14 месяцев наши войска вели бои местного значения, город Ржев был оставлен врагом, а не «взят советскими войсками в ходе тяжелых боев», как пытались это представить. В итоге — победителей нет, явных успехов — тоже, зато потери огромны и, стало быть, бессмысленны.

В канун 55-и 60-летия освобождения Ржева местные краеведы издали несколько книг, посвященных тем событиям, а также материалы научных конференций. Эти исследования в какой-то степени приоткрывают завесу тайны, делают доступными сведения, долгие годы бывшие под грифом «секретно». Изданы и воспоминания немецкого генерала Хорста Гроссмана «Ржев — краеугольный камень Восточного фронта», которые названы издателями «единственной серьезной попыткой на материалах архивов и воспоминаний дать полную картину Ржевской битвы».

«Конечно, — сказано в предисловии, — нужно учитывать, что книга написана немецким генералом, да еще в годы «холодной войны». При чтении ее возникает немало вопросов…» Но: «Может быть, издание этой книги в России подвигнет военных историков к глубокому изучению Ржевской битвы». Самый простой из вопросов — почему небольшой город (около 50 тысяч жителей до войны), расположенный в 200 километрах от Москвы и в 1400 километрах от столицы Германии, немцы называли «воротами Берлина» и буквально вцепились в него зубами?

Начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии Ф. Гальдер

Начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии Ф. Гальдер

В первых числах декабря 1941-го фашисты беспорядочно отступали от Москвы. Гитлер 19 декабря объявляет себя главнокомандующим Сухопутными войсками и 3 января 1942-го отдает приказ отступающим армиям: «Цепляться за каждый населенный пункт, не отступать ни на шаг, обороняться до последнего солдата, до последней гранаты… Каждый населенный пункт должен быть превращен в опорный пункт. Сдачу его не допускать ни при каких обстоятельствах, даже если он обойден противником».

Выполняя приказ, немцы, отступив от Москвы до линии Ржев — Гжатск (ныне Гагарин) — Вязьма, «зацепились» за Ржев. Город был почти в кольце наших войск с севера и даже с запада, но выбивать из него врага пришлось дольше года. Военная переводчица Елена Ржевская с февраля 1942-го до марта 1943 года была на фронте под Ржевом и записала тогда же: «В немецких частях здесь каждый солдат лично подписывает клятву фюреру, что не сойдет со своего места у Ржева. Ржев отдать — это открыть дорогу на Берлин, так все время повторяет их радио». Ржев уже не рассматривался как город. Он стал определенным рубежом войны и довольно странный девиз «Ржев — ворота Берлина» действовал на немцев с той же магической силой, как на наших священное «Отступать некуда — за нами Москва».

Казалось, от удара под Москвой германские войска совершенно обессилены, но им удается держать прочнейшую оборону. А наша более чем миллионная армия, рвавшаяся на запад, в течение трех с половиной месяцев («Ржевско-Вяземская стратегическая наступательная операция 8 января — 20 апреля 1942 года») почему-то не может ее пробить. Тяжелые, кровопролитные бои идут еще долгие месяцы, но выбить из Ржева врага не удается.

Вдруг в начале марта 1943 года — и это другая загадка — немцы сами оставили город, отступили на 150-200 километров к западу и, по сути, открыли нашей армии путь на Берлин. Правда, это было только начало пути к победе. Так почему ушли немцы? «Гитлер разрешил, наконец», — говорит в воспоминаниях генерал Гроссман. Значит ли это, что разрешил, поняв бессмысленность сопротивления, учитывая огромные потери и признав явное превосходство нашей армии. Тогда почему наше командование постеснялось сказать людям правду и 3 марта 1943 года выдало сводку. «Несколько дней назад наши войска начали решительное наступление на Ржев. Сегодня после длительных и тяжелых боев они взяли город».

Итак, наши войска вошли в Ржев, и Черчилль лично поздравил Сталина с этим событием, подчеркнув: «Мне известно, какое большое значение Вы придаете освобождению этого пункта». Так ли уж значим был Ржев? «Столь долгое (14 месяцев) стойкое сопротивление врага в округе Ржева — очень существенная глава истории войны, — считает известный историк Вадим Кожин. — …Эти бои представляли собой, по существу, единственное безусловно достойное действие наших войск почти за весь 1942 год — между победой под Москвой в самом начале этого года и победой под Сталинградом в его конце. Более того: без героического — и трагедийного — противоборства под Ржевом иначе сложилась бы и ситуация под Сталинградом

Чтобы убедиться в первостепенной, исключительной значимости противоборства под Ржевом, достаточно вглядеться в один из важнейших источников по истории боевых действий в 1941 — 1942 годах — «Военный дневник» тогдашнего начальника Генерального штаба сухопутных войск Германии Франца Гальдера: Ржев здесь буквально в центре внимания начиная с 3 января 1942-го… Таким образом, был свой объективный смысл в ржевском противоборстве и у нас, и у врага — правда, кардинально различный смысл: сопротивляясь под Ржевом, враг отдалял свое поражение, а мы, атакуя его, приближали свою победу.

