Если правда, что люди рождаются военными, то Иосиф Владимирович Гурко (Ромейко-Гурко) родился именно военным человеком. Будущий генерал-фельдмаршал появился на свет 16 (28) июля 1828 г. Сын генерала, он закончил в 1846 г. Пажеский корпус и начал службу гвардейским кавалеристом, мечтая о боевом по­прище. Судьба, однако, охраняла его от войн, хотя Иосиф специально ушел из ротмистров гвардии в пехотные май­оры, чтобы принять участие в Севастопольской кампании со словами: «Жить с кавалерией, а умирать с пехотой».

Солдат и патриот, он был во всем прямодушен. Когда позднее ему, полковнику и флигель-адъютанту, жандарм­ское третье отделение предложило следить за неблаго­надежными, он в знак протеста подал в отставку. Дело получило огласку, отставка не была принята, но при дворе недоброжелатели кололи Гурко И.В. фразой, которой от­кликнулся на его поступок Герцен в своем «Колоколе»: «Аксельбанты флигель-адъютанта Гурко — символ добле­сти и чести».

В военном искусстве Гурко исповедовал суворовский девиз: «ввяжемся, а там посмотрим». Его принципом было: идти вперед, невзирая на численное превосходство врага, стремительно сблизиться с ним и сокрушить его пулей и штыком. Все вверяемые ему подразделения, на­чиная от эскадрона лейб-гвардии гусар и кончая Гре­надерским полком, выказывали на маневрах отличную подготовку. Суворова как полководца Гурко боготворил, считал, что суворовские заветы преданы забвению, и го­рел желанием доказать их жизненность и силу.

Генерал Гурко И.В.

Генерал Гурко И.В.

Начало русско-турецкой войны застало его в звании генерал-лейтенанта и в должности командующего 2-й Гвар­дейской дивизией. В свои сорок девять лет Гурко был строен, как юноша, вынослив, энергичен, неприхотлив по-суворовски в еде и быту. С большими седыми бакенбардами, Гурко держался так, что казался выше ростом всех окружавших его лиц. Первые же месяцы кампании были отме­чены его блестящими победами. Назначенный начальником Передового (Южного) отряда, он 25 июня (6 июля) 1877 г. стремительно овладел древней болгарской столицей Тырново и осуществил первый поход за Балканы.

Захватив 1 июля стратегически важный Хаинкиойский перевал, он 5 (17) июля занял Казанлык, а затем вышел к деревне Шипка, отсекая с тыла турок, сидевших на Шипкинском перевале. Опасаясь окружения, османский начальник Халюси-паша поспешил ретироваться.

Въезд генерала Гурко в Казанлык 6 июля 1877 года, худ. Г.М. Манизер, 1880-е гг.

Въезд генерала Гурко в Казанлык 6 июля 1877 года, худ. Г.М. Манизер, 1880-е гг.

Своими дерзкими и решительными действиями Гурко открыл путь русской армии за Балканы. Между тем в Забалканье была переброшена армия Сулеймана-паши, которая должна была двигаться на выручку Плевны. Не­взирая на трехкратное превосходство сил, Гурко нанес ей ряд внушительных ударов, приостановив наступление турок. Самым удачным оказалось сражение у Дуранлы, где он наголову разбил одного из сподвижников Сулеймана — Реуфа-пашу. Но в тот же день, 19 (31) июля, за­хлебнулась вторая атака Плевны. Передовой отряд ото­шел к Тырнову. За одержанные победы Гурко получил Георгиевский крест 3-й степени и звание генерал-адъютанта.

Неудача у стен Плевны сильно повлияла на характер дальнейшего ведения войны. В сентябре 1877 г. Иосиф Владимирович был назначен начальником кавалерии Западного отряда, действовавшего под Плевной.

С восходом солнца генерал-адъютант Гурко И.В. уже отправлялся на аванпосты в сопровождении дежурного ординарца, перевод­чика Хранова, денщика Соболева и конвоя из десятка казаков. Он выезжал далеко за цепь, взбирался на холм и с биноклем всматривался в турецкие позиции у Плевны.

