После свертывания союзниками операции под Дарданеллами в конце 1915 года турки собрались перебросить большую часть высвободившихся в Галлиполи сил на Кавказ. То есть турки получили возможность сформировать на Кавказском фронте вторую армию и наконец-то приступить к широкомасштабному вторжению в русское Закавказье.

Концентрация сил на Кавказском фронте со стороны турецкого командования означала, что давление англо-французских союзников на турок значительно понизилось, вследствие чего теперь русские должны были принять на себя главный удар со стороны армий Османской империи.

Следовательно, к середине 1916 года, в разгар Первой мировой войны, положение на Кавказе для русских должно было резко ухудшиться: противник ожидал больших подкреплений. В таких условиях генерал Юденич Н.Н. решил разгромить 3-ю турецкую армию до весны, до подхода первых резервных эшелонов из-под Дарданелл, которые ожидались с марта месяца. Центр неприятельского сосредоточения лежал в районе крепости Эрзерум.

K декабрю 1915 года численность русской Кавказской армии, за исключением корпуса генерала Баратова Н.Н., действовавшего в Персии и подчиненного непосредственно наместнику великому князю Николаю Николаевичу, составляла 153 200 штыков, 630 сабель при 450 пулеметах и 373 орудиях — 111 батальонов, 200 сотен, 8 ополченских и добровольческих дружин. Кроме того, в резерве находилось 50 000 человек в подчинении Кавказского военного округа, и еще 70 000 новобранцев проходило обучение в запасных пехотных батальонах в прифронтовой зоне.

Герои Эрзерума, 1916 г.

Герои Эрзерума, 1916 г.

Численность 3-й турецкой армии, которой командовал Махмуд-Киамиль-паша, составляла около 100 000 штыков в 125 батальонах, 10 000 сабель курдской иррегулярной конницы и 32 запасных батальона (Корсун Н. «Эрзерумская операция», М., 1938, с. 8). Турки ожидали подкреплений из-под Стамбула уже в апреле 1916 года, а потому перешли к стратегической обороне на Кавказском фронте. К счастью, время года не благоприятствовало ведению широкомасштабных наступательных операций.

Чтобы скрыть готовившийся удар, о плане предстоящего наступления знало резко ограниченное число командиров. Задачи начальникам частей, предназначенных для прорыва (1-й и 4-й Кавказские, 2-й Туркестанский корпуса, 4-я Кавказская стрелковая дивизия), были поставлены лишь за десять дней до начала наступления, на совещании в Карсе. В тылах ударной группировки была выставлена кавалерийская завеса, а сам район совершенно изолирован от местного населения. Вдобавок штаб Кавказской армии дезинформировал противника, распустив слухи о подготовке широкомасштабного наступления весной 1916 года в Иране, где генерал Баратов только-только закончил успешную Хамаданскую операцию.

Неприятель поверил ложным сведениям. Действительно, накануне были Рождественские праздники, так что ожидать каких-то боевых действий со стороны русских было незачем (именно на это и рассчитывал Юденич). За неделю до начала операции новый командарм-3 Махмуд-Киамиль-паша уехал в Стамбул, а его немецкий начальник штаба находился в отпуске в Германии. Временное командование 3-й армией принял битый в Алашкертской долине летом 1915 года Абдул-Керим-паша. Турки, укрепляясь, готовились к зимовке и мирной передышке вплоть до весны.

Убитые и замерзшие турки

Убитые и замерзшие турки

28 декабря 1915 года, во исполнение фактора неожиданности, заложенного в основе плана операции, 2-й Туркестанский корпус перешел в наступление, открыв Эрзерумскую операцию. Турки бросили свои резервы на отражение русского наступления, а 30 декабря ударил 1-й Кавказский корпус, наносивший главный удар. И, наконец, с 1 января 1916 года, после успешного прорыва неприятельского фронта, Кавказская армия перешла в общее наступление:

«Как в Кепри-Кейском сражении, так и при штурме Эрзерума русское командование избрало для нанесения главного удара участки, которые немцы, бывшие инструкторами в турецкой армии, и турки считали наиболее труднодоступными. Поэтому эти участки защищались слабо и не имели организованной системы огня. Кроме того, уже и после обнаружения наступления русских войск на этих участках, турки лишены были возможности своевременно перебросить сюда резервы из-за трудностей движения зимой в горах по труднодоступной местности» («Развитие тактики русской армии. XVIII — начало XX в. М., 1957, с. 308).

Сражение сразу же приняло исключительно ожесточенный характер. Во многом это объяснялось тем фактом, что стороны вели бои за тепло: в зимних горах это существенный фактор. Двойное превосходство русской стороны в артиллерии позволяло командованию восполнять недостатки тактики (штурм сильно укрепленных горных позиций) огневым маневром.

