Священник В. Васильковский в Отечественной войне 1812 г.

Василий Васильковский родился в 1778 г. После окончания Севской духовной семинарии в 1804 г. он был рукоположен в сан священника и служил в Ильинской церкви в г. Сумы. После смерти жены батюшка остался с малолетним сыном Семеном на руках. 15 июня 1810 г. священник был назначен полковым пастырем 19-го егерского полка.

Спустя полгода шеф полка полковник Загорский Т.Д. в «Списке о поведении полкового священника» отмечал прекрасную образованность отца Василия, его познания в математике, физике, географии, истории, владение латинским, немецким, французским и греческим языками. Отечественную войну 1812 г. о. Василий встретил в своем полку (19-й егерский числился в 24-й пехотной дивизии 6-го корпуса 1-й армии).

Боевое крещение военный пастырь принял под Витебском. 15 июля 1812 г. там разгорелся тяжелейший бой — арьергард армии, в который входил и 19-й егерский полк, прикрывал отход основных сил 1-й армии к Смоленску. Упорное сражение продолжалось с раннего утра до 17 часов — т.е. по продолжительности было равным Бородинской битве.

В ходе этого боя о. Василий проявил себя настоящим героем. С самого начала сражения он находился в первых рядах своего полка, исповедовал и причащал Св. Тайнами умирающих. В один из таких моментов священник был тяжело ранен в левую щеку ядром, но, несмотря на потерю крови, не оставил рядов. Вскоре о. Василию пулей оторвало мизинец, вторая пуля ранила его в ногу. Только после этого обессилевший от ран служитель церкви оставил поле сражения.

18 августа 1812 г. командир 24-й пехотной дивизии генерал-майор Лихачев П.Г. обратился к обер-священнику армии и флота протоиерею Державину И.С. с просьбой о достойном награждении отца Василия за проявленное мужество в бою под Витебском:

Бой за Малоярославец, худ. Н. Самокиш

Бой за Малоярославец, худ. Н. Самокиш

«Во вверенной мне дивизии 19-го егерского полка священник Василий Васильковский во время бывшего 15 июля 1812 г. близ г. Витебска сражения по искреннему его усердию находился при начале оного впереди с крестом, благословил полк, потом в самом жарком огне, поощряя всех на побеждение неприятеля, и исповедовал тяжело раненных, где от рикошета ядра землею в левую щеку получил рану, но и с оною находился еще в сражении, пока вторично получил в крест, бывший у него на груди, удар пулею и от оной сильную в грудь контузию; я долгом поставляю о таковой отличности священника Васильковского сообщить Вашему высокопреподобию и просить покорнейше за ревность его к вере и пользе Монаршей о исходатайствовании пристойного награждения, которого он по всей справедливости заслуживает».

Наградой отважному пастырю стала камилавка — головной убор «белого» духовенства. Второй свой подвиг о. Василий совершил уже в октябре, во время преследования отступающих французов. В ходе Малоярославского сражения 12 октября 1812 г., по свидетельству генерала Дохтурова Д.С., о. Василий «шел впереди полка с святым крестом и примером своего мужества поощрял воинов к поражению неприятеля, при чем он получил рану пулею в голову; сверх того отличился он подобным же поступком в сражении при г. Витебске».

Подвиги священника были настолько значительны, что Кутузов М.И. доложил о них императору Александру I. А тот распорядился наградить о. Василия боевым орденом Святого Георгия IV степени. Это был первый случай, когда учрежденной в 1769 г. высокой награды было удостоено духовное лицо. 17 марта 1813 г. орден был вручен отцу Василию.

В течение XIX столетия военным священникам орден Св. Георгия был вручен еще 3 раза. А всего в 1813-1916 гг. этой награды за заслуги на поле боя были удостоены 18 русских священнослужителей.

Дата смерти священника-героя в точности не известна. По одним данным, он умер от ран 24 ноября 1813 г., по другим — «во время похода во Францию», т.е. в 1814 г. А кипарисовый крест первого священника — Георгиевского кавалера еще долгое время хранился в походной церкви 19-го егерского, а затем — сформированного на его основе 109-го пехотного Волжского полка. В нижней части этого креста была закреплена французская пуля и сделана надпись: «Ранен в сражении 15 июля 1812 года при г. Витебске с отбитием мизинца священнику Василию Васильковскому».

Подвиг унтер-офицера Старичкова С.А.

«Что есть знамя?» — сто лет назад спросил на смотру у рядового некий генерал. «Солдатский бог, ваше превосходительство!» — не задумываясь, ответил рядовой… В этом ответе было четко выражено отношение к воинскому знамени в России — оно всегда было святыней, сочетавшей в себе и знакомые с детства символы веры, и атрибутику родной страны, и славную историю родного полка. Именно потому во все времена особо почитаемым и героическим воинским деянием считалось спасение знамени. Таким деянием обессмертил свое имя простой мещанин города Калуги Семен Артамонович Старичков.

Он родился в 1775 году в семье Артамона (в некоторых источниках он назван Артемием) Меркуловича и Марфы Васильевны Старичковых и 19 лет спустя «за бывшие на нем некоторые пороки» (какие именно — неизвестно) был отдан в рекруты.

