Капитан-лейтенант Баранов Н.М.

Николай Михайлович Баранов родился в 1839 г., образование получил в Морском кадетском корпусе. До русско-турецкой войны 1877-1878 гг. служба Баранова Н.М. была, в основном, связана с организацией военно-морских экспозиций на международных выставках.

Кроме того, Баранов прославился как изобретатель — на флоте было принято на вооружение ружье его конструкции, а в учрежденном им обществе «Гидротехник» активно внедрялись новаторские идеи Баранова по углублению фарватеров в заливах и бухтах. В 1866-1877 гг. капитан-лейтенант Баранов Н.М. занимал должность начальника Морского музея.

Казалось, ничто не предвещало в карьере этого умного, энергичного и разностороннего, но сугубо «сухопутного» моряка героического будущего. А оно само нашло его с началом русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Именно Баранов подал тогда идею создания флота нового типа — оснащенного легкими, мобильными вооруженными пароходами, которые могли бы вести борьбу с крейсерами противника. Идею поддержали, и в июне 1877 г. Николай Михайлович получил под команду вооруженный пароход «Веста».

Построенная в 1858 г. «Веста» принадлежала Российскому обществу пароходства и торговли (РОПиТ). С 11 июня 1877 г. «Веста» числилась в Черноморском флоте. Пять 6-дюймовых мортир, пять пушек, шестовые мины и два минных катера делали «Весту» достаточно грозным противником. Пароход должен был обеспечивать безопасность судоходства между Севастополем, Одессой и устьем Дуная. Команда «Весты» состояла из 13 офицеров, 2 гардемаринов и 118 нижних чинов, из которых 30 были добровольцами.

Бой русского парохода "Веста" с турецким броненосцем, худ. И. Айвазовский

Бой русского парохода "Веста" с турецким броненосцем, худ. И. Айвазовский

К вечеру 10 июля 1877 г. «Веста» вышла из Одессы и к утру следующего дня находилась в 35 милях от Кюстенджи (ныне — Констанца в Румынии). Вскоре сигнальщики заметили дымы. На «Весте» предположили, что это торговые суда, и пароход заспешил к ним. Однако вскоре стало ясно, что к «Весте» приближается турецкий броненосец «Фетхи-Буленд». Несмотря на то, что вооружение «Весты» не шло ни в какое сравнение с мощным «турком», Баранов без колебаний приказал открыть огонь по врагу.

Некоторое время турки молчали — видимо, они были ошеломлены дерзостью русского парохода. Затем мощные пушки «Фетхи-Буленда» начали пристрелку. Один из снарядов попал в корму «Весты». В щепы разнесло вельбот и левую кормовую мортиру, погиб артиллерийский офицер подполковник Чернов К.Д. Его последними словами стали: «Прощайте, бейте из правой кормовой — она наведена». У единственной уцелевшей мортиры остались двое юных офицеров — 17 раз (!) раненный, с обожженным лицом лейтенант Кротков А.С. и лейтенант Рожественский 3.П.

«Веста» на пределе сил уходила от противника. Меткий выстрел, сделанный Кротковым и Рожественским, поразил носовую часть «турка». Ответным турецким снарядом оторвало ногу у лейтенанта Перелешина М.П., контузило Баранова, убило двух артиллеристов и ранило еще нескольких офицеров. А главное — был поврежден штуртрос, и потерявшая управление «Веста» беспомощно развернулась бортом к противнику. «Исправить штуртрос!» — срывающимся голосом скомандовал Баранов. Неполадку исправили за доли минуты, турки даже не успели изготовиться к последнему залпу…

В этот момент еще один снаряд из мортиры, выпущенный Рожественским, пробил носовую часть турецкого корабля. Тот сильно «запарил», убавил ход, а затем развернулся и направился к берегам Румынии. Отчаянный бой кончился победой русского парохода… Не веря своим глазам, моряки смотрели на удаляющийся вражеский броненосец, а затем в порыве радости начали обнимать друг друга. В рапорте Баранова Н.М. было сказано:

«Видя два орудия у себя подбитыми, имея в корпусе две пробоины, 2 офицеров убитыми и 4 ранеными и палубу, заваленную осколками и разорванным человеческим мясом, а что главное — видя, что машинисты и кочегары едва держатся на ногах после 5-часового боя, я не решился преследовать энергично убегавшего быстроходного врага, тем более что он поднял какой-то сигнал и на горизонте стали показываться еще рангоуты судов. Доносить о подвигах особенно отличившихся Г.Г. Офицеров я, по совести сказать, не могу. Как честный человек, могу сказать одно, что, кроме меня, исполнявшего свой долг, остальные заслуживают удивления геройству их и тому достоинству, с которым они показывали пример мужества и необычной храбрости».

