В народной памяти имя Дмитрия Донского нераз­рывно связано с Куликов­ской битвой 1380 г. — пере­ломным событием в истории России. Именно Куликовская победа прославила имя кня­зя, хотя за свои 38 лет жиз­ни он успел сделать немало. Князь Дмитрий Иванович, внук Ивана Калиты, проводил ак­тивную внешнюю политику, направленную на централизацию земель вокруг Москвы. Вел борьбу против суздаль­ского князя Дмитрия Константиновича, тверского князя Михаила Александровича, рязанского князя Олега Ивано­вича, литовского князя Ольгерда.

Пользовался поддерж­кой митрополита Алексия и игумена Троицко-Сергиевого монастыря Сергия Радонежского. Поддерживал друже­ские отношения с Византийской империей, но в то же время добивался независимости Русской Православной церкви от Константинопольского патриарха. Присоеди­нил к великому княжеству Московскому города: Галич, Углич, Дмитров, Белоозеро и княжества: Костромское, Чухломское, Стародубское.

Родился Дмитрий Дон­ской 12 октября 1350 г. в Москве, в семье звенигород­ского князя Ивана Иванови­ча Красного (1326-1359) – Ивана II и его второй жены Александ­ры Ивановны (Васильевны), в девичестве Вельяминовой.

Князь Дмитрий Донской

Князь Дмитрий Донской

В 1354 г. отец, после смерти от чумы старшего брата Се­мена (Симеона) Гордого (1318-1353) и всех его наследни­ков по мужской линии, возглавил великое княжество Вла­димирское и княжество Московское. В 1359 г. Иван Крас­ный умер, по завещанию наследство было поделено между его сыновьями и племянником (сыном младшего брата Андрея Ивановича; 1327-1353). Младший сын — Иван Малый (1354-1364) получил Звенигородское кня­жество, старший (девятилетний) Дмитрий — княжество Московское и великое княжество Владимирское, а пле­мянник Владимир Андреевич расширенный отцовский удел — княжество Серпуховское (южная окраина Мос­ковского княжества).

Сергий Радонежский благословляет Дмитрия Донского на брань с Мамаем, худ. А. Новоскольцев

Сергий Радонежский благословляет Дмитрия Донского на брань с Мамаем, худ. А. Новоскольцев

В середине XIV в. на территории Северо-Восточной Руси находилось четыре влиятельных и сильных кня­жества: Владимирское (Московское), Суздальско-Нижегородское, Тверское и Рязанское. Старшим князем счи­тался тот, кто носил титул великого князя Владимир­ского, ярлык на это княжение необходимо было полу­чать в Орде.

Строительство первого каменного Кремля Москвы, миниатюра Лицевого летописного свода, XVI в.

Строительство первого каменного Кремля Москвы, миниатюра Лицевого летописного свода, XVI в.

К этому времени Золотая Орда распалась на две поло­вины, граница между которыми проходила по Волге. На Левобережье (левый берег, восточная сторона) в столице Сарае, сменяя друг друга, правили ханы-чингизиды. На Правобережье (правый берег, западная сторона) вся власть была сосредоточена в руках эмира Мамая (территория от Волги до Днепра с Крымом и Северным Кавказом), правившего от имени хана Абдулы (Авдули).

Мамай начал карьеру в 1357 г. темником (командиром 10 тыс. войска) у хана Бердибека, был женат на его до­чери, и после убийства хана в 1359 г. решил сам побо­роться за власть. Но, не будучи потомком Чингисхана (чингизидом), сам он не мог официально получить ти­тул хана, поэтому правил от имени подставных ханов, которых время от времени менял.

Дмитрий Донской с войском

Дмитрий Донской с войском

Сложившуюся обстановку использовали князь Дмит­рий Иванович и его сторонники в борьбе за великое княжение владимирское. В 1360 г. хан Навруз отказался выдать князю Дмитрию ярлык на это княжение, отдав его нижегородскому князю Андрею Константиновичу, но тот, как говорит летописец, «не захотел сей чести», и ярлык был передан его младшему брату суздальскому князю Дмитрию (Фоме) Константиновичу (1322-1383).