Затем Гурко объезжал войска, неожиданно появляясь в самых отдаленных аванпостах. Он не пропускал мимо себя ни одного солдата, чтобы не поздороваться с ним, — сурово бросал: «Здорово, улан!», «Здорово, гусар!», «Здо­рово, стрелки!» Генерал в короткий срок подтянул дисциплину, которая в Западном отряде, и, прежде всего в кавалерии, оставляла желать лучшего. Особенно строго карал редкие случаи поборов продовольствия и фуража в болгарских домах.

Гурко и Скобелев под огнём, лубочная картина

Гурко и Скобелев под огнём, лубочная картина

Прибывший 16 (28) сентября из России знаменитый по Севастопольской обороне генерал Тотлебен Э.И. настаивал на методическом осуществлении блокады, которая заставила бы турок капитулировать, он крайне неохотно соглашался на какие бы то ни было на­ступательные операции. Однако Гурко И.В. все же удалось убедить его в необходимости открытой силой овладеть укрепле­ниями Горный Дубняк и Телиш, охранявшими подходы к Плевне со стороны Софийского шоссе, и тем самым окончательно замкнуть кольцо осады.

Гурко отлично понимал, что его назначение коман­дующим гвардией вызовет недовольство как в штабе главнокомандующего — великого князя Николая Нико­лаевича (старшего), так и среди генералов, которые были выше его по выслуге. Один из них, Салтыков, открыто разгла­гольствовал в ставке, что если уж и признают за Гурко такие исключительные военные дарования, то следовало бы сперва произвести его в полные генералы, и что такие назначения не только оскорбительны, но и подрывают дис­циплину.

Зато более доброжелательный командир 2-й Гвардейской дивизии граф Шувалов П.А., который и в чине и по слу­жебному положению был старше остальных генерал-адъ­ютантов, заявил, что с радостью подчинится Гурко как энергичному и способному начальнику.

Однако убедительные победы гвардейцев Гурко над турками в октябре 1877 г. у селений Горный Дубняк и Телиш заставили недоброжелателей отказаться от интриг. «Помните, ребята! – громко обратился Гурко к солдатам. — Вы русская гвардия, на вас смотрит весь мир! О вас, гвардейцы, заботятся больше, чем об осталь­ной армии. У вас лучшие казармы, вы лучше одеты, на­кормлены, обучены. Вот минута доказать, что вы до­стойны этих забот…»

И тем не менее, потери русской армии 12 октября при Горном Дубняке ока­зались непомерно большими — 3533 человека. Да еще у егерей, лейб-гусар и драгун под Телишем убыло до тысячи солдат и офицеров. С овладением Горным Дубняком русские встали твер­дой ногой на Софийском шоссе.

16 (28) октября после почти 3-часового обстрела турецкого главного редута комендант Телиша Измаил-Хаки-паша приказал своим частям сложить оружие. Эти победы Гурко сыграли решающую роль в исходе Плевненской операции, за что Иосиф Владимирович был награждён золотой саблей с алмазами. А солдаты стали его называть — генерал «Вперед».

До капитуляции Плевны Гурко получил приказание занять горные проходы Орхание. Затем Гурко намеревался с двумя гвардейскими пехотными дивизиями, гвардейской стрелковой бригадой, 2-й гвар­дейской кавалерийской дивизией (всего 30 тысяч штыков, 5 тысяч сабель при 120 пехотных и 54 конных орудиях) перейти Балканы и разгромить формируемую армию Мехмета-Али. Он убеждал командование, что зимовка русских в Придунайской Болгарии даст туркам огромные преимущества и позволит собраться с силами.

12 (24) ноября русские овладели Правецом, пути отступления ту­рок из Этрополя вправо были отрезаны. За оба дня битвы, решившей исход дела у Правеца, русские потеряли всего 70 человек. С падением Этрополя  русские войска почти вплотную приблизились к перевалам через Балканы. Борьба за балканские перевалы вступила в свою ре­шающую фазу.

Завладев Правецом, Этрополем, Златицким перевалом и Орхание  Гурко встретился с сильно укрепленными по­зициями неприятеля. Оставалось до подхода подкрепле­ний занять господствующие высоты и разместить на них артиллерию. Главная ставка размещалась в Орхание, в полуразру­шенном доме, где вместо стекол кое-как была подклеена бумага, а печи заменял огонь, поддерживаемый в манга­ле.