Героев-моряков торжественно встречала главная русская военно-морская база на Черном море — Севастополь. 13 июля 1877 г. весь город вышел на похороны погибших в сражении лейтенанта Перелешина М.П. и девяти матросов. В 1880 г. над их могилой установили величественный надгробный памятник, который, к счастью, сохранился до наших дней.

Командир парохода Баранов Н.М. стал капитаном 2-го ранга и кавалером ордена Святого Георгия IV степени, такую же награду получили лейтенанты Перелешин В.П. (брат Перешина М.П.) и Рожественский З.П. Остальные офицеры «Весты» получили следующие чины и ордена Святого Владимира IV степени с бантом. Десять человек из команды — боцман Алексей Власов, боцманматы Давид Рубин, Максим Ефимов, Иван Клименко, матросы Михаил Шведков, Егор Тупицын, Влас Коршунов, Михаил Савин, Даниил Якушевич и Капитан Черемисов — были удостоены Знака отличия Военного ордена.

Двое офицеров из героического экипажа «Весты» впоследствии дослужились до высоких чинов. Это Аполлон Семенович Кротков (1848-1917), ставший генерал-лейтенантом по Адмиралтейству, видным историком русского флота, и Зиновий Петрович Рожественский (1848-1909), вице-адмирал, командующий 2-й Тихоокеанской эскадрой, участвовавшей в Цусимском сражении.

Кстати, именно Рожественский З.П. — один из непосредственных участников беспримерного боя — первым подверг сомнению подвиг экипажа «Весты». 17 июля 1878 г. он опубликовал в газете «Биржевые ведомости» статью «Броненосцы и купцы-крейсера», где сражение «Весты» назвал «постыдным бегством». Однако поддержки в русском обществе этот «новый взгляд» не получил. Баранов Н.М. и его экипаж остались в общественном мнении и русской памяти героями, какими и являлись…

Командир прославленного парохода «Веста» впоследствии сделал неплохую административную карьеру. В марте — августе 1881 г. он занимал должность петербургского градоначальника, а затем был губернатором в Архангельске, Ковно и Нижнем Новгороде. И, кстати, везде пользовался любовью и уважением горожан. Например, нижегородцы звали своего губернатора-героя «лихим орлом».

Скончался Николай Михайлович Баранов 30 июля 1901 г. в чине генерал-лейтенанта. Но в русской памяти он навсегда остался отчаянным капитаном «Весты», смело пошедшим в неравный бой с турецким броненосцем и выигравшим эту схватку. Недаром уже через восемь лет после смерти героя в составе русского флота появился эсминец под названием «Капитан-лейтенант Баранов».

Майор Горталов Ф.М.

Федор Матвеевич Горталов происходил из дворянского рода Костромской губернии, родился в 1839 г. Образование получил в военной школе при 22-й пехотной дивизии, в службу вступил унтер-офицером в 6-й Финляндский линейный батальон (1855). В 1859 г. Федор получил офицерские погоны прапорщика и перевод во Владимирский пехотный полк (с 1864 г. — 61-й пехотный Владимирский полк), с которым была связана вся его дальнейшая служба.

Ф.М. Горталов, неизв. худ.

Ф.М. Горталов, неизв. худ.

Командир владимирцев Аргамаков В.Ф. свидетельствовал, что «Горталов был уважаемый офицер в полку, оказывавший прекрасное нравственное влияние на товарищей и имевший поэтому большой вес и значение». 30 августа 1877 г. 61-й пехотный Владимирский полк после тяжелейшего боя захватил турецкий редут Каванлык, недалеко от Плевны. Майор Горталов отправился на поиски отставших от полка солдат.

По пути ему встретился генерал Скобелев М.Д., который резко спросил у офицера: «Чего вы тут шатаетесь?» Горталов доложил причину своего «шатания» и, собрав в тылу немало отставших солдат, привел их в редут. Через некоторое время туда заглянул Скобелев. Убедившись в том, что «шатался» Горталов действительно по делу, генерал тут же назначил майора комендантом захваченного редута. Горталов дал Скобелеву честное слово офицера в том, что укрепление не будет сдано туркам.