Битва на реке Воже

Битва на реке Воже

Это противоречило сложившейся традиции наследова­ния от отца к сыну. Поэтому, как только в Орде сме­нился хан, Дмитрий отправился в Сарай, но и от Хызра он ярлык не получил. Однако не отступил и в 1362 г. получил долгожданный ярлык от хана Мурида (Мурата). Только что Дмитрий уехал, явились необыкновен­ные знамения: на солнце были видны черные пятна, будто гвоз­ди; сделались такие туманы, что днем в двух саженях нельзя было рассмотреть лица человеческого; птицы не смели летать и стаями ходили по земле. Такая тьма продолжалась около двух месяцев. Все думали, что это не к добру, и что Дмитрий непре­менно погибнет. Но вышло напротив. Татары были очень до­вольны, что московский князь приехал к ним с поклоном, приняли его ласково и утвердили  в великом кня­жении. Но не тут-то было, князь Дмитрий Константинович Суздаль­ский не желал расставаться с великим владимирским княжением и уступил только под угрозой силы.

В ходе борьбы с суздальским князем московские боя­ре решили подстраховаться и получили еще один ярлык на великое владимирское княжение, на этот раз от врага Мурида, правобережного хана Абдаллаха (по некото­рым данным, инициатива с ярлыком исходила от Ма­мая). Узнав об этом, Мурид обиделся и снова дал ярлык суздальскому князю. Тот вновь попытался утвердить­ся во Владимире, но был изгнан московским войском. В 1363 г, князь Дмитрий Иванович утвердился на вели­ком княжении владимирском, а после смерти в 1364 г. младшего брата Ивана Малого объединил в своих руках Московское и Владимирское княжества и больше их из своих рук не выпускал. Начало великого княжения Дмитрия Ивановича ознаменовалось для Москвы небывалыми бедствиями. Летом 1365 года в Москве вспыхнул пожар, который летописцы назвали Великим. Следующей зимой в Москву пришла новая напасть — «великий мор». На этот раз эпидемия чумы явилась с Востока.

Воеводы находят раненого Дмитрия Донского на поле битвы

Воеводы находят раненого Дмитрия Донского на поле битвы

18 янва­ря 1366 г. (по другим данным — в 1367 г.) князь Дмитрий Иванович женился на Ев­докии (1353-1407) — дочери князя Дмитрия Константи­новича Суздальского. Как свидетельствует летописец, брак был счастливым, которому «земля Русская была рада». Супруги прожили в браке 23 года и родили 12 де­тей. В итоге два князя Дмитрия превратились из врагов в союзников и родственников. Для укрепления Москвы в 1367 г. князь Дмитрий построил белокаменный Кремль. Начал чеканку серебряных монет.

Конечно, руководить княжеством и решать сложные вопросы, касающиеся внешней политики, в 9-12 лет сложно и самому, наверное, невозможно. Но у Дмитрия Ивановича были хорошие советчики. Точнее, две груп­пы советчиков. Одну возглавлял наставник и воспита­тель князя митрополит Киевский и всея Руси Алексий, в миру Елеферий (Симеон) Федорович Бяконт-Плещеев (ок. 1293-1378). Во главе другой был его дядя — брат матери боярин, тысяцкий Василий Васильевич Велья­минов (?-1374). Оба имели большое влияние еще на отца князя Дмитрия — Ивана Красного. Летопи­сец свидетельствует: «И митрополит Алексий, и бояре пеклись о благе государства, и князь действовал по их внушениям».

Как пишет историк Татищев В.Н.: «И всех князей русских приводил (Дмитрий Иванович) под свою волю, а кто не повиновался воле его, и на тех начал посягать, а также и на князя Михаила Александровича Тверского. И князь Михаил Александрович из-за того пошел в Литву». Князь Михаил Александрович обратился за помощью к своему шурину великому князю литовскому Ольгерду и с его помощью в 1368 г. взял Тверь и провозгласил себя великим князем, тем самым поставив под сомнение верховенство Москвы. Ответные действия Дмитрия Ива­новича привели к тому, что в конфликт вмешалось ве­ликое княжество Литовское.

