16 октября 1914 года в войну против держав Антанты вступила одряхлевшая Османская империя, ведомая своим новым руководством — младотурками, пришедшими к власти в 1908-1909 годах в результате революции, установившей в стране конституционную монархию. Султан Мехмед V являлся марионеткой правящего триумвирата — Энвер-паша, Талаат-паша и Джемаль-паша. Тем не менее не вся младотурецкая верхушка горела желанием ввязываться в войну, как того требовал военный министр Энвер-паша. Вступлению Турции в конфликт способствовали немцы.

С началом военных действий в Турцию пришла германская средиземноморская эскадра контр-адмирала В. фон Сушона — линейный крейсер «Гебен» и легкий крейсер «Бреслау», укрывшиеся в Мраморном море от англичан, которые сравнительно легко позволили немцам уйти в Дарданеллы. В результате этой политической акции «два корабля во главе с незаурядным и деятельным адмиралом сумели оживить и резко усилить в Турции прогерманские настроения, и в конечном счете, несмотря на действия английского, русского, французского и американского послов, вовлекли Турцию в войну против союзных держав» (Мельников P.M. «Бреслау» // Гангут. СПб., 1996, вып. 10, с. 80-81).

Уже 20 июля, на второй день Первой мировой войны, был подписан союзный германо-турецкий договор. Тогда же была объявлена мобилизация, хотя турки и заявили о своем нейтралитете. Германская военная миссия, возглавляемая генералом Лиманом фон Сандерсом инструктировала турецкие войска от Босфора до Кавказа, заодно планируя усиление крепостей (например, Эрзерума). 13 октября в Стамбул прибыла первая партия золота в счет предполагаемого в Германии займа.

Прибытие Его Императорского Величества Николая II в Карс

Прибытие Его Императорского Величества Николая II в Карс

Всего в течение войны число германских и австро-венгерских офицеров в турецких вооруженных силах только на командных должностях превысило шесть тысяч человек. В ночь на 16-е число германские корабли, выйдя в Черное море, атаковали русские порты и потопили несколько русских судов. Борьба между Российской империей и Турцией велась на Черном море и Кавказе.

Русская Кавказская армия действовала сразу на трех театрах военных действий: Кавказском, Персидском (Иранском), Месопотамском (Иракском). Соответственно согласно плану стратегического развертывания, русскому командованию было необходимо прикрыть все направления, чтобы не допустить прорыва фронта и вторжения противника на Кавказ. Было известно, что турецкое правительство рассчитывает привлечь к борьбе с Россией мусульманские народы Кавказа, а в перспективе и более отдаленных территорий Поволжья.

Против русских должна была действовать 3-я турецкая армия. Она являлась наиболее подготовленной, пополненной людьми и техникой, насыщенной кадровым составом. В конце года на Кавказ выехал военный министр, ведущий член правящего младотурецкого триумвирата Энвер-паша. Соответственно, главной задачей русского командования являлось недопущение неприятельского присутствия на русской территории. Положение осложнялось тем обстоятельством, что часть русских сил, расположенных на Кавказе, с началом общей мобилизации 18 июля 1914 года отправлялась против австро-германцев. На Кавказе осталась лишь треть тех сил и средств, что состояли в Кавказском военном округе накануне войны.

Численность войск, подчиненных наместнику на Кавказе престарелому графу генералу Воронцову-Дашкову И.И., сократилась ввиду сосредоточения основной русской группировки на западной границе, а также вследствие обнаружившихся в июле колебаний турецкого правительства по поводу участия в военных действиях. Тем не менее, к началу вступления Турции в войну на стороне Центральных держав на Кавказе было развернуто 126 батальонов, 148 сотен, 326 орудий в поле и крепостных гарнизонах. Также на охране тыловых коммуникаций стояло еще 27 батальонов, 27 сотен и 24 орудия.

Русским главнокомандованием предусматривалось ведение на Кавказе стратегической обороны, что было вызвано ослаблением частей Кавказской армии ввиду отправки большей их части на западную границу. При этом оборона должна была быть как можно более активной, дабы сорвать вражеские планы нашествия на русский Кавказ еще на дальних подступах. Учитывая качественную подготовку войск, можно было действовать более активно, невзирая и на неравенство сил.

