обеспечивала внезапность действий. Внезапность являлась необходимым условием успеха наступления, ибо, как говорил Суворов, «кто напуган, тот наполовину побежден».

Быстрота в сосредоточении войск к месту сражения обеспе­чивалась искусным проведением стратегических марш-маневров. Суворов считал, что «быстрота марша — первое искусство». И он водил свои войска с небывалой для того времени скоростью. Так, командуя Суздальским полком, он совершил переход позд­ней осенью (с 15 ноября по 15 декабря 1768 г.) из Новой Ладо­ги в Смоленск, покрыв за месяц расстояние в 869 верст. Марше­вая скорость полка составила 29 верст в сутки. В сентябре 1789 г. в осеннюю распутицу его дивизия за двое суток покрыла расстояние между Бырладом и Фокшанами, проходя в сутки по 50 верст.

Для XVIII в. скорость суворовских марш-маневров была необыч­ной. По общепринятым в странах Западной Европы нормам суточный переход армии не превышал 10 верст. К примеру, Фридрих II увеличил эту норму до 15 верст. Суворов водил войска быстрее. Нормальный суточный переход русской армии под командованием Суворова составлял 28-35 верст, т. е. в 3-3,5 раза выше, чем в армиях Европы. Что касается величины форсированных маршей, то она достигала 50 верст и более в сутки.

Суворовские марши-маневры были подчинены необходимости быть всегда в готовности вступить в сражение с неприятелем. Этому требованию отвечало и построение походных порядков. Их необходимый элемент — авангарды, способные завязывать бой до подхода главных сил. Во время Итальянского похода они были силой до бригады или дивизии. Включали батальоны егерей и гренадеров, полки легкой кавалерии, казаков и артил­лерию.

Постоянную готовность войск к сражениям Суворов стремил­ся обеспечивать также соответствующим построением их поход­ного порядка. Колонны главных сил формировались из самостоя­тельных в тактическом отношении «отделений» (эшелонов). Каждое из них обычно было в составе дивизии, усиленной кон­ницей и артиллерией.

Самостоятельную часть походного порядка составлял «главный артиллерийский резерв», который, как пра­вило, следовал за одной из колонн, а при совершении марша одной колонной — в середине колонны. Образованием главного артиллерийского резерва Суворов проявил глубокое понимание резервов вообще, огневого в особенности.

Таким образом, совершение марш-маневра Суворов подчинял требованиям быстроты движения, постоянной готовности войск к развертыванию для вступления в сражение с марша. Быстрота в сочетании с внезапностью позволяли меньшими силами побеж­дать численно превосходящего противника. «Быстрота и внезап­ность, — учил Суворов,  заменяют число». Соединение же быстроты с натиском обеспечивало успех в сражении. «Быстрота и натиск — душа настоящей войны», — подчёркивал полководец.

«Натиск» — это само сражение. Суворов различал «баталию полевую» и «баталию-штурм». Разновидностью полевой баталии «читалась «баталия на окопы». В полевой баталии рекомендо­вались три возможные формы атаки: 1) атака в крыло; 2) атака в середину; 3) атака в тыл.

Суворовская тактика основывалась на тща­тельном учете обстановки, быстроте, внезапности действий. В действиях Суворова поражают простота планов, целеустрем­ленность начинаний, решительность и быстрота, необыкновен­ная энергия в выполнении начатого дела, изумительная твер­дость и непреклонная воля при преодолении препятствий. Суво­ровские мысли о войне и действия его на поле боя намного пережили своего творца. На образцах боевых действий Суворова учились не только в России, но и за границей.

При написании статьи использована литература:

Синельников П.С. «Военно-теоретическое наследие А. В. Суворо­ва», М., 1969 г.

Бескровный Л.Г. «Стратегия и тактика Суворова», — в кн.: Суворовский сборник. М., 1951 г.

Суворов А.В. «Документы»: В 4-х т. М., 1953 г., т. 1,2,3,4.