Со второй половины XIV в. Москва и Литва впервые столкнулись в борьбе за наследство Киевской Руси. С се­редины XIV в. литовские князья старались создать еди­ное государство, включив в него и земли бывшей Киев­ской Руси, на которые претендовало и Московское кня­жество. Великий князь литовский Ольгерд Гедиминович даже заявил, что «вся Русь должна принадлежать Лит­ве». В 1362 г. Ольгерд с помощью местной знати разбивает татар в битве при Синих Водах (река Синюха, правый приток Южного Буга, Кировоградская область Украи­ны), занимает Киевскую и Чернигово-Северскую земли и включает их в состав великого княжества Литовского.

В борьбе за наследство Киевской Руси великие литов­ские князья кроме церкви, дипломатии и военной силы широко использовали родственные отношения и сепара­тистские настроения в некоторых княжествах на Руси. Поддерживая своего родственника, брата жены — тверского князя Михаила Александровича, Ольгерд про­вел три похода на Москву в 1368, 1370, 1372 гг., но взять город так и не смог.

Первый раз все усилия литовцев разбились о стены построенного накануне белокаменного Кремля (в то вре­мя это была единственная белокаменная крепость в Се­веро-Восточной Руси, отсюда и термин «Белокаменная Москва»). Простояв три дня у крепости, Ольгерд раз­грабил окрестности и повернул назад.

Второй раз осада с Кремля была снята при получе­нии Ольгердом известий о подходе к Москве дружин союзных Дмитрию Ивановичу князей. Между ними было подписано перемирие, подкрепленное соглашением о браке князя Владимира Андреевича Серпуховского (дво­юродного брата князя Дмитрия Ивановича) с дочерью Ольгерда Еленой.

В третий раз передовой отряд Ольгерда был разбит под Любутском (в то время пограничная литовская кре­пость на берегу Оки, современная Калужская область России). В результате было заключено перемирие, по которому Ольгерд не должен был вмешиваться в дела Твери и Москвы, а Михаил Тверской возвращал «все захваченное в землях Дмитрия». В свою очередь Дмит­рий Иванович обязался, что не будет вмешиваться во внутренние дела Тверского княжества, а возникающие противоречия решать с помощью третейского суда.

Однако мир был недолгим. Конфликт между Моск­вой и Тверью начался летом 1375 г. Правда, на этот раз его инициатором был правитель западной Орды Мамай. В июле 1375 г. он прислал Михаилу Тверскому ханский ярлык на великое владимирское княжение, и тот, ра­зорвав немедленно мирные отношения с Москвой, стал готовиться в поход на Владимир. Но и Дмитрий Ивано­вич не сидел, сложив руки, он собрал союзников и в августе 1375 г. двинулся на Тверь. В этом походе его поддержали примерно 20 князей. После месячной осады князь Михаил Твер­ской подписал мирный договор, признав себя «младшим братом» Дмитрия Ивановича, отказался от всяческих притязаний на великое княжество Владимирское и обя­зался помогать Москве в борьбе с ее врагами.

Одновременно с тверской проблемой решался вопрос и с Рязанью. В декабре 1371 г., используя как предлог спор из-за границ, Дмитрий Иванович направляет свое войско против великого рязанского князя Олега Ивано­вича, изгоняет его из Рязани и садит там своего союз­ника князя Владимира Дмитриевича Пронского.

Весной 1372 г. князь Олег возвращает себе Рязань, но, признав военное превосходство Москвы, становится ее времен­ным союзником. Лишь только в 1381 г. под угрозой силы он официально признает себя «младшим братом» князя Дмитрия Ивановича, но в 1385 г. между ними опять про­изойдет конфликт. В 1387 г. их примирит женитьба сына Олега Ивановича — Федора на дочери Дмитрия Донско­го — Софии.

Нормализация отношений с Суздальско-Нижегородским, Тверским и Рязанским великими княжествами дала возможность Дмитрию Ивановичу начать открытую борь­бу с Ордой, отношения с которой были разорваны еще в 1375 г. В конце зимы 1376 г. московские войска двинулись к союзному Орде волжскому городу Булгару, стоявшему на границе Руси и владений Орды. В марте город сдался и выплатил 5 тыс. рублей дани московскому князю.

В отместку в августе 1377 г. новый хан Орды Араб-шах Музаффар (Арапша) разгромил русские войска на реке Пьяне и разграбил Нижний Новгород. По одним данным, Араб-шах был самостоятельным ханом восточной Орды. По другим — служил Мамаю, реальному правителю западной Орды и действовал по его приказу.