Выполняя план командования, Сарыкамышская группа под командованием командира 1-го Кавказского корпуса генерала Г.Э. Берхмана уже 20 октября перешла государственную границу. Группа генерала Берхмана предприняла попытку взять штурмом неприятельскую укрепленную позицию на высотах Кепри-Кей, располагавшуюся в 35 км от передовых укреплений Эрзерума. Крепость Эрзерум получила статус главной турецкой крепости на Кавказе, после перехода крепости Карс под власть русской короны в 1878 году. Обладание этой позицией, во-первых, позволяло русской стороне строить свою оборону на неприятельской территории, а во-вторых, контролировать маневрирование турецких войск, вынужденных так или иначе опираться на Эрзерум. Однако ограниченность сил и средств вынуждала русское командование преследовать ограниченные цели.

Ввиду дряхлости наместника графа Воронцова-Дашкова военные действия принял на себя его помощник по военной части генерал Мышлаевский А.З., некогда бывший начальником Главного управления Генерального штаба, а потому почитавшийся за опытного военачальника. Именно генерал Мышлаевский осуществлял оперативное руководство войсками, находясь при этом в Тифлисе. Начальником штаба Кавказской армии был назначен генерал Юденич Н.Н., бывший с февраля 1913 года начальником штаба Кавказского военного округа.

Раздробленность сил Кавказской армии на отряды диктовалась как стремление русского командования прикрыть все опасные направления, так и планированием военных действий на кавказском театре, согласно которому инициатива действий заранее отдавалась неприятелю. Так как считалось, что война будет закончена не позже чем через год победой над Германией и ее союзниками, то в русской Ставке Верховного Главнокомандования считали достаточным удержать фронт на Кавказе в районе государственной границы, не допустив нашествия неприятеля на русскую землю. Переход Сарыкамышской группы в наступление в Пассинскую долину, чтобы сбить турок с Кеприкейских позиций, находился в полном соответствии с доктриной активной обороны как способа действий, принятых для Кавказской армии.

В это же время Эриванский отряд был выдвинут в Алашкертскую долину с целью обеспечения главных сил армии, а Азербайджанский отряд занял районы Северной Персии, чтобы не допустить вступления Персии в войну на стороне Германии. Рионский и Чорохсий отряды, прикрывавшие батумское направление, также вступили в бои с противником, причем в русском тылу произошло восстание местного мусульманского населения: пришлось отвлекать силы с фронта. Тем не менее, объединивший в своих руках действия этих групп генерал Ельшин сумел не только удержать фронт, но и усмирить тыл. Отряд генерала Огановского П.И. занял крепость Баязет.

В свою очередь непосредственное командование 3-й турецкой армией принял сам военный министр младотурецкого правительства Энвер-паша, который фактически возглавил вооруженные силы Турции при номинальном главнокомандующем султане Мехмеде V. Начальником штаба у Энвера был германский генерал-лейтенант Ф. Бронсарт фон Шеллендорф. Все турецкие армии и группы также получили германских военных советников, чтобы организацией и руководством попытаться сгладить слабую техническую обеспеченность и плохую подготовку пополнений.

В конце ноября Энвер-паша вместе со своим штабом прибыл на Кавказ. Пока Стамбулу еще не было непосредственной угрозы, а на европейском театре турки не требовались, Энвер решил лично возглавить вторжение на русский Кавказ. К этому времени 3-я армия уже успешно отразила наступление русского Сарыкамышского отряда, оттеснив русских в долину Аракса. В этих условиях Энвер-паша задумал одним ударом разгромить главные силы русских и броситься к Карсу, а в перспективе — и далее, в Грузию и Дагестан.

Согласно плану, разработанному штабом нового командующего турецкими вооруженными силами на Кавказе, 11-й армейский корпус и кавалерия сковывают русский Сарыкамышский отряд генерала Берхмана по фронту, а тем временем 9-й и 10-й армейские корпуса обходят главную группировку русских с правого фланга и неожиданным ударом занимают Сарыкамыш. Таким образом, русская группировка отрезалась от своих тылов и попадала в окружение. Отстранив командарма-3 Гасан-Иззет-пашу от руководства (командарм был отправлен в отставку), Энвер-паша решил самолично не только возглавить войска 3-й армии, но и провести саму операцию.

