Надо считать особым счастьем для Руси, что после битвы на реке Сити великим князем стал отец Александра Невского Ярослав Всеволодович, заступник за русский народ перед ханом. Недаром современники называли его «страдальцем за Русскую землю». За нее он и положил свою душу, отравленный татарами.

Мать князя Александра – княгиню Феодосию – народ звал за ее милосердие и христианскую кротость «святой княгиней». Князь Александр родился в 1219 году, когда его отец был князем Переяславским. В то время воспитание княжеских детей начинали рано: уже в трехлетнем возрасте их передавали в мужские руки для обучения ратному делу. Но еще больше внимания уделяли развитию в детской душе благочестия и страха Божия. Евангелие, Часослов, Псалтирь, Жития святых – вот книги, на которых воспитывались дети всех сословий. С ранних лет юных княжичей начинали брать в походы под руководством опытных бояр.

Детские годы промелькнули для княжича Александра быстро. Богатый Великий Новгород, владевший почти всем севером России, предложил Ярославу княжеский престол, и он принял его. Но Новгород был вольным городом: он сам предписывал себе законы и порядки, избирал князей и удалял их – «указывал им путь». Тогда говорили: «Ты, князь, сам по себе, а мы сами по себе». Но князь Ярослав, как и все князья младшей ветви Мономаха, высоко держал знамя княжеской власти. И это кончилось тем, что в 1228 году он покинул непокорный Новгород и вернулся в свой Переяславль, оставив в Новгороде двух старших сыновей, Федора и Александра, на попечение бояр.

В. Васнецов. «Князь Александр Невский». 1885–1896

В. Васнецов. «Князь Александр Невский». 1885–1896

В 1230 году в России был неурожай, а в Новгородской земле, и без того не хлебородной, начался голод, особенно среди бедноты. Голод вызвал братоубийственную резню. В Новгороде эти бедствия повторялись не раз. Юные князья, приказали даром открыть для всех несчастных свои житницы, и никто не уходил из их дома без хлеба. Братья были очень дружны, но в 1233 году князь Федор скоропостижно скончался, и князь Александр остался один.

Нелегко было его положение. От него зависела только дружина. Новгородцы дорожили своими вольностями и обычаями и считали, что не княжеское дело вмешиваться в их дела. Они все сами решали на своих собраниях (вече), и всегда согласно желанию «лучших людей», то есть богатых. С бедными, «меньшими людьми», не считались.

Тогда поднималось возмущение и кровавая резня – живых людей сбрасывали с моста в Волхов, и только появление архиепископа с крестом в руках останавливало братоубийство. Вмешательство князя могло бы только усилить раздражение. Сколько мудрости и твердости нужно было иметь юному князю, чтобы, исполняя волю отца, требовавшего, чтобы он высоко держал знамя княжеской власти, в то же время приобрести доверие и любовь новгородцев! Он зорко следил за тем, чтобы его дружинники не обижали население, сам руководил ими и обучал. Ратное дело он знал в совершенстве. Отец был им доволен, новгородцы его любили, гордились им. «Наш князь без греха», – говорили они, и столкновений между его приближенными и горожанами не было.

Г. Семирадский. «Александр Невский в Орде», 1876

Г. Семирадский. «Александр Невский в Орде», 1876

Обаятельный в общении, князь Александр отличался величественной осанкой и мужественной красотой. «Я прошел многие страны, видел многих людей, – говорил магистр Ливонского ордена Андрей, – но ни среди князей, ни среди царей я не встречал ни одного, который мог бы сравниться с князем Александром».

Благочестие князя в семейной жизни видно из того, что обе его супруги, княгини Александра и Васса, и дочь, княжна Евдокия, почивающая в Княгинином Успенском монастыре во Владимире, – местночтимые святые, а младший сын, князь Даниил Московский, родоначальник великих князей и царей московских, причислен к лику святых, чтимых всей Российской Церковью.

В это время на Русь надвигалось страшное испытание: исстари на ее южные пределы нападали степные кочевники, печенеги и половцы, а в 1233 году новые враги – татары – нанесли ей поражение на берегах реки Калки. С этого поражения, говорит летописец, «на 200 лет стала печальной Русская земля». Но на севере сначала не придали этому особого значения, и в 1237 году татары появились и здесь.

