Атаман Анненков наводил ужас и на красных, и на белых! Война рождает как героев, так и злодеев. И не удивительно, что иногда оба качества уживаются в одном человеке. Таковым был Борис Анненков — человек беспримерной храбрости и беспримерной жестокости, Красные, против которых он воевал, боялись одного его имени. Белые, среди которых он оказался, не знали, что с ним делать.

Атаман Анненков Б.В. прожил всего тридцать восемь лет, но воспоминаний о его жизни и «подвигах» осталось великое множество. Самое замечательное в его биографии: атаман Анненков искренне верил, что делает доброе дело. С лозунгом «За веру, царя и отечество» вел он в бой своих солдат. И они шли, готовые убивать и умирать.

Военная биография Бориса Анненкова хорошо известна, но о его детстве и юности сложно что-то сказать. Он родился под Киевом не то в марте, не то в феврале 1889 года в дворянской военной семье. Отец был полковником в отставке, поэтому мальчика отдали учиться в Одесский кадетский корпус. В семнадцать лет юноша был выпущен из корпуса и тут же поехал продолжать обучение в Александровское военное училище. Через два года в чине хорунжего его приписали к Первому сибирскому казачьему полку, и девятнадцатилетний хорунжий отправился по месту службы — на китайскую границу, в Джаркент.

Шел 1908 год. Россия только что пережила первую революцию и проиграла Русско-японскую войну. Первую революцию он пережил в Москве и запомнил навсегда. Проигранную войну воспринимал как личную обиду. Граница была местом беспокойным, новоиспеченному командиру сотни многому пришлось учиться. Оказалось вдруг, что родного языка недостаточно, чтобы общаться с местным населением. И он освоил киргизский, казахский и китайский.

Атаман Анненков Б.В.

Атаман Анненков Б.В.

Не знающий усталости, упорный, патриотичный, Борис вызывал у людей уважение. Он изучил топографию местности и буквально прошел свой участок границы ногами, взбираясь на горные вершины и углубляясь в чащобу. После службы в Джаркенте его перевели в Кокчетав — мелкий городишко в Казахстане на берегу озера Кола.

Почти двести километров от Петропавловска и почти восемьсот от Омска. Но и в этой глуши сотник находил себе занятие — обследовал окрестности, много читал, занимался фехтованием, доводя навыки до совершенства. Когда в его полк приехал новый командир, будущий прославленный генерал Краснов, тогда еще полковник, он сразу лестно отозвался о двадцатидвухлетнем Борисе. Умный, настойчивый, превосходно владеющий оружием, занимающийся гимнастикой, всегда подтянутый, выносливый и бодрый — сотник не мог не понравиться. Краснов решил, что его ждет великое будущее.

Партизанская медаль "анненковцев"

Партизанская медаль «анненковцев»

Сотник Анненков был в отпуске, когда разразилась Первая мировая война. Когда он вернулся в Кокчетав, казачье войско бурлило. Казаки не желали признавать начальство. Они сместили своих командиров с должностей, а умного и всеми уважаемого Бориса выбрали временным командиром. И пришлось Анненкову отправляться к своему атаману и объяснять ситуацию. Но за это время вышестоящее начальство уже выслало в полк карательный отряд генерала Усачева, который потребовал выдать зачинщиков.

Анненков посмотрел ему в глаза и отказался. Генерал этого не простил. Его экспедиция захватила 80 казаков и несговорчивого офицера и отправила на военно-полевой суд. Но Борису повезло: суд его оправдал. Усачева это разозлило, и сотника судили повторно, уже окружным судом. Приговорили к полутора годам заключения в крепости. А поскольку шла война — заменили крепость германским фронтом.

Офицер Анненков сражался в Белоруссии, где добился создания рейдовых отрядов, заслужил множество медалей и орденов за годы войны: Святой Анны, Святого Станислава, Георгиевского креста с лавровой ветвью и золотого Георгиевского оружия с орденами Святых Георгия и Анны. За годы войны сотник дослужился до есаула.

Но тут наступил 1917 год, революция. Октябрьский переворот. Анненков получил приказ передислоцироваться в Омск. Но предварительно сдать оружие. Этот приказ тут же открыл глаза на текущую обстановку. Оружия отряд не сдал, но где пешком, где транспортом, где железной дорогой стал продвигаться на восток, в Сибирь. И за время пути Борис, теперь уже старшина, увидел пролетарскую революцию во всей красе. Расстрелы на месте, без суда, разбой, перекошенные от ненависти лица «мирных граждан», трупы.

