Россия и Турция в XVIII столетии постоянно находились в на­пряженных отношениях, имея многочисленные точки столкновения интересов. Для России это были тяжелейшие проблемы защиты южных степных границ из-за постоянной крымско-турецкой агрессии; проблемы выхода России к побережью Черного моря, имевшего громадное зна­чение для экономического развития страны. Однако столк­новения России и Турции не исчерпывались лишь названны­ми моментами. Довольно острыми были взаимоотношения этих стран из-за Молдавии. Интересы России и Турции сталкивались и на Северном Кавказе.

В 1768 г. началась новая русско-турецкая война (1768-1774 гг.). Между­народная обстановка благоприятствовала России. Дого­воры с Пруссией, Англией, Данией, заключенные в шестидесятые годы, сорвали планы Франции, мечтав­шей о создании антирусской коалиции. Швеция после поражений в Северной войне 1700-1721 гг. и русско-шведской войне 1741-1743 гг. не рисковала начинать новую. Польшу раздирали внутренние противоречия.

Турция исполь­зовала в качестве предлога события в Польше. После смерти короля Август III престол получил Станислав Понятовский — ставлен­ник Екатерины II. По его просьбе в Польшу вошли русские войска. Инцидент у Балты, на польско-турецкой границе, а в нем участвовал казацкий отряд, преследовавший конфедератов, стал поводом. Турция объявила войну России, поскольку она отказалась выполнить ультима­тивное требование о выводе своих войск из Речи Посполитой.

Надо отметить, что турецкий флот господствовал на Черном и Азовском морях. Турки, кроме того, имели сильные крепости с гарнизонами в устьях Днепра и Буга, на Днестре. Но турецкая армия, несмотря на мно­гочисленность, страдала органическим пороком — была нерегулярной. Не считая корпуса янычар из 70-80 тыс. человек, составлявших постоянное войско, основную ее часть — ополчение созывали только во время войны. Ополченцы не имели боевой подготов­ки, не знали линейной тактики. В армии, при много­численной кавалерии, не хватало пехоты. Артиллерия включала устаревшие образцы орудий.

Сражение при Кагуле 21 июля 1770 г.

Сражение при Кагуле 21 июля 1770 г.

Военные силы русских были разделены на три армии — 1-я армия Голицына А.М., в состав которой входило около 90 тыс. человек, должна была действовать из Киева в направлении Хотина, на юго-запад, где располагалась главная турецкая армия. Ей должна помогать 2-я армия, насчитывавшая 40 ты­с. человек, из Елизаветграда, её возглавлял Ру­мянцев П.А. Корпус Берга предназначался для действий про­тив крымских татар, корпус Медема — на Кавказе, отряд Тотлебена — в Закавказье. В Средиземное море напра­вили русский флот.

Голицын и Румянцев согласовали планы действий своих армий: 1-я (главная) идет к Хотину, 2-я (вспомогательная) к Бугу, чтобы зайти во фланг и тыл туркам; обе армии должны в случае нападения неприятеля помогать друг другу. Однако турецкий визирь, шедший с главными силами к Хотину, переме­нил план. Полагая, что русские нанесут главный удар на Бендеры, он не пошел к Хотину, остановился у Рябой Могилы, к юго-востоку от Ясс, на реке Прут.

Это сыграло решающую роль в судьбе Хотина. Турецкий командир с гарнизоном, оставив город, ушел на соединение к визирю. Голицын вошел в Хотин, затем, уничтожив его укрепления, уда­лился с армией в Меджибож. После этого Голицын был отстранён от командования 1-й армией, на его место был назначен Румянцев П.А.; 2-ю ар­мию возглавил Панин П.И.

Военные действия развивались успешно: к весне 1770 г. земли от Прута до реки Олты были освобождены от турок; успешно действовали русские войска и на Кавказе. Импе­ратрица откровенно гордилась своей армией: «Мои солдаты идут на варваров, как на свадьбу». Румянцев повел войско по левому берегу Прута, с тем, чтобы вый­ти к Бендерам, на соединение с Паниным.