9 декабря турки перешли в наступление, начав Сарыкамышскую операцию и широкомасштабные боевые действия на Кавказском фронте. Общая численность турецких войск — до ста пятидесяти тысяч человек, из которых большая часть приняла непосредственное участие в операции. Одним ударом 10-й турецкий армейский корпус смял слабую русскую Ольтинскую группу, открыв тем самым маршрут в обход Сарыкамыша.

11-го числа в группу генерала Г.Э. Берхмана из Тифлиса прибыл временный командующий Кавказской армией генерал Мышлаевский А.З., на плечи которого теперь легла вся тяжесть командования. Верно оценив обстановку и разгадав план противника, генерал Мышлаевский приказал отступать к Карсу, чтобы занять там жесткую борону. Генерал Берхман, получивший распоряжение об отходе северо-восточнее Сарыкамыша, поддержал своего начальника и в тот же день начал отход из долины Аракса на север.

Таким образом, замыслом растерявшегося русского командования Сарыкамыш сдавался фактически без боя, а противник получал в свое распоряжение железнодорожную ветку, которая могла послужить огромным подспорьем в развитии дальнейших операций. Главное же — враг вступал в русское Закавказье. Но начальник штаба Кавказской армии генерал Юденич Н.Н., вступивший в командование 2-м Туркестанским корпусом, твердо высказался против идеи командования и решил защищать Сарыкамыш.

Именно Юденич настоял на отмене решения об отходе, когда его корпус отходил перед противником к городу, и 13 декабря группа генерала Берхмана прекратила отступление на государственной границе. Наседавшие на группу Берхмана турки (11-й армейский корпус) были остановлены и отброшены, что позволило выделить часть сил для подкрепления гарнизона Сарыкамыша. Генерал Юденич справедливо рассудил, что решение об отступлении предполагает неизбежный крах. А при условии яростного сопротивления вполне можно вырвать победу.

Тем временем турецкий 10-й армейский корпус, сбив 10 декабря русский Ольтинский отряд с занимаемых позиций, увлекся его преследованием по направлению на Ардаган, к северо-востоку от Ольт, хотя следовало двигаться строго на восток к Сарыкамышу. Здесь противник взял в плен около восьмисот человек, однако турки потеряли целых два дня, прежде чем их вернули в исходное положение для наступления на Сарыкамыш.

Сильные морозы не позволили туркам передохнуть и привести себя в порядок. А об одежде, топливе и продовольствии Энвер-паша заблаговременно не позаботился. В результате к моменту выхода в район Сарыкамыша 10-й турецкий корпус потерял 80 % своего состава только обмороженными и замерзшими.

Русский гарнизон Сарыкамыша состоял из 588-й и 597-й ополченских дружин и двух запасных батальонов. Ядром обороны стал батальон 18-го Туркестанского стрелкового полка, который отбил первые турецкие атаки, вынудив врага ждать подхода подкреплений и тем самым терять драгоценное время. Исследователь пишет, что в Сарыкамыш были брошены все наличные резервы: «Стремясь укрепить Сарыкамыш, не снимая при этом с фронта боевые части, Юденич решил спешно направить туда также и кадры для предстоявшего развертывания двухбатальонных полков 2-го корпуса в трехбатальонные. Эти части тоже составили ядро обороны Сарыкамыша от турецкого нападения» (Карпов Н.Д. «Мятеж главкома Сорокина: правда и вымыслы», М., 2006, с. 70).

Все понимали, что с падением Сарыкамыша группа генерала Г.Э. Берхмана будет отрезана, что грозило её полным уничтожением. Соответственно, из группировки генерала Берхмана в Сарыкамыш также стали подходить войска. К вечеру 15 декабря гарнизон насчитывал уже более 22 батальонов, 8 сотен, 78 пулеметов и 34 орудия.