Атаман был сентиментален, но теперь он решил для себя — большевиков нужно убивать, а против террора можно действовать только террором. Казаки никогда не были спокойными и рассудительными. Клич своего командира они подхватили с восторгом. Граница между мирными людьми и врагом у них совершенно стерлась. Казаков всегда учили не щадить бунтовщиков. Что ж удивляться, что герой войны избрал для усекновения «гидры революции» тактику выжженной земли?

Из разоренной церкви его людям удалось отбить войсковые знамена, и отряд ушел в степи, им удалось найти контакты с белыми подпольщиками и подготовить расправу над красными в Омске. В марте 1918 года Анненкова избрали на казачьем кругу войсковым атаманом, а 19 марта его люди с марша взяли Омск. Расправа была чудовищной. Но и красные тоже не дремали: в апреле они снова отбили Омск. Правда, отряд пополнился желающими воевать за Отечество, и набралось полторы тысячи штыков. Новый атаман объявил войну большевикам. Война «по-анненковски» очень быстро выродилась в подлинный террор и беспредельную уголовщину.

Белоказаки в Гражданскую войну

Белоказаки в Гражданскую войну

Понимая, что в Восточной Сибири им не закрепиться, Анненков повел своих людей на Урал. Там в их ряды влились белочехи. В сентябре 1918 года Анненков жестоко подавил крестьянское восстание в Славгородском и Павлодарском уездах. В архивах сохранились несколько тысяч показаний свидетелей, лично видевших, как именно Анненков подавлял это восстание. Анненковцы, предвосхищая «подвиги» эсэсовских карателей, дотла сожгли деревню Чёрный Дол, в которой располагался штаб восставших. Было убито и замучено около 500 человек. Расстреливали, рубили и вешали на столбах даже жён и детей крестьян.

Девушек из Славгорода и его окрестностей привозили к поезду Анненкова, насиловали, а затем расстреливали. Вот что вспоминала свидетельница Цирюльникова, жительница сожженного села Чёрный Дол: «Они нашу деревню оцепили и начали рубить. Кто из мужчин не успел убежать, всех изрубили — 18 человек. Делали что хотели, забирали, палили, глумились над женщинами и девушками, насиловали от 10 лет и старше…»

Вскоре в Екатеринбурге расстреляли царскую семью. Это было последней каплей: с этой ночи о человечности и гуманизме атаман предпочел забыть. Не щадили ни детей, ни женщин, что уж говорить о мужчинах? Убивали не просто, а так, чтобы жертвы как следует помучались. Это была расплата красных за смерть царя. За это Анненков получил от белого командования еще один орден — Святого Георгия 4 степени и звание генерал-майора. Его отряд превратился в дивизию, она была пестрая в национальном плане — русские, казахи, киргизы, китайцы, уйгуры, маньчжуры, афганцы, и одним видом эта орда Гражданской войны вселяла ужас. Что уж там о действиях!

Дивизия охотно насиловала, резала языки, уши и носы, отрубала руки и ноги, насаживала на штыки и вспарывала животы. Военные успехи были превосходные, но белое командование радоваться и ставить Анненкова в пример резко прекратило. Выслушав челобитчиков и донесения собственных разведчиков, командование пришло в ужас.

В октябре 1919 года кровавый атаман подавил крестьянское восстание в Лепсинском уезде. Во времена СССР лепсинское восстание русских сел трактовали как просоветское. На самом деле оно было скорее антианненковское. Причиной этого восстания были не какие-то симпатии крестьян к красным, а всеобщий страх населения перед чудовищными зверствами, совершаемыми анненковцами. Захватив Черкасское, анненковцы только там убили 2 тысячи крестьян, в Колпаковке еще 700, в посёлке Подгорном — ещё 200. Деревня Антоновка была сожжена и полностью уничтожена. В селении Кара-Булак были уничтожены все мужчины.

В Петропавловске, на который орда налетела с ревом и свистом, шестнадцать «защитников отечества» тут же получили приговор полевого суда и пулю в голову. Везде, где появлялись «анненковцы», люди бежали, бросив все имущество. Белые генералы не знали, что делать. Вроде бы свой, патриот и герой, но этот герой словно специально играет на руку красным: стоит людям узнать, что идет его дивизия — тут же переходят на сторону врага! И еще хуже: когда, закончив очередной партизанский рейд в подозрительные села, дивизия столкнулась с красными частями, им пришлось отступить. Многонациональный сброд Анненкова мог убивать лишь безоружных. Дивизия была разбита.