Из Хотина шли семью колоннами. Румянцев прика­зывал делать непрерывные тренировки новому боевому порядку, им заведенному, из трех дивизионных каре. Боевой порядок, установленный Румянцевым, вклю­чал: правый фланг — дивизию Племянникова, центр — дивизию Олица, левый фланг — дивизию Брюса. На пра­вом же фланге стояла конница Салтыкова, на левом флан­ге — конница Глебова. Артиллерия располагалась перед передними фасами каре и по фронту на углах. Обоз двигался в особой колонне, не мешая боевому поряд­ку армии. Новшество Румянцева заключалось в том, что он осуществлял построение войск к бою прямо во время похода, из маршевых колонн.

Со стороны реки Серет к урочищу Рябая Могила на Пруте двигался 15-тысячный отряд Абды-паши. По левому берегу Прута приближались 32-тысячная армия Абазы-пашн и 50-тысяч­ная армия крымского хана Каплан-Гирея. Русский командующий собрал воедино все свои силы, у него оказалось 37,5 тыс. человек, 115 орудий. У Абды-паши и Абазы-паши – 82 тыс. человек, 44 орудия.

16 июня Румянцев подвел армию к лагерю турок у Рябой Могилы. На рассвете следующего дня началась атака в центре — на высоту, то есть на укреплен­ный лагерь. Одновременно к правому флангу турок вышел Репнин, и турки поначалу это не заметили. Их атаки отразила артиллерия русских. В тылу начал действовать Потемкин.

Трехсторонняя атака принесла полный успех. Турки потеряли около 400 человек убитыми. Но главное в другом — победа воодушевила русских воинов. После поражения турки ретировались столь поспеш­но, что авангардные части Румянцева потеряли их на некоторое время из виду.

Турецкие силы, всего около 80 тыс. че­ловек, стояли на реке Ларге, к югу от Рябой Могилы по течению того же Прута. Румянцев со своими полками (около 34 тыс. человек) поспе­шил туда. 2-4 июля сосредоточил здесь свою армию. 4 и 5 июля Абды-паша бросил кавалерию в атаки против русских, но успеха они не принесли. Румянцев в атаку с фронта послал дивизию Племянникова, с правого фланга -главные силы, корпуса Боура, Репнина, Потемкина, с тыла — части казаков и арнаутов. Шли в наступление в дивизионных и полковых каре, с фронта и флангов их прикрывали егерские части. Пехотным каре придали ору­дия, сведенные в отдельные батареи.

В ночь на 7 июля, наладив мосты и переправив­шись через Ларгу, корпус Боура, за ним другие аван­гардные корпуса начали наступление. Племянников в двух каре пошел на турецкий центр. При поддержке тяжелых орудий каре Боура, Репнина и Потемкина, за ними глав­ное каре Румянцева обрушились на правый фланг неприятеля; орудийный огонь турок вскоре удалось по­давить.

Турецкие командующие послали по лощине татар­скую конницу в обход наступающим русским полкам. Румянцев выслал против нее кавалерию Салтыкова, а для обстрела близлежащей долины реки Бабикул — бригады Римского-Корсакова и Внукова.

Начался штурм укрепленного лагеря. На его право­фланговое укрепление ворвались полки Репнина, затем — Племянникова. Потеряв всего сто человек, они захватили все четыре укрепления. Турки потеряли три тысячи уби­тыми и ранеными, 32 орудия, много провианта. Русские действовали, и снова успешно, в расчлененных боевых порядках — в составе дивизионных и полковых каре, которые быстро маневрировали в ходе боя. Очень актив­но поддерживала свою пехоту русская артиллерия, дей­ствовавшая в боевых порядках и стрелявшая по неприя­телю с коротких дистанций.

Румянцев как полководец прекрасно осуществлял общее руководство сражением, дал инициативу корпу­сам, командиры которых перед тем получили от него задания. Туда, куда необходимо, посылал части из резер­ва. В результате турецкая армия потерпела полный раз­гром. В руки победителей попали богатые трофеи, в том числе палатки трех турецких пашей, крымского хана Каплан-Гирея. Румянцев за эту победу первым получил ор­ден св. Георгия I степени, незадолго перед тем учрежден­ный.

Сражение на реке Кагул 21 июля 1770 г.

Сражение на реке Кагул 21 июля 1770 г.

