В середине XVIII века в русской армии определились принципы боевой подготовки, основанные на линейной тактике, главной целью которых было проведение огневого воздействия на против­ника различными способами и нанесение штыкового удара. Для достижения автоматизма в исполнении команд проходили беско­нечные учения в целях сколачивания роты, батальона, полка и даже дивизии в одно целое. Как правило, учения не носили так­тического характера, сводились к механическому выполнению команд.

Солдаты не понимали смысла таких строевых учений и не видели целесообразности в ружейных выкладках и построени­ях. Чтобы держать солдат в повиновении, в частях применялась жестокая палочная дисциплина. Постоянная муштра отупляла солдат.

Основы линейной тактики, когда бой вёлся в боевых порядках при равномерном распределении войск по фронту, нашли свое отражение в уставах и инструкциях. В Семилетней войне 1756-1763 гг. действовал только что введенный в войсках устав 1755 г. Война показала, что устав требовал совершенствования боевой подготовки войск. В ходе войны возникли новые способы ведения боя, требовавшие внесения корректив в организацию войска, и в систему обучения.

Портрет А.В. Суворова в чине генерал-поручика, 1780 г., неизвестный художник

Портрет А.В. Суворова в чине генерал-поручика, 1780 г., неизвестный художник

Новый устав 1763 г. закрепил развернутый строй в три ше­ренги и ввел два типа каре, а также полубатальонные и баталь­онные колонны. Устав ограничил виды огня. Руководящим принципом этого устава явилось стремление отойти от многочисленных форм строевых построений для веде­ния стрельбы, оставив только самые необходимые.

Грамота о пожаловании Суворову А.В. чина полковника

Грамота о пожаловании Суворову А.В. чина полковника

Однако устав не содержал указаний о формах одиночной подготовки рекрутов и молодых солдат, поэтому военная коллегия разработала специальную инструкцию на этот счёт. Военная кол­легия представляла каждому командиру полка возможность раз­рабатывать свои способы боевой подготовки. Запрещался лишь разнобой в уставных видах строя и огня.

Это обстоятельство позволило командирам полков создавать свои частные инструкции. До нашего времени дошло несколько полковых инструкций: «Учреждение Суздальского полка», или «Полковое учреждение» А. В. Суворова 1764 г., «Учреждение для Воронежского полка» 1764 г., составленное А. И. Бибиковым, и «Примечания о пехотной службе вообще и егерской в особен­ности» М. И. Кутузова 1785 г.

Мушкетер в летней форме 1763-1786 гг. Литография середины XIX в. по рис. Мочилова

Мушкетер в летней форме 1763-1786 гг. Литография середины XIX в. по рис. Мочилова

Полковник Суворов А.В. получил в командование Суздальский полк 6 апреля 1763 г. Это был один из старейших полков русской армии. По окончании Семилетней войны Суздальский полк был назначен для несения караульной службы в столице, базировался он в Но­вой Ладоге.

Суворов развил в это время кипучую деятельность по переустройству полка на новых началах. Он начал с устройства казарм и создания полковой школы. Главное же внимание уделил определению «чему учить и как учить». Он видел в солдате живого человека, защитника отечества. Солдат, по идее Суворова, — это основной фактор войны, поэтому его надо соответствующим образом обучить и воспитать.

Капрал и сержант гренадерских рот пехотного полка  1763-1786 гг. Литография середины XIX в. по рис. Смирнова

Капрал и сержант гренадерских рот пехотного полка 1763-1786 гг. Литография середины XIX в. по рис. Смирнова

Новые принципы боевой подготовки нашли отражение в инструкции «Полковое учреждение». Будучи ненавистником муштры, Суворов обучал свой полк тому, что действительно было необходимо на войне. Содержанием обучения стали наступательные эволюции: быстрые марши, атаки в штыки, форсирование переправ, прицельная стрельба и т. п.

Способы обучения предусматривали изучение элементов строя, способов ведения стрельбы и решение тактических задач (эволюция). Особенностью суворовской системы была тесная связь обучения с воспитанием, обеспечивавшая выработку у солдат сознательного отношения к военной службе и формирование чувства гордости за свой полк и свою Родину.

В период командования этим полком Суворов стал разрабаты­вать основы своей системы обучения и воспитания. Свою глав­ную задачу в период командования Суздальским полком Суворов видел в развитии возможностей, даваемых линейной тактикой. В современном оружии и способах пользования им он увидел до­статочно широкие возможности активизации форм и методов ве­дения боя.

Суворов разделял строевую подготовку на индивидуальную и совместную. Индивидуальную подготовку проходили вновь при­званные рекруты. Главная задача строевой подготовки состо­яла в усвоении элементов строя: как стоять во фронте, произво­дить повороты и перестроения и т. п. Знание основ строевой службы давало рекрутам «смелой и военной вид… исправность, поворотливость и бодрость». Суворов требовал проводить уче­ния систематично и последовательно, показывая солдатам каждый прием, закрепляя его упражнениями, причём «без жестокости и торопливости, с подробным растолковыванием».

Следующим этапом было совместное обучение, смысл которо­го состоял в превращении плутонга (взвода), роты, батальона и полка в организм, способный единовременно выполнять команды. Суворов видел центр тяжести в обучении боевым строям, но значительное место у него занимала и огневая подготовка. В суворов­ской программе «скорый заряд» и «справный приклад» занимали одно из первых мест, а стрельба в мишень была предметом ис­ключительного внимания.