Впрочем, и некоторые другие историки придерживаются того же мнения: «Не было бы Ржева — не было бы и Сталинграда. Именно потери, которые понес враг под Ржевом, помогли отстоять город Сталина». Потери действительно были огромны — за 14 месяцев раненых, убитых и взятых в плен более 1,1 миллиона человек. Красная Армия сковала до 1/6 части всех дивизий Восточного фронта (для сравнения: под Сталинградом воевало около 1/4 всех солдат вермахта). А наступательная операция 30 июля — 23 августа 1942 года отвлекла от Сталинграда 3 танковые и 9 пехотных дивизий.

А вот историки Тверского края более категоричны в своих оценках. Автор книги «Ржевская битва: Полвека молчания» Олег Кондратьев привел выдержку из письма к нему известного ученого, доктора философских наук, начальника Института военной истории Министерства обороны Дмитрия Волкогонова. Тот писал: «Ржев можно отнести к одной из самых крупных неудач советского военного командования в Великой Отечественной войне. И, как у нас водится, об этих трагических событиях написано всего несколько скупых строк. По-человечески это понятно: никому не хочется вспоминать о своих ошибках и просчетах, в том числе и знаменитым полководцам.

В то же время долг памяти перед десятками тысяч погибших в ржевских лесах и болотах наших соотечественников, отдавших Родине все, что они имели, требует вспомнить эти события. Военачальники распорядились их судьбами и жизнями бездарно. Политики, привыкшие рассматривать человека как статистическую единицу, списали эти чудовищные потери на войну и забыли о людях и их праве на память. Это варварский, но, к сожалению, очень часто встречающийся в нашей трагической истории подход к человеческим судьбам, к цене человеческой жизни. Он еще не изжит до конца, его отзвуки слышны и сегодня».

Кондратьев приводит данные, освобожденные от грифа секретности в 1993 году. «На Ржевско-Вяземском плацдарме с начала января 1942 года по конец марта 1943 года были проведены три крупномасштабные операции: Ржевско-Вяземская (3 января — 20 апреля 1942 года, общие потери 776 889 человек), Ржевско-Сычевская (30 июля — 23 августа 1942 года, общие потери 193 683 человека) и Ржевско-Вяземская (2-31 марта 1943 года, общие потери 138 577 человек). Во всех трех операциях погибли 1 109 149 человек. Но даже такая страшная цифра потерь, возможно, занижена.

О кровавых боях подо Ржевом ходили легенды. Разбор операции 33-й и 43-й армий на Вяземском направлении, который сделал полковник Генштаба К. Васильченко, лишь не так давно рассекреченный и ставший доступным историкам, показывает, что силы и средства, выделенные для освобождения Вязьмы, были крайне недостаточны, взаимодействие армий и других войск организовано плохо. Обзор заканчивался выводами: руководство Западным фронтом исходило из неправильной оценки противника и его боеспособности; Западный фронт «погнался преждевременно за большими целями», действуя «растопыренными пальцами», фронт не создал мощной группировки на решающем направлении, силы и средства были равномерно распределены по всему огромному фронту, авиация, танки и артиллерия фронта использовались нерационально, «западная группировка 33-й армии честно и доблестно дралась до конца своего существования, при недостатке в боеприпасах и продовольствии, в течение 2 с половиной месяцев действуя в полном отрыве от своих войск, она наносила большой урон противнику и сковывала крупные его силы». Генерал Генштаба И. Рыжков высоко оценил разбор Васильченко и предписал сохранить его.

Кроме перечисленных трех операций, на Ржевском выступе на протяжении 1942-1943 годов постоянно велись активные боевые действия, не прекращались тяжелейшие кровопролитные бои. Это свидетельство того, что потерь было существенно больше. Считая страшные людские потери, полное разрушение города результатом не столько героизма советских солдат, сколько грубых просчетов советского командования, спровоцированных Сталиным, местные краеведы не поддержали несколько раз возникавшую идею присвоения Ржеву звания «Город-герой».