Критическим днем штурма Сарыкамыша стало 13 декабря, когда более 20 000 турок 9-го армейского корпуса под непосредственным командованием самого Энвер-паши навалились на русский сводный отряд из 8 батальонов, в числе коих три четверти были малоподготовленными. Турецкая 29-я пехотная дивизия с ходу бросилась на штурм. Сарыкамыш спасло только то, что неприятель не успел подвезти свою артиллерию. Четыре русских конных казачьих орудия при поддержке двух полевых трехдюймовок, бивших в упор по наступавшим турецким отрядам, остановили врага и вынудили Энвера отложить развитие штурма до сосредоточения всего 9-го корпуса и прибытия подразделений 10-го корпуса.

За ночь замерзло более 10 000 турецких солдат и офицеров, а в подходивших частях порой не хватало девяти солдат из десяти, отставших по дороге. В свою очередь к русским постоянно подходили подкрепления, располагавшиеся не в полевых палатках на морозе, а в сравнительно теплых помещениях города и станции. 14 декабря, когда к Сарыкамышу наконец-то вышел турецкий 10-й армейский корпус, части 9-го корпуса оказались уже небоеспособными.

Спасти турок от гибели в горах на морозе могло только немедленное занятие города. Штурм, сопровождавшийся огромными потерями, шел весь день, и к вечеру турки ворвались в Сарыкамыш, заняв железнодорожный вокзал. Однако практически сразу подошедшие русские резервы отчаянной контратакой выбили врага из города. Турки зацепились лишь за окраины. Штыковая резня в горевшем городе продолжалась всю ночь.

15 декабря, получив подкрепления от Берхмана, принявший командование в сарыкамышском районе генерал Пржевальский М.А. перешел в контрнаступление. Ожесточенные бои вновь шли весь день. И вновь к вечеру турки невероятными усилиями смогли войти в город и перехватить пути на Карс. И вновь в ходе ночной мясорубки противник был выбит из Сарыкамыша 39-й пехотной дивизией генерала В.В. Де-Витта, и на этот раз окончательно.

Пока генерал Пржевальский М.А. оборонял станцию и город, небольшая колонна под командованием полковника Букретова приступила к обходному маневру турецкого правого фланга на Бардусском перевале. 18-го числа неприятель начал общий отход. Остатки турецкого 9-го армейского корпуса сложили оружие на полпути от Сарыкамыша до Бардиза; в плен угодило все корпусное командование. 10-й корпус, используя утомление русских частей и ошибки русского командования, сумел уйти, потеряв массу людей замерзшими, а также всю технику.

21 декабря русские отбили Ардаган, восстановив положение на этом участке. Преследование бегущих велось с надлежащей энергией вплоть до 5 января 1915 года, когда русские войска заняли Кеприкейские позиции противника, перед которыми в октябре был отражен Сарыкамышский отряд генерала Г.Э. Берхмана. Вдобавок к прочему среди остатков спасшихся турок сразу после окончания Сарыкамышской операции вспыхнула эпидемия тифа. Эпидемия продолжалась всю весну, затрагивая и подходившие в разгромленную 3-ю армию подкрепления. По русским данным, от тифа умерло семнадцати тысяч человек.

В итоге 3-я турецкая армия была фактически полностью уничтожена. Потери турок составили до 90 000 человек, в том числе 30 000 замерзшими. Трофеями русских стали более 60 орудий. На Кеприкейские позиции отступила лишь деморализованная кучка турецких солдат и офицеров, насчитывавшая 12 400 человек. Русские потеряли в Сарыкамышской операции 26 000 человек, в том числе свыше 6000 обмороженными.

Победа под Сарыкамышем на рубеже 1914-1915 года означала, что задачи, поставленные Верховным командованием перед Кавказской армией, выполнены и даже перевыполнены:
— русский Кавказ не только не был захвачен противником, но, напротив, турки попели сокрушительное поражение;
— русские войска стояли на чужой территории;
— разгром 3-й турецкой армии означал, что возобновление широкомасштабных действий на Кавказе произойдет лишь через несколько месяцев.

Это последнее верно хотя бы уже потому, что неразвитость дорожной инфраструктуры турецкой Анатолии (отсутствие железных дорог) вынуждало неприятеля перебрасывать резервы, боеприпасы, продовольствие и т.п. гужом. Следовательно, возобновление военных действий было возможно лишь через какой-то достаточно длительный отрезок времени.

Из книги М.В. Оськин «История Первой мировой войны», М., «Вече», 2014 г., с. 157-163.