29 ноября 1796 г. Старичков был зачислен в Азовский мушкетерский полк, с которым прошел тяжелую, но почетную школу поздних суворовских походов — итальянского и швейцарского. К 1805 г., на 11-м году службы, Старичков был уже унтер-офицером.

Русский мушкетер в форме образца начала XIX в.

Русский мушкетер в форме образца начала XIX в.

В ходе тяжелейшего Аустерлицкого сражения Азовский мушкетерский полк сражался в составе 3-й колонны, которая была отрезана французами от главных сил русских войск и полностью уничтожена. Знаменосец Старичков, видя, что неприятель вот-вот захватит ротное знамя, сорвал его с древка и намотал на тело, скрыв под мундиром. Израненного Старичкова взяли в плен и доставили в город Брюнн (ныне Брно в Чехии).

Перед смертью Старичков передал полотнище знамени рядовому по фамилии Чуйка, который дал Старичкову клятву доставить знамя на родину. И клятву свою сдержал — через две недели Чуйка был обменян на французского военнопленного и передал знамя Азовского полка своим.

15 января 1806 г. Кутузов М.И. писал Александру I: «Сей героический подвиг Старичкова, который при самой кончине жизни своей помышлял только о том, чтобы сохранить и доставить к начальству вверенное ему знамя, понуждает меня донесть о том Вашему Императорскому Величеству». Император повелел рядового Чуйку произвести в унтер-офицеры, а семейство Старичкова осыпать милостями.

Городская дума Калуги приняла решение выстроить в городе каменный дом, который должен был принадлежать семье Старичковых или пойти «на каковое-либо Богоугодное дело в общественном распоряжении со всегдашним наименованием домом Старичкова».

Такой дом в Калуге и в самом деле появился, правда, он был не построен, а куплен и отремонтирован. Потомки Старичкова жили в нем до конца XIX столетия. Кроме того, в 1866 г. улица, на которой стоял дом, была переименована в улицу Старичкова. В том же году в Троицкий кафедральный собор Калуги было торжественно передано ротное знамя Азовского мушкетерского полка, спасенное Старичковым.

С 1921 г. оно хранится в фондах Калужского краеведческого музея. Примечательно, что командир 45-го пехотного Азовского полка не раз ходатайствовал перед императором о возвращении реликвии из Калуги в родной полк, но неизменно получал отказ.

Справедливости ради нужно заметить, что подвиг, совершенный Старичковым в величественный и трагический для русской армии день 20 ноября 1805 г., был далеко не единственным в своем роде. Аустерлицкое сражение вообще было «рекордным» по количеству утраченных и впоследствии спасенных знамен. Долгое время считалось, что Старичков спас полковое знамя азовцев, однако военный историк Кудлин Г.Э. в 1906 г. установил, что полковой стяг был спасен подпрапорщиком Грибовским, впоследствии умершим от ран в плену в Дижоне.

Это знамя затем хранил барабанщик Кирилл Павлович Добош, уроженец села Гарышков Ольгопольского уезда Подольской губернии. Когда же возникла угроза того, что французы при обыске найдут полотнище, Добош передал его на хранение унтер-офицеру Ивану Шамову. Он и вернул знамя на родину, за что 13 августа 1808 г. был произведен в прапорщики. Добош стал унтер-офицером, а Грибовскому посмертно был пожалован чин прапорщика.

Аналогичный старичковскому подвиг в день Аустерлица совершил еще один азовский мушкетер — унтер-офицер Замарин. Во время боя он получил две тяжелые раны — в левую ногу картечью и в левый бок штыком. Уже ночью Замарин заметил рядом с собой ротное знамя с раздробленным древком и тотчас спрятал полотнище за подкладку рукава мундира.

Наутро раненого подобрали местные жители. В плену Замарин находился в Брюнне, потом три месяца лежал в госпитале в Дижоне, откуда был отправлен в город Люневиль для… определения на французскую службу (в наполеоновской армии профессионалов любой национальности ценили высоко). Узнав об этом, Замарин бежал и смог добраться до Вены, где собрал отряд из таких же, как он, тридцати бывших русских пленных. С этим отрядом он и вернулся в Россию в ноябре 1806 г.

Сведения об этом герое сохранились скудные, неизвестно даже его имя. Замарин происходил из дворцовых крестьян, родился в 1762 году, на военную службу поступил в двадцатилетнем возрасте. Унтер-офицером был с 1794 г., участвовал «в походах и сражениях». Раны, полученные Замариным под Аустерлицем, оказались настолько серьезными, что продолжать службу Замарин не смог и 20 декабря 1808 г. был уволен от службы подпоручиком с правом ношения мундира и пенсией.

И, тем не менее, самую широкую известность в России приобрел подвиг Семена Старичкова. 25 февраля 1906 г. Старичков С.А. был навечно внесен в списки 45-го пехотного Азовского полка, став, таким образом, седьмым по счету солдатом русской армии, удостоенным такой посмертной чести. А еще через столетие, 28 июня 2006 г., Старичкову было посмертно присвоено звание почетного гражданина Калуги.

Из книги В. Бондаренко «Сто великих подвигов России», М., «Вече», 2011 г., с. 57 – 68.