20 ноября (2 декабря) 1805 г. произошло знаменитое сражение при Аустерлице — блестящая победа Наполеона и жестокое поражение союз­ников. Союзная армия употребила целых три дня для того, чтобы пройти 40 верст от Ольмюца до Праценских высот навстречу наполеоновской армии. Наполеон, сразу разгадавший намерение союз­ников, получил время, чтобы приготовиться. Сражение под Аустер­лицем — «классическая» наполеоновская битва — блестящий пример перехода от оборонительной тактики к наступательной.

Подыгрывая наступательному порыву союзников, Наполеон отвел свои войска за деревню Аустерлиц и даже оставил господствующие над местностью Праценские высоты. Тем самым Наполеон фактически приглашал союзников атаковать его в поле. Он рассчитывал разгромить противника ещё до подхода к нему резервов. Французский император, верный своему обычаю,  сосредоточил две трети своей армии на решающем направ­лении – в центре — против Праценских высот.

Очень сложную и трудную диспозицию к Аустерлицкому сражению составил австрийский генерал Франц фон Вейротер – сторонник устаревшей кордонной стратеги, который разделил силы союзной армии на 5 колонн и резерв. Левым крылом русской позиции командовал генерал от инфантерии Буксгевден Ф.Ф. Её составляли три колонны русских войск под командованием генерал-лейтенантов Дохтурова Д.С., Ланжерона А.Ф. и Пржибышевского И.Я. В центре позиции находилась 4-я русско-австрийская колонна, под командованием непосредственно Кутузова, которую составляли войска генерал-лейтенантов Милорадовича М.А. и Коловрата И.К.

Наполеон Бонапарт в битве при Аустерлице

Наполеон Бонапарт в битве при Аустерлице

На правом крыле, под командованием князя Багратиона П.И., действовала 5-я колонна и войска австрийского князя И. Лихтенштейна. Резерв под командованием Великого князя Константин Павловича располагался за 4-й колонной, при которой находились русский  и австрийский императоры. Аустерлицкое сражение также называют «Битвой трех императоров»: Наполеона I, Александра I и Франца II.

Наполеон в битве под Аустерлицем, с картины Ф. Жерара

Наполеон в битве под Аустерлицем, с картины Ф. Жерара

У союзников было 83 тыс. войска (четверть составляли австрийцы), у Наполеона – 75 тыс. Союзники намеривались своим усиленным левым крылом из трех колонн прорвать правое крыло французов между деревнями Тельниц и Сокольниц и уничтожить Великую армию ударами в центр и тыл. Одновременно с действиями войск левого фланга в бой должен был вступить и правый фланг союзников, чтобы сковать часть сил противника.

Центром французской армии командовал маршал Н.Ж. Сульт, левое крыло было под началом маршалов Ж. Ланна и Ж.Б. Бернадота, а правый фланг, несколько оттянутый в глубь французских позиций, подчинялся маршалу Л.Н. Даву.

Согласно диспозиции Буксгевден ещё затемно начал широкое обходное фланговое движение левым крылом союзных войск против правого фланга французской армии, которым командовал маршал Л. Даву. Главные русские силы достаточно отдалилось от центра, тем самым союзная армия значительно ослабила свой и без того малочисленный центр.

Надо отметить, что Кутузов М.И. вообще не считал целесообразным давать под Аустерлицем генеральное сражение до подхода резервов. В начале сражения Михаил Илларионович хотел выждать соединения на поле предполагавшейся битвы возможно большого ко­личества войск, но государь не допустил этого. «Отчего вы не атакуете? — спросил он Кутузова. — Мы ведь не на Царицыном лугу, где не начинают парад, пока не прибудут все полки!» На это невероятное замечание Кутузов только и мог ответить: «Государь, я потому не атакую, что мы не на Царицыном лугу!»

Около девяти часов утра французы начали наступление на Праценские высоты. Русские части мужественно отражали атаки неприятеля, но силы были неравными. Кроме этого, союзники были застигнуты врасплох. Практически их центр рассыпался мгновенно, войска смешались, кавалеристы наезжали на пехоту, давили ее, пехота под натиском французов откатывалась назад.

Вскоре в некоторых русских частях началась паника. «Войска бежали такою густою толпою, что, раз попавши в середину толпы, трудно было из нее выбраться. Кто кричал: «Пошел, что замешкался?» Кто тут же, оборачиваясь, стрелял в воздух; кто бил лошадь, на которой ехал сам Кутузов.