А вот другое мнение. «Ныне — в соответствии с обшей тенденцией — многие авторы самым резким образом осуждают Сталина за то, что он отдавал приказы о все новых атаках на этом участке фронта, увеличивая страшные потери. Но теперь, задним числом, легко решать подобные проблемы. Представим себе хотя бы, что врагу тогда требовалось всего лишь 12-15 минут (даже при малых в сравнении с нынешними авиаскоростях), дабы долететь от Ржева до Москвы…» — пишет Вадим Кожин.

И далее: «Приходится сказать, что цифру 1 миллион 109 тысяч 149 издатели почерпнули из уже упоминавшегося изданного в 1993 году статистического исследования под названием «Гриф секретности снят». Но они — вольно или невольно — побуждают своих читателей полагать, что эта цифра имеет в виду убитых в упомянутых «трех стратегических операциях». Между тем, как явствует из указанного исследования, речь идет о выбывших по той или иной причине из строя воинах, в том числе раненых, заболевших, обмороженных. Что же касается «безвозвратных потерь», то есть погибших либо попавших в плен воинов, в Ржевских операциях их было не свыше миллиона, а в три с лишним раза меньше — 363 664 человека.

Конечно, и эта цифра страшная, но, говоря о наших потерях, уместно было бы поставить вопрос и о потерях врага. Так что до бесконечности можно приводить полярные мнения историков и исследователей. И до бесконечности задавать вопросы. Например: почему практически единственный выезд Сталина на фронт был именно в Ржев? Почему «странной, ненужной» назвал эту поездку после войны главный маршал артиллерии Новиков? «Не хотел ли Сталин своими глазами увидеть Ржев, эту «занозу», которую не могли вытащить из-под Москвы 14 месяцев?!

Почему в 1995 году в городе с трудом нашли средства, чтобы отремонтировать главный городской обелиск? Почему «Ржевскую мясорубку» — самую кровопролитную битву Великой Отечественной войны — государство и официальная наука вычеркнули и из истории войны, и из истории всей страны»? — читаем у ржевского историка Светланы Герасимовой. Почему до сих пор в нашей исторической литературе нет ни одного обобщающего труда о боях на Ржевской дуге? Почему только в 1978 году город был награжден орденом Отечественной войны 1-й степени? Но в 1990-м этот орден получили все оставшиеся в живых участники войны — и награда превратилась в обычный памятный знак.

Статья написана по материалам книги Непомнящий Н.Н. «100 великих тайн Второй мировой», М., «Вече», 2010 г., с. 166-171.

Военная история города Ржев

Ржев — небольшой городок в 200 с лишним километрах к западу от Москвы. Пока граница не была отодвинута далеко на запад, эта крепость рассматривалась как ключ к столице российского государства. А в 1942 году там разыгралось сражение, признанное самым кровопролитным в истории Второй мировой войны. Но военная история города не ограничивается XX веком.

Вначале XIII в. Ржев осадило 10-ное войско владимиро-суздальского князя Святослава. Ржев принадлежал Мстиславу Удатному (Удалому), который в этой войне выступал противником владимирцев. Почти месяц ржевский гарнизон стойко держал оборону, а потом ему на помощь пришло войско Мстислава и его союзника Владимира Псковского. Прямо у стен города состоялось сражение, в котором владимирцы были разбиты и бежали.

Ржев подвергался разграблению монголо-татарскими захватчиками. В 1315 г. ржевский князь Федор решил переметнуться от владимирского князя Михаила на сторону Твери. Михаил собрал большое войско, получил помощь от татар и осадил Ржев. Федору обещали помощь и тверичи, и москвичи, и даже смоленцы, но никто свою армию не прислал. Вскоре Ржев был взят штурмом и разграблен, а само княжество Михаил конфисковал.

Через 50 лет Ржев осадила литовская армия князя Ольгерда. В городе стоял небольшой гарнизон, которым командовал князь Иван, наспех собрали ополчение. Первые два штурма не удались, однако горожане стали бунтовать, требуя открыть ворота и перейти под власть литовцев. В конце концов, осаждающие смогли провести подкоп, обрушивший часть городской стены, после чего сопротивление было сломлено.

А через несколько лет на Ржев двинули свои войска москвичи. Теперь горожане восстали против литовского гарнизона и сумели открыть ворота. На улицах города произошло кровопролитное сражение, в результате которого Ржев остался за Москвой, но не надолго. Город настолько часто переходил из рук в руки, что в летописях царит чудовищная путаница. В 1376 г. князь Дмитрий Донской предпринял неудачную попытку отобрать Ржев у Литвы. Вернуть Ржев удалось только в конце XIV в.