Перейдя Волгу и Каму, они разорили Рязанское княжество, Москву и столицу Руси – Владимир. Великий князь Георгий Всеволодович, старавшийся остановить их, был убит в битве на реке Сити. Болота не позволили татарам дойти до Новгорода, за 100 верст до него они повернули и пошли разорять Киев, и князь Александр остался пока в стороне от тяжелых событий. Великим князем стал его отец Ярослав Всеволодович, на плечи которого и легла тяжелая забота о разгромленной Русской земле. Завоевав ее, татары ушли на нижнее течение Волги, где и образовали свое царство – Золотую Орду, со столицей Сарай.

Чтобы выяснить отношение хана к Руси, великий князь поехал в Орду. Приняли его с почетом, но, как сказал летописец, горше горького честь татарская! Однако его поездка увенчалась успехом. Татары наложили на Русь тяжелую дань, но оставили нетронутыми русскую государственность и обычаи, а главное – Церковь, залог будущего освобождения России.

Но в это время Руси стали грозить с запада другие враги – немцы и шведы, и борьбу с ними пришлось вести князю Александру. Дело в том, что Римский престол решил, что с татарским нашествием наступило благоприятное время для окатоличивания Руси силой меча. Князь Александр предвидел неизбежность борьбы. В 1239 году он женился на княжне Александре, дочери полоцкого князя Брячислава, земле которого грозила еще большая опасность, и начал строить крепость на границе Новгородских и Псковских земель.

Но закончить строительство он не успел. В 1240 году шведский полководец Биргер вторгся в Новгородскую землю. Сопротивления он не ждал. Наскоро пополнив свою небольшую дружину, князь Александр двинулся ему навстречу. Перед походом он молился в соборе Святой Софии, призывая на помощь Матерь Божию, новгородских угодников и святых князей Бориса и Глеба, покровителей Русской земли. «Не в силе Бог, а в правде», – сказал он своим сподвижникам.

16 июля произошла битва на берегах реки Невы. На восходе солнца начальник стражи Филипп Пелгусий услышал шум плывущей лодки. Мгла окружала ее и гребцов. Видны были лишь стоявшие в лодке двое молодых витязей в латах. Старший из них ясно сказал: «Брат Глеб, прикажи грести скорее, поспешим на помощь сроднику нашему, Александру Ярославичу», и видение скрылось в тумане. Пелгусий поспешил с докладом к князю. Ободренный чудесным явлением, князь Александр в тот же день напал на шведов. Бой длился до вечера. Русские показывали чудеса храбрости. Сам князь все время был во главе сражавшихся и ранил Биргера копьем в лицо. Один воин подрубил его шатер, другой вбежал на вражеский корабль, нанося удары мечом. Всего было убито 20 русских воинов. Белозерские, онежские и вологодские стрелки, которых князь Александр посадил на деревья, осыпали отступавших шведов градом стрел из луков. Летописец добавляет, что стреляли они не хуже татар. Ночью шведы окончательно ушли.

Новгородцы восторженно встречали своего князя победителя, но тут же между ними возникло недоразумение, и князь Александр уехал в Переяславль. Узнав об этом, ливонские немцы заняли Псков. Тогда новгородцы послали к великому князю посольство во главе с архиепископом с просьбой вернуть им князя. С его возвращением появилось и воодушевление, и вера в успех. Быстро подготовившись к новой войне, князь Александр освободил Псков и вторгся в Ливонию. Разгромив ее, он на обратном пути нанес немцам поражение на льду Чудского озера – оно известно как Ледовое побоище. И во время его вступления в Псков пятьдесят знатных рыцарей шли за его конем, а за войском – множество простых пленников. Торжественно встречал его и Новгород, и с немцами был заключен мир «на всей новгородской воле».

Тогда у Руси появился новый враг, не столь опасный, но свирепый – литовцы. Они заняли Торопец. Освободив его, князь Александр со своей дружиной и новгородцами преследовал их до границ Литвы и так разгромил, что после этого они долго не смели нападать на Русь.

Измученная татарами, Северо-Восточная Русь с надеждой смотрела на юного князя героя. Его хотели видеть великим князем. Но после кончины страдальца за Русскую землю, великого князя Ярослава Всеволодовича, отравленного татарами, им стал по старшинству его брат, Святослав Всеволодович. Ему пришлось ехать по новому порядку в Орду, чтобы быть утвержденным ханом.

