После кровопролитных августовских боёв 1877 г. войскам Сулейман-паши так и не удалось выбить русских и болгар с Шипкинского перевала. Наступила осень, а вслед за ней и ранняя зима. На смену прежним защитникам Шипки пришли другие полки 24-й пехотной дивизии: 93-й Иркутский, 94-й Енисейский и 95-й Красноярский. Тридцать процентов личного состава первых двух полков были ремесленники и рабочие петербургских заводов. Началось известное «зимнее стояние на Шипке».

Общее руководство обороной Шипки было поручено генералу Радецкому Ф.Ф. Бои за Шипку продолжались пять месяцев. Несмотря на яростные атаки неприятеля, рвавшегося к перевалу, Радецкий неизменно докладывал командованию: «На Шипке все спокойно!»

Теперь стражам Шипки пришлось вести борьбу не только с противником, но и с суровой природой. От морозов в отряде Радецкого, защищавшем Шипкинский перевал, погибло больше людей, чем в боях. Одна только 24-я дивизия потеряла 6 тыс. человек замёрзшими и вышла из строя до кон­ца войны.

Генерал Радецкий Ф.Ф.

Генерал Радецкий Ф.Ф.

В мороз ружья Бердана не стреляли. Руки часовых и солдат, прикасавшиеся к стволам орудий и ружей, прилипали к ним. Начальник, прибывшей на подмогу 24-й дивизии, генерал-адъютант Е.И.В., самодур  Гершельман К.И., несмотря на сильные морозы и снежные ураганы требовал, чтобы солдаты вели себя «щегольски» и на часах тоже. «Бывали случаи, — писал Н. Бороздин, — разводящий унтер-офицер идет по постам со сменой. Часовой стоит у бруствера, по по­ложению, с ружьем на плече. Смена подходит к нему вплотную, он не шевелится.

Унтер-офицер окликает его: «Часовой! Ты спишь?» В ответ гробовое молчание. «Эй! Проснись!» Унтер-офицер толкает часового, и на ледяной пол падает труп с характерным хрустом замороженного мяса. Однажды оказалось, что всю западную позицию охраняли… трупы». Погибла едва ли не вся дивизия. А генерал Радецкий неизменно докладывал: «На Шип­ке все спокойно!»

Русские войска проходят через Габрово по дороге на Шипку

Русские войска проходят через Габрово по дороге на Шипку

А в действительности защитникам приходилось иметь дело с метелями и снегом, стоять под пулями и тяжелыми снарядами турецких мортир. Пехотинцы проводили дни и ночи или в засыпанных снегом или утопающих в грязи окопах. От мороза и метели совершенно негде было укрыться. Шинели солдат покрылись толстой ледяной коркой. Многие не могли согнуть руку. Шинели так замерзли, что их полы не сгибались, а ломались. Движения стали очень затрудненными, а упавшие не в состоянии были подняться без посторонней помощи. Снег засыпал их за какие-нибудь три-четыре минуты.

К 5 декабря число больных в Иркутском полку достигло 1042 человек, а в Енисейском 1393. Вот запись от 9 декабря 1877 г., сделанная в одном из документов: «Кругом мгла, холодно, идет снег… На вершине св. Николы (позже названа вершиной Столетова) по-прежнему гуляет метель. Число больных и обмороженных достигло ужасающих размеров и увеличивается с каждым днем…» В ту пору многие болгарские патриоты начали перевозить уголь на позицию, доставлять его в землянки.

К 13 декабря число больных в Шипкинском отряде достигло 9 тысяч (не считая Брянского полка). Причем и эту цифру нельзя считать достаточно точной, так как многих из обмороженных русских солдат по пути в госпиталь встречали болгары, которые брали их с собой и перевозили по обледенелым дорогам к себе домой, где оказывали им первую помощь.

Генерал Радецкий Ф.Ф. дал впоследствии следующую оценку пятимесячной героической обороне Шипкинского перевала. «Шипка — это запертые двери: в августе они выдержали тяжелый удар, которым Сулейман-паша хотел их пробить, чтобы выйти на просторы Северной Болгарии, соединиться с Мехмедом-пашой и с Османом-пашой и тем самым разорвать русскую армию на две части, после чего нанести ей решительное поражение.

А в течение следующих четырех месяцев Шипка приковала к себе 40-тысячную турецкую армию, отвлекая ее от других пунктов театра военных действий, чем облегчила успехи наших двух других фронтов. Наконец, та же самая Шипка подготовила капитуляцию еще одной неприятельской армии, а в январе через ее открытые двери прошла часть нашей армии в своем победоносном шествии к Константинополю».

Когда в сентябре 1944 года части 3-го Украинского фронта проходили через Шипкинский перевал, маршал Толбухин Ф.И. написал следующие строки: «Приятно русскому сердцу видеть памятники своим предкам за пределами Советского Союза». Построенные полки на русском военном кладбище под вершиной Столетова дали винтовочный залп в честь героев Шипки — их отцов и дедов, павших вдали от родины за свободу братского болгарского народа.

За одну ночь майор Гориловский Л.Л. сочинил стихи для мраморной доски, которая была установлена на памятнике русской боевой славы, воздвигнутом в том месте, где некогда стояла «Стальная» батарея. На ней, под выгравированным танком, можно прочитать следующие стихи, посвященные героям Шипки:

Вдали от русской матери земли,
Здесь пали Вы за честь отчизны милой.
Вы клятву верности России принесли
И сохранили верность до могилы.

Вас не сдержали грозные валы,
Без страха шли на бой святой и правый,
Спокойно спите русские орлы,
Потомки чтут и множат вашу славу.

Отчизна нам безмерно дорога,
И мы прошли по дедовскому следу,
Чтобы уничтожить лютого врага
И утвердить достойную победу.

продолжение

При написании статьи использованы материалы книги Ц. Генов «Русско-турецкая война и 1877-1878 гг. и подвиг освободителей, «София Пресс», 1979 г., с. 79-82.