В 1920 году стало ясно, что Белое движение проиграло. В Иркутске погиб Колчак. С остатками войска атаман ушел в Китай. На границе с Китаем его армия «повеселилась» в последний раз — резали не только красных, но и белых и всяких интеллигентов. Ради забавы вставали в круг и рубили всех без разбора как капусту.

Атаман Дутов А.И.

Атаман Дутов А.И.

На китайской границе вместе с отморозками Анненкова обретались и остатки оренбургских казаков атамана Дутова. Дутовцы, в отличие от анненковцев, были людьми более-менее вменяемыми — расчлененки понапрасну не устраивали. Чем и заслужили нелюбовь атамана-садиста. Когда дутовцы решили отправить свои семьи на родину (вместо того, чтобы везти их с собой в Китай), Анненков устроил «перебежчикам» кровавую баню.

Атаман Б.В. Аненков (в центре слева) в Китае

Атаман Б.В. Аненков (в центре слева) в Китае

Очевидец вспоминал:  «Как только стали приезжать семейства на анненковский «КПП», за которым начиналась уже «ничейная» земля, а далее — Россия, то сотник Васильев задерживал их под разными предлогами и отправлял в обоз своей сотни, где уже были любители насилия: полковник Сергеев, Шульга, Ганага и другие. Прибывших женщин раздевали, и они переходили в пьяные компании из рук в руки, и после их рубили. Из этой клоаки удалось выбраться уже изнасилованной, с отрубленной рукой, дочери вахмистра, которая прибежала в дутовский полк и всё рассказала.

Полк немедля вооружился, а командир его — Завершенский — пошёл к атаману и под угрозой револьвера заставил Анненкова выдать преступников. Оренбуржцы арестовали Шульгу, Ганагу и ещё трёх-четырёх человек. Были вызваны добровольцы их порубить. Рубка этих людей происходила на глазах всего оренбургского полка. После этой казни полк немедля снялся и пошёл в Китай, не желая оставаться в отряде Анненкова…»

Анненков ничего сделать не мог. Он мог только писать стихи. И писал. Неумелые стихи, грустные, потерянные. О родине, о боях, о дороге, о снеге, о голоде, о смерти. Кровавый выродок Анненков, презираемый даже самими белогвардейцами, в апреле 1920 года ушел с остатками отряда в Китай (в Синьцзян). Перед этим Анненков коварно предложил своим бойцам: все, кто хочет остаться в России, — могут остаться. «Только оружие нам оставьте, — сказал Анненков, — и дуйте на все четыре стороны».

Желающих остаться на родине оказалось почти половина отряда — 3800 бойцов. После того как они сдали оружие, их вывели в глухое место и всех перебили. «Предателей» расстреливали из пулеметов партиями по 100-120 человек и бросали в огромные, заранее вырытые по приказу атамана, ямы. После этого последнего злодеяния всё некогда многотысячное войско Анненкова сократилось до 4200 человек, с которыми он и перешёл китайскую границу. С собой атаман вывез много награбленного золота и других ценностей. Сам Анненков оказался в китайском Урумчи. Там он был никому не нужен. Вскоре его арестовали китайские власти.

Причина ареста неясна: не то хотели заставить русских партизан отдать все ценности, не то желали отнять у чужеземцев маньчжурский полк, созданный на базе бывшего партизанского отряда, не то и в Китае войско не удержалось от грабежей и насилия. Через три года генералу Денисову удалось вытащить Анненкова из застенка.

Однако тому снова не повезло: теперь уже китайский маршал соблазнился обещанным чекистами за голову атамана вознаграждением. И тот был схвачен и переправлен в Советскую Россию. Вместе с Аннековым взяли и его защитника Денисова. В советском плену Анненков находился три года. В 1927 году в Семипалатинске состоялся публичный суд над «сибирским людоедом», на котором была поднята вся ледянящая кровь история «Партизанской дивизии» Анненкова. Приговор был ожидаемым — расстрелять «как бешеную собаку», 25 августа 1927 года атаман был расстрелян.

По материалам статьи М. Ромашко «Сибирский кошмар», журнал «Загадки Истории», №3 2014, с. 16-17.