А было всё так. Сам Дмитрий Иванович пошел на Арапшу, но татары долго не показывались. Князь Дмитрий возвратился в Москву, а войско отправил против татар к мордовской земле с воеводами и двумя молодыми суздальскими князьями. Эти князья и вое­воды стали развлекаться охотой у реки Пьяны. Русские поснимали с себя латы и шлемы, даже оружие сложили в возы. А другие еще разошлись по окре­стным селам и напились пива и меду. Они думали, что татары далеко, но мордовские князья подвели Арапшу к реке Пьяне; Арапша был мал ростом, будто карлик, но очень лют и храбр. Его войско бросилось на русских и побило их наголову. С тех пор на Руси появилась пословица: «За Пьяною люди пьяны».

В июле 1378 г. Нижний Новгород вновь подвергся на­падению ордынцев Араб-шаха. Этим же летом против Москвы Мамай направил войска под командованием мурзы Бегича. Как свидетельствуют летописи: «Поганый Ма­май, собрав многочисленное войско, послал Бегича ра­тью на великого князя Дмитрия Ивановича и на всю землю Русскую». Узнав о выступлении Бегича, Дмитрий Иванович ре­шил перехватить его еще на подходе к Москве. Против­ники встретились на территории Рязанского княжества у брода на реке Вожа (приток Оки в Рязанской области России).

Московской ратью и подошедшей на помощь дружиной рязанцев командовал сам князь Дмитрий. Он разделил свои войска на три полка: один возглавил сам, другой поручил московскому боярину окольничему Ти­мофею Вельяминову (по другим данным — князю Анд­рею Ольгердовичу Полоцкому), а третий — князю Да­ниилу Пронскому (по другим данным — Владимиру Пронскому).

Бегич стоял у брода, но перейти реку не решался, поэтому князь Дмитрий пошел на хитрость, отвел свой полк от реки, а два других скрытно расположил на флангах. Битва произошла 11 августа 1378 г.: как только тата­ры переправились через реку, им был нанесен удар с трех сторон. В центре атаку возглавил сам князь Дмит­рий, ордынцы не выдержали и побежали, бросив обоз и имущество.

Татищев В.Н. так описывает окончание боя: «Наши вслед за ними (ордынцами) гнались, били, сек­ли, кололи, и тут убили их множество, а иные в реке утонули. Был сей бой при вечере, и прижали их к Воже весьма, и бежали татары всю ночь. На следующее же утро мгла была весьма великая, и пред обедом или после обеда пошли за ними следом их и разумели, что бежали далеко. И нашли в поле кибитки их поверженные, шатры и телеги их, а в них товара бесчисленно много».

Каковы были точные потери ордынцев, мы не знаем, но в битве погибли Бегич и еще четверо мурз. Битва на Воже была первой победой, непосредствен­но связанной с именем князя Дмитрия Ивановича, лич­но руководившего войсками, и имела серьезные психо­логические последствия.

После победы на Воже князь, и дружина поверили в свои силы и поняли, что бить ордынцев можно. К этому времени князь Дмитрий Иванович возмужал и стал настоящим правителем великого княжества. Он начинает тяготиться своими советниками и все больше решений принимает самостоятельно.

Стал вмешиваться Дмитрий Иванович и в церковные дела, что не могло понравиться митрополиту Алексию, руководившему политикой великого княжества больше двух десятков лет. Но Алексий был уже в преклонном возрасте, поэтому встал вопрос о его преемнике. Дмит­рий Иванович хотел, чтобы им стал его духовник, хра­нитель государственной печати («печатник») Митяй. Мит­рополит был категорически против, он хотел передать митрополичий престол игумену Троицкого монастыря Сергию Радонежскому, имевшему огромный моральный авторитет на Руси.

Но князь решил поступить по-свое­му. В 1376 г. Дмитрий Иванович организовал своему ду­ховнику постриг в монахи в московском Чудовом монас­тыре. Сделано это было потому, что только представи­тель черного духовенства (монашествующий) мог стать митрополитом. Митяй получил монашеское имя Миха­ил, а через некоторое время стал архимандритом мос­ковского Спасского монастыря. После этого князь Дмит­рий стал упорно добиваться от Алексия, чтобы тот бла­гословил Михаила-Митяя себе в преемники.