Но хан Батый выразил желание видеть новгородского князя, о котором много слышал. Ослушаться было невозможно. В Орде, перед представлением хану, русских князей заставляли исполнять языческие обычаи: проходить через огонь, кланяться кусту, теням умерших ханов и т. д. Отказ повиноваться стоил жизни. Все помнили святого князя Михаила Черниговского. И князь Александр перед отъездом соборовался и приготовился к смерти. Епископ снабдил его в дорогу запасными Святыми Дарами. С собой он взял младшего брата Андрея.

Приехав в Орду, он сразу же решительно объявил татарам, что языческим обычаям подчиняться не станет. «Я христианин, – сказал он, – и мне не подобает кланяться идолам. Я поклоняюсь Отцу и Сыну и Святому Духу, Богу Единому, в Троице славимому, создавшему небо и землю и все, что в них». К всеобщему изумлению, Батый приказал не принуждать его, а скорее привести к нему. «Царь, – сказал благоверный князь, – я кланяюсь тебе потому, что Бог почтил тебя царством, но кланяться идолам я не стану. Я служу Единому Богу, Его чту и Ему поклоняюсь».

Батый долго любовался его мужественным прекрасным лицом и наконец, сказал: «Правду мне говорили о нем. Нет князя, равного ему». Затем его с почетом приняла ханша. Но Батый был только наместником великого хана, жившего на горной окраине пустыни Гоби, и по его приказанию русские князья должны были отправиться и к нему на поклон. Из этого опасного путешествия через непроходимые пустыни они вернулись только в 1250 году. Князю Андрею хан дал Владимир, князю Александру – Новгород и Киев. Но Киев лежал в развалинах, население его разбежалось, и князь Александр вернулся в Новгород. Потрясенный пережитым, он тяжело заболел. Все храмы были переполнены молящимися о его исцелении. Выздоровев, он немедленно должен был заключить договор с норвежским королем, чтобы прекратить его набеги на новгородские северные пределы, и набеги прекратились.

Но вскоре гроза опять нависла над Русью: великий князь Андрей Ярославич неосторожно раздражил хана. Ему пришлось бежать в Швецию, а Александр Ярославич поспешил вторично в Орду, чтобы предотвратить очередное татарское нашествие. Вернулся он оттуда великим князем, и с тех пор началось его подвижническое служение Руси. Свою казну он тратил на выкуп пленных, которых татары толпами уводили в Орду. Для оставшихся там пленников он с митрополитом Кириллом добился разрешения открыть в Орде епархию. Надо было собирать разбежавшееся население, устраивать его на разоренных пепелищах, восстанавливать города и храмы. Как отец заботился он о народе.

Татары обложили русских тяжелым налогом и решили сделать поголовную перепись. Великий князь знал, что если не подчиниться, может быть хуже, и во Владимиро-Суздальской Руси под его наблюдением перепись прошла спокойно. Но вольнолюбивый Новгород, отродясь не знавший чужого ига, возмутился. Великий князь поспешил спасти город от страшной татарской мести. Богатых людей он убедил, но чернь волновалась, и когда приехали татарские чиновники – баскаки – и началась перепись, народ восстал. Великий князь уговорил татар не вмешиваться и обещал сам наказать зачинщиков, но когда не помогли и строгие меры, он выехал из мятежного города, предоставив ему самому терпеть гнев хана. Это смирило новгородцев, они уступили, и город был спасен от разгрома. Хуже всего было то, что сбор податей хан передал откупщикам – басурманам, а они притесняли народ хуже чиновников. В Ярославле убили одного из них, и тогда вспыхнул мятеж против сборщиков. Опять над Русью нависла угроза нашествия, и опять великий князь должен был ехать в Орду заступаться за свою землю.

В это время на Северо-Западе опять стало неблагополучно. Папа прислал к великому князю миссионеров. Александр Ярославич ответил им кратко и сильно: «Все, что совершилось от создания мира до потопа. И от потопа до разделения языков и до Авраама. И от Авраама до исхода израильтян из Египта и до перехода через Черное море. И до смерти Давида царя. От начала царствования Соломона и до римского императора Августа, при котором родился Спаситель мира Христос. И до Воскресения и Вознесения Господа. И до Первого Вселенского Собора и прочих Вселенских Семи Соборов… Все это мы хорошо знаем, а в вашем учении не нуждаемся и не примем его!» Папа не остался в долгу: против русского великого князя поднялся целый крестовый поход из шведов, немцев, датчан и финнов. Было это в 1256 году. Они вторглись в Новгородскую землю, но, узнав, что новгородцы готовят отпор, шведы ушли, а зимой приехал великий князь и вторгся в Финляндию. Поход был трудный – метель слепила глаза русским, но окончился он удачно.