С величайшим усилием выбравшись из потока толпы влево, Кутузов со свитой, уменьшенной более чем вдвое, поехал на звуки близких орудийных выстрелов. Выбравшись из толпы бегущих, князь Андрей, стараясь не отставать от Кутузова, увидал на спуске горы, в дыму, еще стрелявшую русскую батарею и подбегающих к ней французов. Повыше стояла русская пехота, не двигаясь ни вперед на помощь батарее, ни назад по одному направлению с бегущими…», — так в романе «Война и мир» Толстой описывал этот момент сражения.

Волей-неволей Кутузову, который, безусловно, понимал громадное зна­чение Пратценских высот, пришлось спустить войска на равнину. Таким образом, маршалы Сульт и Бернадот в результате стремительной атаки овладели высотами и рассекли русско-австрийский фронт надвое. После этого французы смогли беспрепятственно обойти и окружить главные силы союзников на левом фланге.

Кроме этого, Наполеон направил удар своих главных сил на правое крыло союзной армии. Туда, против частей Багратиона, французский император бросил дивизии маршала Ланна и конницу маршала Й. Мюрата. Русско-австрийские войска дрались мужественно, а успех боя переходил из рук в руки. Однако из-за угрозы окружения князю Багратиону пришлось отходить.

Действуя согласно букве диспозиции и вопре­ки сложившейся обстановке, Буксгевден проявил непростительную безынициативность. Но, наконец, он понял, что Наполеон пытается поочерёдно расправиться с колоннами союзников и начал отступление. Часть его войск была отброшена к озеру Сачан и была вынуждена отступать по замерзшему льду, под постоянным обстрелом противника. Немало солдат утонуло, многие сдались в плен, в том числе командир одной из колонн – генерал-лейтенант Пржибышевский И.Я.

Другая часть войска попала в окружение. И вы­шла из отчаянного положения лишь благодаря доблес­ти войск генерала Дохтурова Д.С. В трагическую минуту аустерлицкого побоища, обнажив свою золотую саблю, Дохтуров крикнул своим мушкетерам: «Ребята, вот шпага матушки Екате­рины!» — те его поняли…

Большое значение в спасении русских войск имело и самопо­жертвование кавалерии под командованием генерала Депрерадовича Н.И. — от Кавалергардского полка оста­лось всего 18 человек.

В плену мог очутиться и государь Александр I. В возникшей неразберихе он был покинут свитой и какое-то время оставался на поле боя лишь с личным медиком и двумя казаками.

Союзники проиграли битву при Аустерлице. Попытка разгромить Наполеона I закончилась катастрофой. В Аустерлицком сражении они лишились 15-ти тыс. убитыми и ранеными, 12-ти тыс.  пленными,  51   знамени, 158 орудий, всего 27-ми тыс. человек, из них 21 тыс. русских (133 орудия). У Наполеона убыло 8,5 тыс. человек. В бою был ранен Кутузов М.И.

Присутствие в армии императора Александра I стесняло Кутузова – как, впрочем, всегда стесняет главнокомандующего при­сутствие монарха, конечно, если только монарх не является военным гением. Отсюда неизбежно вытекала двойствен­ность в распоряжениях. Поэтому обвинять Кутузова в аустерлицком разгроме не приходится. Аустерлицкая аван­тюра была ему навязана свыше — подобно тому, как семь лет спустя ему будет навязана  авантюра Бородинская. Аустерлиц едва не погубил армии, Бородино едва не погубило России, Кутузов это понимал, но ничего не мог поделать.

Одной этой победой Наполеону удалось выиграть целую кампанию. Уже 26 декабря был подписан Пресбургский мир между Австрией и Францией, по которому Наполеон подчинил своему влиянию всю Центральную Европу. А после Аустерлицкого сражения еще более возросла слава непобедимой Великой армии.

Александр I пережил Аустерлиц не только как поражение своей армии и державы, но и как самое сильное за всю его жизнь, после цареубийства 11 марта 1801 г., личное потрясение. Все свидетели его аустерлицкого конфуза стали ему неприятны. Он потерял расположение к Кутузову М.И., уволил Чарторыйского А.А. и Ланжерона А.Ф., разжаловал в солдаты (!) вернувшегося из плена Пржибышевского И.Я. Изменились к худшему характер и поведение царя. «До того он был кроток, доверчив, ласков, — вспоминал генерал Энгельгардт Л.Н., — а теперь сделался подозрителен, строг до безмерности, неприступен и не терпел уже, чтобы кто говорил ему правду».

Как ни тяжел был удар по иллюзиям Александра при Аустерлице, царь все еще тешил себя мыслью о вековой непобедимости русской армии и считал возможным скорый реванш за Аустерлиц, особенно в союзе с армией Фридриха Великого, силу которой Наполеон еще не испытал на себе. По-видимому, кроме военных и государственных соображений, в Александре говорило тогда и мстительное чувство к Наполеону.