Разбитые турки отступили еще дальше на юг, к озеру и реке Кагул, татары бежали к Килии, Измаилу. Но от Исакчи, с Дуная, к туркам шел со свежим войском великий визирь Галил-бей. Объединившись, силы неприятеля до­стигли 150 тыс. человек, при 150 орудиях; большая часть армии — до ста тысяч — состояла из ка­валерии.

Располагая меньшей в три-четыре раза по числен­ности и уставшей армией, Румянцев решил идти вперед, не дожидаясь объединения со 2-й армией. «Не считать врага, — был убежден полководец, — а только искать его». Турки, стоявшие у Кагула, еще не успели возвести укреп­ления. Начали подготовку к устройству лагеря, в 7 кило­метрах южнее Троянова вала.

Галил-бей, рассчитывая, что небольшая русская армия атаковать не будет, выбрал позицию, для себя неудобную. С запада ее прикрывала река Кагул, с севера — Троянов вал, с вос­тока — четыре гребня высот. Турки прикрыли свою по­зицию ретраншементами, которые конфигурацией на­поминали вогнутую дугу, лицом к северу, к Троянову валу. Турецкий командующий полагал, что ему будет легко посылать в атаку свою конницу по лощинам меж­ду высотами.

Но Румянцев опередил Галил-бея. В ночь на 21 июля его дивизии и корпуса перешли Троянов вал и ударили в центр и левый фланг противника. В атаку шли пятью дивизионными каре — Боура, Племянникова, Олица, Брю­са и Репнина. С ними же, в середине каре, двигалась артиллерия; между ними — кавалерия. Сам Румянцев, руководивший всем ходом дела, находился в центре на­ступающих, при каре Олица.

Галил-бей выслал навстречу наступающим конницу. Она атаковала их левый фланг и центр — каре Реп­нина, Брюса и Олица. Но её отбросил огонь орудий и пехотного резерва. Затем то же повторилось на русском правом фланге, у Боура. В 8 часов утра русские дивизии снова перешли в наступление на турецкие укрепления. По­дошли к ним, ураганным огнем из орудий подавили ту­рецкую артиллерию.

В этот момент, когда каре Племянникова начало бой за ретраншемент, 10-тысячный отряд янычар, обойдя его по лощине, ударил во фланг. Смяли правый фас каре, ворвались внутрь него и, смешав полки Племянникова, заставили его отойти к каре Олица, в центр русской наступающей армии. «Теперь, — сказал Румянцев принцу Брауншвейгскому, ехавшему рядом с ним, — настало наше время». Командующий бросился к бегущим солдатам: «Стой, ребята!» Те остановились, и Румянцев повел их в атаку на яны­чар.

Контратака русской пехоты и конницы, огонь из ору­дий привели к почти полной гибели янычар. Помимо пехотных полков Племянникова, Архангелогородского, 1-го Московского и других в деле участвовала тяже­лая кавалерия Салтыкова и Долгорукова. В это же время остальные четыре каре -Боура, Олица, Брюса и Репнина — штурмовали ретраншементы турецкого лагеря.

Каре Племянникова, воодушевленное разгромом яны­чар, тоже включилось в атаку и первым ворвалось в лагерь. За ним последовали другие, с тыла по туркам начали обстрел корпус Репнина и его артиллерия. Турки, наголову разгромленные, не смогли дольше дер­жаться, спасались бегством.

В Кагульском сражении Галил-бей потерял до 20 тыс. убитыми и ранеными, две тысячи плен­ными, 138 орудий, 60 знамен, весь лагерь с припасами. Его воинство бежало на юг к Исакчи и Измаилу. Но при переправе через Дунай их настигла русская конница, и турки снова недосчитались многих людей, 26 орудий.

Румянцеву П.А., главному победителю, Екатерина II присла­ла рескрипт с похвалами, возвела его в звание генерал-фельдмаршала. По случаю славной победы выбили медаль для участников битвы на голубой Андреевской ленте и с надписью: «Кагул. Июля 21-го дня 1770 г.».

На месте сражения отслужили торжественный молебен со сто одним выстрелом из орудий и троекратным залпом из ружей. Кагульская победа прославила имя Румянцева по всей России. Фридрих II, великий прус­ский полководец, высказал ему в письме свое восхи­щение; а позднее, когда герой Кагула приехал в Прус­сию, король, отдавая ему почести, устроил маневры своей армии, разыгравшей «сражение при Кагуле».