Между тем турецкие войска начали предпринимать яростные попытки вернуть потерянное укрепление. 31 августа владимирцы отбили пять атак неприятеля, причем ввиду отсутствия шанцевого инструмента солдатам приходилось рыть землю крышками от котелков и даже ногтями. Шестая атака могла стать для полка роковой — слишком неравны были силы и слишком велико истощение после боя. Ведь остатки владимирцев держались против всей турецкой армии…

Дальнейшее источники описывают по-разному. Согласно воспоминаниям командира полка Аргамакова В.Ф., Горталов Ф.М. сообщил всем подчиненным, что намеревается остаться на редуте в любых обстоятельствах. С майором осталось примерно отделение солдат. Но по другим источникам, Горталов отдал приказ оставить укрепление и остался там в одиночестве.

Надо заметить, что Скобелев М.Д. приказывал Горталову отойти с удерживаемого им редута, передал ему, что освобождает офицера от данного им слова. Ответная фраза майора стала легендарной: «Передайте генералу Скобелеву, что русского офицера от данного им слова может освободить только смерть».

Когда последние защитники редута пали смертью храбрых, Горталов перекрестился, вышел на бруствер и, скрестив на груди руки, в одной из которых была сабля, замер, глядя на подбегающих врагов. В следующее мгновение офицер был поднят на штыки сразу несколькими турками…

Надо заметить, что жертвенный подвиг майора Горталова Ф.М. фактически никак не был отмечен командованием — орден Святого Георгия IV степени, который уже не застал его в живых, был пожалован доблестному офицеру за его предыдущие заслуги, а посмертные награждения в русской армии не практиковались до 1913 г. Практически забыт подвиг Горталова и в наши дни. Между тем в Болгарии память героя чтится по-прежнему: в честь русского офицера названо село Горталово, в столице Болгарии Софии есть улица его имени.

Артиллерист Агафон Никитин

Место рождения Агафона Никитина теперь находится на территории Литвы. Это деревня Кибарты Урдоминской гмины Кальварийского уезда Сувалкской губернии. Именно там, в 1848 г., в русской крестьянской старообрядческой семье и увидел свет будущий герой. На военную службу Агафон поступил 22 ноября 1875 г. Участвовал в русско-турецкой войне 1877-1878 гг., за храбрость был награжден Знаком отличия Военного ордена.

Медаль "За взятие штурмом крепости Геок-Тепе"

Медаль "За взятие штурмом крепости Геок-Тепе"

Во время Ахал-Текинской экспедиции бомбардир-наводчик Агафон Никитин служил на 6-й батарее 21-й артиллерийской бригады. 30 декабря 1880 г. во время осады текинской крепости Геок-Тепе 6-я батарея находилась на Ставропольском редуте. В 21.30 большой отряд текинцев произвел дерзкую вылазку в расположение русских. На поле боя пали 1 офицер и 52 нижних чина, 2 офицера и 96 нижних чинов были ранены. Неприятелю достались два орудия. Пленных текинцы не брали, единственным исключением стал Агафон Никитин.

Русского артиллериста приволокли в крепость. В присутствии всего гарнизона Геок-Тепе текинцы приказали Никитину открыть огонь по русским из трофейных орудий или научить их обращаться с ними. Солдат ответил коротко: «Против своих не пойду». Ему обещали жизнь, сулили богатую награду. Затем, убедившись, что посулами пленного не сломить, перешли к пыткам. Агафона держали над медленным огнем, вырезали ремни из спины, отрубили ему уши и пальцы на руках… Никитин, терпя нечеловеческие муки, не изменил воинской присяге и Христовой вере. Так и не добившись от пленного ничего, текинцы отрубили мужественному русскому солдату голову…

Судьба Агафона Никитина стала известна 12 января 1881 г., после взятия Геок-Тепе. Тело Никитина было до того изуродовано, что опознать его удалось только по номеру Знака отличия Военного ордена.

В 1882 г. по приказу императора Александра III в России была открыта подписка на памятник Никитину. Этот монумент был воздвигнут в 1886 г. в Темир-Хан-Шуре (с 1922 г. — Буйнакск). Кроме того, Агафон Никитин стал вторым после 40-летнего перерыва военнослужащим России, посмертно занесенным навечно в списки своей части (первым в 1840-м был Архип Осипов).

Никитин числился штатным наводчиком 1-го орудия 1-го взвода своей батареи, получал жалованье, которое шло на содержание неугасимой лампады перед образом Св. Агафона, порцию пищи Никитина ежедневно отдавали нищим, а во время похода на передке орудия ехали два номера — третье место оставалось для Никитина. Кстати, А. Никитин был единственным артиллеристом, навечно занесенным в списки своей части, — все прочие воины, удостоенные этой посмертной чести, были пехотинцами.

Из книги В. Бондаренко «Сто великих подвигов России», М., «Вече», 2011 г., с. 119 – 128.