В 1446 г. Московский князь Василий Темный, скрывавшийся от врагов в Твери, подарил Ржев Борису Тверскому. Но он пользовался дурной славой из-за своей жестокости и жадности, и горожане отказались принимать его. Пришлось Борису собирать войско и вести осаду, которая затянулась на несколько недель. В конце концов, Ржев пал. А через два года город вновь захватили литовцы. Едва завидев их войска, горожане взбунтовались против гарнизона Бориса и изгнали его. Но по договору 1449 года Ржев вернулся под власть тверского князя. Борис жестоко отомстил жителям непокорного города, казнив несколько сотен человек.

В 1521 году Ржев окончательно отошел к Москве, которая придавала этому форпосту исключительно важное значение. В середине XVI в. Ржев пережил очень сильный пожар. Почти все деревянные постройки сгорели — уцелели только семь каменных соборов, городские стены и немногие дома.

Осенью 1606 г. под Ржевом произошел бой между одним из отрядов Ивана Болотникова и войсками, верными Василию Шуйскому. Еще раньше горожане присягнули Лжедмитрию I, так что выступили на стороне Болотникова, который имел грамоту от самозванца, провозглашавшую его «главным воеводой». Правительственные войска не смогли пробиться за городскую стену, и вынуждены были отступить перед лицом превосходящих сил восставших.

В 1615 г. Ржев подвергся нападению отряда поляков под командованием Александра Лисовского. Во время русско-польской войны 1609-1618 гг. он задумал и удачно провел глубокий кавалерийский рейд в обход Москвы. Имея около 2 тыс.  сабель — в основном поляков, литовцев и татар, — Лисовский успешно уклонялся от боя с крупными силами русской армии, громил небольшие гарнизоны и разорял города. Затем он неожиданно ударил по Ржеву, где стояли довольно крупные силы. Однако внезапность дала полякам серьезное преимущество. Гарнизон под командованием Федора Шереметева, и горожане оказали ожесточенное сопротивление. Потери с обеих сторон были очень большими, город сильно пострадал от артиллерии и уличных боев. Но его отбили подошедшие подкрепления. При этом поляки понесли такой урон, что Лисовский вынужден был прекратить рейд.

В 1703 г. во Ржеве вспыхнул бунт против петровских реформ, в частности против планов расширить городские улицы и перестроить город. Основной движущей силой были старообрядцы, составлявшие значительную часть населения Ржева. Петровские войска подавили бунт, несколько десятков зачинщиков были казнены, несколько сотен сосланы на строительство Петербурга.

В 1812 г., наступавшие на Москву наполеоновские войска, взяли Ржев без серьезного сопротивления, хотя он оставался важной тыловой базой и центром сбора ополчения. Оставили город французы вообще без единого выстрела, хотя в его окрестностях действовал крупный партизанский отряд.

После Октябрьского переворота, 11 ноября 1917 г. во Ржеве был образован Совет рабочих и солдатских депутатов, который провозгласил установление советской власти. Однако части гарнизона, тыловые и маршевые подразделения, находившиеся в городе, революции не признали. Сторонники Временного правительства укрепились на правом берегу Волги, которая практически делит Ржев пополам. До середины декабря продолжалось вооруженное противостояние, конец которому положили отряды рабочей гвардии, присланные из Москвы.

В октябре 1941 г. Ржев был занят гитлеровскими войсками. 5 января началось наступление советских войск, призванное срезать Ржевский выступ, занятый немецкой Группой армий «Центр» и нависавший над Москвой. Впоследствии город и его окрестности стали ареной самых ожесточенных боев во всей войне, которые продолжались до 3 марта 1943 года, когда Ржев был оставлен вермахтом во избежание окружения. В Красной армии и даже среди мирного населения много лет после войны бытовала поговорка «Загнали подо Ржев», отражавшая накал боев. Похожая присказка ходила и в вермахте. Теперь четыре наступательные операции объединены одним названием — Ржевская битва. В результате боевых действий за 17 месяцев оккупации Ржев, а также соседние города и деревни были практически полностью разрушены, в том числе артиллерией и авиацией Красной армии при попытках их освобождения. Из 20 тысяч человек, оказавшихся в оккупации, в день освобождения, 3 марта 1943 года, осталось 150 человек, вместе с районом — 362 человека. Из 5443 жилых домов Ржева уцелело 297.