В 1262 году великому князю опять пришлось ехать в Орду по делу избиения басурман. А начавшуюся в это время войну с немцами он поручил своему брату Ярославу и сыну Димитрию, и они ее окончили с успехом. А хан по просьбе Александра Ярославича не только простил русских, но и освободил их от обязанности служить в татарских полках.

Утомленный боями и заботами, великий князь серьезно заболел, и ему пришлось остановиться в селе Городце Волжском. Попрощавшись со своими спутниками, он принял постриг с именем Алексия и, причастившись Святых Христовых Тайн, скончался 14 ноября 1263 года, на сорок пятом году жизни. Во Владимире в это время совершалось богослужение, и митрополит Кирилл увидел его душу, возносимую Ангелами. Пораженный видением, он долго молчал, а потом, взойдя на амвон, сказал: «Дети мои милые! Знайте, что зашло солнце земли Русской! – и, помолчав, добавил: – Ныне преставился благоверный великий князь Александр Ярославич!» Ужас охватил присутствовавших. Храм огласился криками отчаяния.

«Горе тебе, бедный человек! – пишет современник. – Как ты можешь пережить кончину твоего господина! Как твое сердце не разорвется от горькой печали! Отца человек может забыть, но доброго господина не может! Если бы можно было, с ним бы лег и в гроб!» Митрополит и духовенство встретили тело святого князя в Боголюбове. Все окрестности были заполнены народом, и как только показался гроб, все ринулись навстречу. «И были вопль, и крик, и туга, какой не было никогда, так что, казалось, потряслась земля, – пишет очевидец, – и были чудеса…»

Отпевание происходило 23 ноября во Владимирском соборе. Когда хотели в руку усопшего вложить разрешительную молитву, то благоверный князь сам простер ее, взял молитву и снова скрестил на груди руки. Благоговейный ужас охватил присутствовавших. Погребли благоверного князя в монастырском храме Рождества Пресвятой Богородицы. Когда весть о бывшем на отпевании чуде распространилась по всей Руси, то это утешило скорбные сердца русских людей, горько оплакивавших преждевременную кончину своего князя, ставшего новым молитвенником и заступником за них пред Престолом Всевышнего.

Через 120 лет после этого, перед Донской битвой, один инок во время ночной молитвы в храме увидел, как перед гробницей князя Александра зажглись свечи и к ней подошли два старца со словами: «Встань, поспеши на помощь сроднику твоему, Димитрию Иоанновичу!» Святой князь встал и стал невидим. На основании этого видения его святые мощи после Донской победы были открыты и найдены нетленными, при этом было множество исцелений. Когда перед походом на Казань царь Иоанн Васильевич Грозный молился у раки святого благоверного князя Александра, то один из его приближенных получил исцеление, что и было всеми принято как залог помощи благоверного князя чудотворца.

В 1571 году, во время нападения на Москву крымского хана Девлет Гирея, инок Антоний, высокой духовной жизни, видел, как к гробнице святого князя Александра подошли святые князья Борис и Глеб со словами: «Встань, брат наш, князь Александр, поспешим на помощь сроднику нашему благоверному царю Иоанну Васильевичу!» Святой князь Александр встал, и к ним присоединились почивающие в соборе благоверные князья Андрей, Всеволод, Георгий и Ярослав. Над Девлет Гиреем была одержана победа.

В 1491 году во время пожара монастырского храма видели святого благоверного князя Александра, поднимающегося на коне к небу. Его святые мощи были невредимы. В 1547 году он был причислен к лику святых. Все чудеса и исцеления, происходившие от его святых мощей, перечислить невозможно. 30 августа 1724 году святые мощи благоверного великого князя Александра были перенесены императором Петром I в созданную им в Санкт-Петербурге Александро-Невскую лавру.

Из книги В.М. Зоберн «Небесное воинство. Рассказы о чудесах»: Эксмо, М., 2013, с. 250-257.