С падением Плевны, высвобождались ско­ванные ею русские силы.  Но только к 12 декабря они смогли подтянуться к Орхание — эти давно ожидаемые подкрепления с артиллерией и обозами. Гурко И.В. решил пробраться через хребет целой армией, пехотой и артил­лерией, неожиданно появиться в долине Софии и ударить туркам в тыл. Рано утром 13 (25) декабря 70-тысячный Западный отряд начал дви­жение.

По обледенелым тропам лошади не могли тянуть орудия и зарядные ящики. Тогда впряглись солдаты, пере­кинув гужи и веревки через плечи. Каждую пушку тя­нуло по двести человек.  Гурко не знал снисхождения. «Втащить зубами!» — приказывал он. К 18 (30) декабря у Чурьяка собрались главные силы Гурко. Переход через Балканы в суровую зиму был блистательно завершен. Теперь Гурко мог закончить свой стратегический план — по долине Софии зайти в тыл неприступных турецких позиций у Араб-Конака и Шандорника, который он с успехом и совершил.

23 декабря 1877 г. (4 января 1878 г.) София была оставлена турками, бро­сившими все свои лагеря и огромные склады. Причина их бегства была та же самая, что и поспешное отступле­ние из-под Араб-Конака: искусный и быстрый маневр об­ходного движения через Балканы. Выступив из Софии, войска Гурко, находясь на правом фланге русской армии, совершили победное шествие через Татар-Пасарджин, Филияпополь, Родопские горы вплоть до берегов Эгейского моря, тесня и преследуя деморализованные войска Сулеймана-паши.

Совершив небывалый в истории подвиг — переход зи­мой через Балканы, — русские фактически выиграли всю кампанию и приблизили болгарам день обретения ими национальной независимости. Передовой Западный отряд и его командующий внесли в дело победы над османами огромный вклад.

Однако Гурко не знал того, что императором Александром II уже принято решение о передаче командования его от­рядом наследнику-цесаревичу, а его самого государь решил назначить лишь начальником кавалерии этого отряда.

Не знал Иосиф Владимирович и того, что решение это будет отменено лишь благо­даря случайности: новый командующий Александр Алек­сандрович непременно желал видеть своим начальником штаба генерала Обручева, в то время как великий князь — главнокомандующий Николай Николаевич не мог простить Обручеву того, что тот отказался участво­вать в подавлении польского восстания 1863 г. Когда кандидатура Обручева была решительно отклонена, на­следник, обидевшись, сам отказался от назначения.

В судьбе самого Гурко И.В. русско-турецкая война 1877-1878 гг. была единственным ослепительным взлетом. Награжденный за свои подвиги «Георгием» 2-й степени и званием генерала от кавалерии, Иосиф Владимирович вел затем спокойную и размеренную жизнь, занимая крупные административные военные посты (с 1880 года петербургский генерал-гу­бернатор, с 1882-го – временный одесский). В 1883-1894 гг. — генерал-губернатор Привислинского края и командующий войсками Варшавского военного округа. Иосиф Владимирович руководил широким строительством крепостей и стратегических дорог.

Выйдя в 1894 г. в отставку в чи­не генерал-фельдмаршала, последние годы жизни Гурко провел в своем имении. 1896 г. в ознаменование 50-летия его безупречной офицерской службы государь наградил Гурко орденом святого Андрея Первозванного.

Хочется отметить, что Гурко И.В. был счастлив в браке и имел шестерых сыновей, трое из которых скончались в юном возрасте. Его сын Василий Иосифович Ромейко-Гурко, в годы Первой мировой войны выдвинулся в число лучших военачальников: командовал корпусом, армиями, войсками Западного фронта, дослужился до чина генерала от кавалерии. Но за критику действий Временного правительства и монархические высказывания был понижен в должности, а за переписку с Николаем II в августе 1917 г. был выслан за границу.

Иосиф Владимирович Гурко скончался в селе Сахарове Ржевского уезда Тверской губернии 15 января 1901 года…