Кроме того, генерал Юденич Н.Н. не обращал внимания на просьбы корпусных командиров о подкреплении, сохранив резервы для самого штурма и одновременно требуя от войск увеличивать темпы наступления, не обращая внимания на трудности. В результате, как только стало известно, что уже все без исключения турецкие части введены в сражение, командующий бросил вперед свой резерв: усиленную 4-ю Кавказскую стрелковую дивизию генерала Воробьева Н.М., одним ударом переломив ход прорыва в свою пользу.

Эрзерумский укрепленный район имел в своем составе одиннадцать долговременных фортов, расположенных в две линии на высотах хребта Деве-Бойну. Общая протяженность укреплений — шестнадцать километров, высота господствующих вершин – 2200-2400 м. Не укрепленным остался только исключительно труднодоступный хребет Карга-Базар, господствовавший над местностью. Но именно здесь можно было прорваться в эрзерумскую долину в промежуток между фортами Тафта и Чобан-Деде. Такой маневр позволял отрезать защищавшиеся на хребте Деве-Бойну турецкие войска от Эрзерума. Именно это и сделали Донская пешая бригада (четыре батальона при двух горных орудиях) и устремившаяся вслед за донцами в прорыв 4-я Кавказская стрелковая дивизия при тридцати шести орудиях.

Уже 4 января кеприкейские позиции были в руках русских, а 4-я Кавказская дивизия генерала Воробьева Н.М. подошла к отрогам массива Деве-Бойну. Потери в борьбе за предполье к Эрзеруму составили пятнадцать тысяч человек у русских и более двадцати пяти тысяч (в том числе до семи тысяч пленных) у турок. 7 января части 1-го Кавказского корпуса вышли к поясу фортов крепости Эрзерум. Следующим логическим шагом должен был стать штурм крепости, так как турецкие войска были деморализованы и морально надломлены.

В этот момент великий князь Николай Николаевич, не веривший в успех штурма, приказал генералу Юденичу приступить к отводу войск в район Карса, удовлетворившись частной победой перед крепостью. Однако генерал Юденич Н.Н. отказался выполнить приказ и сообщил, что берет всю ответственность на себя. Один из соратников командарма вспоминал:

«Инстинктом, присущим только крупному полководцу, генерал Юденич сразу охватил всю сущность, не повторяемой дважды, столь благоприятной для нас обстановки и понял, что наступила самая решительная в течении войны минута, которая более никогда не повторится; что пришло время, когда принятое им решение может совершенно изменить в нашу пользу всю обстановку нашей борьбы на Кавказском театре, и что для этого необходимо настоять на отмене приказа Августейшего Главнокомандующего, категорически требовавшего прекращения дальнейшего наступления и запрещавшего штурм» (Масловский Е.В. «Мировая война на Кавказском фронте 1914-1917 гг.», Париж, 1933, с. 259).

Перед тем как приступить к борьбе за укрепленный район, русские перешли в наступление и на других направлениях: на побережье Черного моря и около озера Ван, чтобы противник не смог перебросить под Эрзерум подкрепления. Более того, еще не закончив сражение за Эрзерум, но почувствовав благоприятность складывающейся обстановки, русские 23 января начали операцию по овладению турецким черноморским портом Трапезунд. Одновременное наступление на нескольких направлениях сковало силы неприятеля, не позволив турецкому командованию маневрировать своими чрезвычайно ограниченными резервами в пределах той линии, по которой развернулись ожесточенные сражения.

30 января, в первый же день штурма, части 2-го Туркестанского корпуса генерала Пржевальского М.А. ворвались в форт Кара-гюбек и Далан-гез. Русские атаковали двумя колоннами с севера и востока. На рассвете 2 февраля русские части взяли форт Чобан-Деде. Нельзя сказать, что эти победы дались легко: турки не только отбивались огнем, но и постоянно переходили в контратаки, воскрешая кровопролитные штыковые бои прошлых войн, когда огневая мощь войск еще не была столь высока, как в эпоху скорострельного оружия.

Но все было тщетно: остановить победоносные русские части не смог бы никто. На следующий день, 3 февраля, разгромленные войска 3-й турецкой армии побежали на восток, и уже вечером 39-я пехотная дивизия генерала Рябинкина Ф.Т. вошла в Эрзерум. Император Николай II записал в своем дневнике: «3-го февраля. Среда. Сегодня Господь ниспослал милость Свою — Эрзерум — единственная турецкая твердыня взят штурмом нашими геройскими войсками после пятидневного боя…»

Только в крепости в плен попало тринадцать тысяч солдат и офицеров противника. Трофеями русских стали триста двадцать семь крепостных орудий. А 4 февраля Сибирская казачья бригада, перехватывавшая пути турецкого бегства с севера, захватила западнее Эрзерума остатки турецкой 34-й пехотной дивизии со штабом и двадцать орудий. Преследование бегущего неприятеля, организованное с целью окружения и дальнейшего полного уничтожения остатков 3-й турецкой армии, продолжалось ещё шесть дней.