Митрополит отказал князю и, как свидетельствует «Житие Сергия Радонежского», перед смертью возло­жил свой золотой крест на Сергия Радонежского «как бы в знак обручения святительского сана». Преподоб­ный Сергий крест принял, а от митрополичьей должнос­ти отказался. После смерти митрополита Алексия 12 февраля 1378 г. Сергий Радонежский предложил Дмитрию Ивановичу на митрополичью кафедру суздальского епископа Диони­сия как человека наиболее достойного этого сана. Князь отклонил и эту кандидатуру, и, как свидетельствует Никоновский летописец, по его совету Михаил-Митяй: «Оставив архимандрию, взошел во двор митрополитов». Для получения сана митрополита Михаил-Митяй ле­том 1379 г. отправился к патриарху в Константинополь, но во время поездки скончался (по некоторым данным, его смерти кто-то поспособствовал).

Единство Руси, которое во многом держалось на пра­вославии и которое князья и народ только стали осозна­вать, дало трещину. И за это пришлось расплачиваться кровью. Хорошо, что представители Церкви не поддались эмоциям и в самый сложный момент поддержали Дмит­рия Ивановича. На Куликовом поле и Церковь, и князь, и народ стояли вместе. Что же касается просчетов Дмитрия Ивановича, то, как говорится в Библии: «несть человек, иже жив будет и не согрешит».

В 1380 г. князь Дмитрий Иванович одержал победу на Куликовом поле (недалеко от Дона) над войсками эмира Мамая, за что получил прозвище Донской. После Куликовской битвы перестал платить дань Золотой Орде.

Годы, прошедшие после Куликовской битвы, были, наверное, самыми тяжелыми в жизни князя Дмитрия Донского. После опустошения в 1382 г. Москвы ханом Тохтамышем и согласия вновь платить дань Орде нача­лись забытые междоусобицы. В 1384 г. Дмитрий Донской заключил соглашение с Литвой, по которому литовский князь Ягайло должен был вступить в брак с его дочерью. Но этот план не был осуществлен.

В 1385 г. князь Олег Ря­занский напал на город Коломну (находится примерно в 100 км к юго-востоку от Москвы) и разграбил его. В 1386 г. возник конфликт с Новгородом, правда, до вооруженно­го противостояния дело не дошло, новгородцы согласи­лись платить дань Москве. Опять начались проблемы с претендентами на митрополичью кафедру. В 1383 г. Твер­ское княжество стало самостоятельным. В 1386 г. Смолен­ское княжество перешло под контроль Литвы.

Князь Дмитрий передал впервые по завещанию великое княжение владимирское и московское старшему сыну без санкции Золотой Орды. Умер Дмитрий Донской 19 мая 1389 г. в Москве и был погребен в Архангельском соборе Кремля. За свои дея­ния причислен Русской Православной церковью к лику святых как благоверный князь.

Николай Михайлович Карамзин писал о Дмитрии Дон­ском: «Никто из потомков Ярослава Великого, кроме Мономаха и Александра Невского, не был столь любим народом и боярами, как Дмитрий, за его великодушие, любовь ко славе отечества, справедливость, добросер­дечие. Воспитанный среди опасностей и шума воинского, он не имел знаний, почерпанных в книгах, но знал Рос­сию и науку правления; силою одного разума и характе­ра заслужил от современников имя орла высокопарного в делах государственных; словами и примером вливал му­жество в сердца воинов и, будучи младенец незлобием, умел с твердостью казнить злодеев. Современники осо­бенно удивлялись его смирению в счастии. Какая победа в древние и новые времена была славнее Донской, где каждый россиянин сражался за отечество и ближних?»

В 2002 г. в России учрежден орден — За служение Отечеству — в память святого великого князя Дмитрия Донского и преподобного игумена Сергия Радо­нежского. День памяти 19 мая (по новому стилю 1 июня).

Статья написана по материалам книги А. Урывалкин «Святые грешники», Ростов-на-Дону, «Феникс», 2012 г., 188-223.