Распространенное мнение о том, что Суворов признавал лишь штыковой удар и игнорировал огневое воздейст­вие на противника, не верно. Огню он придавал также большое значение. Но дело в том, что эффективность огня на длинной дистанции была столь незначительна по сравнению с энергией и смелостью шты­ковой атаки, начинаемой с дистанции действительного выстрела, что Суворов отдавал предпочтение последней.

Самое главное со­стояло в том, что Суворов добивался соединения строевой под­готовки с тактической. Обучение, указывал он, преследует одну цель — быть готовым «на сражение со всяким неприятелем». Постоянная экзерциция (обучение войск), т. е. усвоение тактических основ, должна состоять в «захождении и захождении, дабы солдат по всякому движению и постановлению фронта против неприятеля искусен был», а затем в «скорой и исправной пальбе». Все обучение Суворов связывал с практикой — учить только тому, что нужно на войне.

Огромное значение Суворов придавал вопросу воспитания солдата. Призыв на военную службу избавлял солдата от крепо­стной зависимости. С момента зачисления в армию рекрут ста­новился «царским слугой». Суворов же заменял понятие службы престолу понятием службы отечеству.

Рекрутам внушалась мысль, что звание солдата — почётно. Он добивался, чтобы у солдата выработались привычки смелого, толкового, знающего свое дело человека, способного ответить на любой вопрос и не растеряться. Он решительно искоренял и преследовал «немогу-знайство». Особое значение он придавал методу соревнования и формированию честолюбия путем поощрения ревностных солдат. В каждом случае Суворов не уставал подчеркивать, что смелых и исполнительных солдат ждут почести и слава, а нерадивых — наказание и позор.

Важное значение имела дисциплина в полку. «Дисциплина — мать победы… — говорил полководец. — Вся твердость воинского правле­ния основана на послушании, которое должно быть содержано свято». Одним из элементов установления порядка и утверж­дения послушания (т. е. дисциплины) Суворов считал искорене­ние праздности. Он разработал стройную систему приобщения солдат к постоянному полезному труду, «понеже праздность — корень всему злу, особливо военному человеку».

Таким обра­зом, Суворов добивался твердости дисциплины нравственной под­готовкой. Однородно-национальная армия позволяла широко использовать нравственное воспитание, основа которого лежала в понимании долга перед Родиной. Этим русская армия отлича­лась от наемных армий Западной Европы, где дисциплины доби­вались путем применения суровых физических наказаний. Фрид­рих II утверждал, что «солдат должен бояться палки капрала больше, чем противника».

Особенное внимание обращал Суворов на подготовку унтер-офицеров, видя в них главных помощников командиров частей. Александр Васильевич требовал и от офицеров, чтобы они непосредственно зани­мались воспитанием и обучением солдат.

Результаты боевой подготовки Суздальского полка во всем многообразии были показаны на лагерных сборах. Такие сборы проводились в летнее время. Полевая подготовка шла в строгой последовательности, от подготовки мелких подразделений до пол­ковых уставных учений, после чего проводились учения «по дис­позициям», т. е. маневры.

Такие маневры проводились как в составе одного полка, так и крупными массами. Образцом слу­жили Красносельские маневры, которые начали проводить с 1765 г. Для их проведения в том году было собрано 17 пехотных и 8 кавалерийских полков (около 30 тыс. войск). На маневрах были продемонстрированы действия отдельных отрядов при сбли­жении авангардов, затем развертывание крупных сил для фрон­тального столкновения и бой в линейных боевых порядках. На этих маневрах Суздальский полк действовал в авангарде и был отлично аттестован.

Если экзерциции имели целью обеспечить строевую подготов­ку, то эволюции были призваны дать полку тактическую подго­товку. Экзерциции проводились по действующему уставу без каких-либо отклонений от него. Под словом «эволюции» подразу­мевалось применение уставных форм к местности и обстоятельст­вам, которые могут сложиться в бою.

Инициатива и творчество командира полка не связывались никакими инструкциями. По­этому каждый полк производил эволюции по-своему. До нашего времени дошли отчетные карты эволюции Суздальского полка. Они предусматривали построение полка в линию для ведения ба­тальонного огня, перестроение линии для ведения огня плутонгами, сведение полка в колонну для движения че­рез дефиле с последующим построением в линию, построение в каре, марш и захождение фронтом по оси.

Одним из важных выводов, к которым пришел Суворов во время службы в армейских полках, было заключение о большой роли младших офицеров, вышедших из солдатских рядов: «Самые порядочные ныне становятся младшими офицерами, (при этом) не из вольного дворянства».

Таким образом, в суздальский период уже определились глав­ные положения суворовской военно-педагогической системы, в ос­нове которой лежали его взгляды на роль человека и техники в военном деле.

В написании статьи использовалась литература:

Бескровный Л, Г. «Русская армия и флот в XVIII веке», М., 1959 г.

Петрушевский А. Генералиссимус князь Суворов: В 3-х т. СПб., 1884, т. 1.

Суворов А.В. «Документы»: В 4-х т. М., 1953 г., т. 1,2,4.