Всего 3-я турецкая армия в Эрзерумской операции потеряла более шестидесяти тысяч человек (60 % первоначального состава) и почти всю технику (до четырехсот пятидесяти орудий). Русские потеряли около семнадцати тысяч человек убитыми, ранеными и обмороженными, в том числе около двух тысяч трехсот человек составили безвозвратные потери. Поражение под Эрзерумом не только оставило турецкий Кавказский фронт без войск и техники, но и открыло русским дорогу в глубь Малой Азии, так как теперь последняя турецкая крепость оказалась в руках русских.

Трапезундская наступательная операция

Параллельно с подготовкой Эрзерумской операции русское командование на Кавказе подготовляло наступление на порт Трапезунд, бывший базой снабжения турецких войск, действующих на Кавказе. После успешного проведения Эрзерумской наступательной операции такая возможность появилась: турки оказались отброшенными к Эрзинджану и были вынуждены очистить те районы, что угрожали с фланга русскому Приморскому отряду.

Смысл движения русских вдоль побережья Черного моря заключался в том, что выбить из рук неприятеля его черноморские порты, взять угольный район Зунгулдака и вынудить германо-турецкий флот базироваться исключительно на Стамбул. С выполнением данной задачи прежде всего улучшалось снабжение русской Кавказской армии, а, во-вторых, неприятельский флот оказывался окончательно запертым в Босфоре, в районе которого русскими кораблями постоянно ставились минные поля (в т числе и с уникального подводного минного заградителя «Краб»),

Занятие турецкого порта Трапезунд, откуда вели дороги на Байбурт и крепость Эрзерум, представляло русским возможность перенести исполнение задачи снабжения войск на плечи Черноморского флота, что было гораздо быстрее, легче и продуктивнее. Поэтому после взятия Эрзерума следующей задачей Кавказской армии стал штурм Трапезунда. Действующий на данном направлении Приморский отряд генерала Ляхова В.Н. насчитывал до двадцати тысяч штыков и сабель. Также русские имели пятикратное превосходство в артиллерии, не считая огневых возможностей русского Черноморского флота.

23 января части Приморского отряда начали Трапезундскую наступательную операцию, перейдя в наступление с линии реки Архаве вдоль черноморского побережья. Проблема заключалась в том, что турки создали ряд сильно укрепленных рубежей, преодоление которых в лоб, по фронту, повлекло бы за собой большие потери. Обход же этих позиций сквозь горные хребты был невозможен. Поэтому, чтобы не штурмовать укрепленные позиции противника, было принято решение воспользоваться господством на море русского флота.

Согласно плану русского командования, Батумский отряд должен был произвести ряд тактических десантов в тыл турецким укрепленным линиям у городов Антина, Мепаври, Ризе. То есть задача решалась в течение длительного времени, так как на пути к Трапезунду турками было возведено несколько мощных оборонительных рубежей, каждый из которых был неприступен с фронта и господствовал над противолежащей местностью.

Ввиду ограниченности своих сил генерал Ляхов В.Н. действовал неспешно, но надежно: при помощи артиллерийских ударов (в том числе и с кораблей Батумского отряда), турки выбивались со своих позиций и постепенно оттеснялись к Трапезунду. Корабли Батумского отряда подходили к берегу и своим огнем сметали турецкие укрепления и батареи, расположенные на оголенном левом фланге, примкнутом к морю. Тем самым противник вынуждался к отходу, и русские войска Приморского отряда генерала Ляхова продвигались вслед за отступающими. Такая картина наблюдалась в ходе всей Трапезундской операции, на протяжении двухсот верст береговой линии. В случае же упорства турок им в тыл высаживались русские десанты.

16 апреля 1916 года русские почти вплотную подошли к Трапезунду, до которого оставалось не более двадцати пяти верст. Решающий штурм города был назначен на 19-е число, однако за два дня до этого к русскому командованию явилась депутация от греческого селения Трапезунда во главе с американским консулом. Оказалось, что турки сами очистили город и отступили еще дальше на запад вдоль черноморского побережья. Такая позиция неприятельского командования обусловливалась тем обстоятельством, турецкая трапезундская группировка заметно уступала в силах отряду генерала Ляхова.

Дабы не быть напрасно разгромленными, турки без боя очистили город, отступая навстречу подходившим из глубины Анатолии резервам. 19 апреля русские войска торжественным маршем прошли по улицам Трапезунда, ставшего центром русского базирования на турецком побережье Черноморского театра военных действий. Интересно отметить, что в операциях Кавказского фронта принимали участие российские немцы

Из книги М.В. Оськин «История Первой мировой войны», М., «Вече», 2014 г., с. 166-170.