Родион Яковлевич Малиновский занимает особое место среди советских маршалов. Храбрый солдат, талантливый полководец и автор ярких воспоминаний о Первой мировой войне был еще и заботливым отцом.

Военная карьера маршала ярка и удивительна: в годы Первой мировой войны он успел повоевать и на Восточном фронте (Россия) и на Западном (Франция); пройдя Гражданскую, Малиновский Р.Я. стал видным командиром Красной Армии и был направлен в качестве военного советника в Испанию. Освободив родную землю в годы Великой Отечественной, Малиновский был назначен командующим Забайкальским фронтом и участвовал в разгроме Японии. Вершиной военной карьеры маршала Малиновского Р.Я. стало назначение на пост военного министра СССР в 1957 году.

Как свидетельствует Наталья Родионовна Малиновская, на её вопрос, почему отец стал писать о своём детстве, юности, возмужании, а не о прошедшей войне, «он ответил неожиданно резко:
— Пускай врут без меня.

«Много лет спустя, наткнувшись на мемуарный том о Сталинградской битве, испещрённый восклицательными и вопросительными знаками вперемежку с едкими замечаниями, я поняла суть этой фразы. Тогда же только удивилась непривычному, как теперь понимаю, обусловленному несогласием с автором, тону, и запомнила продолжение:
— Правды об этой войне ещё долго никто не скажет и не напишет.
— Потому что не напечатают?
— Не только…»

Пожалуй, не может быть единственной правды о любой войне. Не только потому, что у каждого её участника, наблюдателя и аналитика своё личное мнение. Даже о потерях в людях и технике абсолютно точных данных не получишь, когда идут военные действия в глобальном масштабе. А позже возможны статистические манипуляции, выявить которые трудно.

Георгиевский кавалер Родион Малиновский перед отъездом во Францию, 1916 г.

Георгиевский кавалер Родион Малиновский перед отъездом во Францию, 1916 г.

Наибольшая доля субъективности связана с осмыслением событий прошлого, с отбором и анализом фактов, которые представляются наиболее важными. Философия (познание) истории, в отличие от перечня событий и дат, зависит от умственного и нравственного уровня исследователя, его политических взглядов, отношения к власть имущим, положения в обществе, личной судьбе и т.д.

После Второй мировой, несмотря на громадную служебную нагрузку, Малиновский Р.Я. написал первую часть романа «Солдаты России». Надо отметить, что литературное призвание дало о себе знать ещё в юности. Во Франции, в 1918 году, отвоевавший всю Первую мировую двадцатилетний георгиевский кавалер впервые, наверное, берётся за перо и пишет пьесу, которая, правда, не была поставлена, но Родион Яковлевич её сохранил.

Как вспоминал Родион Яковлевич, в детстве на него произвел сильное впечатление «Всеобщий русский календарь», посвящённый столетию Отечественной войны 1812 года. «Я читал и перечитывал эту драгоценную книжечку и мечтами переносился на окутанное пороховым дымом поле Бородина. Может быть, эта книжечка подсказала мне, где проходит главный путь моей жизни».

Когда в 1914 г. началась война с Германией, Родион в патриотическом порыве побежал записываться добровольцем. В воинском присутствии ему сказали, что берут с восемнадцати, а ему ещё не исполнилось и шестнадцати. Тогда он пошёл на Одесскую-товарную, откуда уходили на фронт эшелоны. Шла погрузка 256-го пехотного Елисаветградского полка.  Грузили повозки, лошадей, фураж, кухни и людей. Солдаты казались Родиону людьми добрыми и мужественными; хотелось быть таким же. Он безуспешно попросил их взять его с собой. Но и это его не остановило. Он присмотрел пустой вагон, и когда поезд тронулся, забрался в него.

На остановке вагон заполнили солдаты пулемётного взвода, Обнаружив «зайца», они после расспросов решили взять его с собой и просить начальство оставить подростка в воинской части. Солдатам понравился крепкий, смышлёный, грамотный паренёк. С разрешения начальства его зачислили во 2-й пулемётный взвод подносчиком патронов под ответственность взводного старшего унтер-офицера. Этот сильный и добрый человек, по сути, заменил ему отца.

Первое боевое крещение Родиону Малиновскому довелось испытать ещё до выхода на передовые позиции. На привале полк обстреляла немецкая дальнобойная артиллерия. Были убитые и раненые, началась паника. Война оказалась не такой, как писали в патриотической печати. Но Родион Малиновский это понял ещё раньше. Утром 14 сентября 1914 года в Восточной Пруссии полк, в котором он служил, форсировал Неман под огнём немцев и выбил их с левого берега реки. Среди атакующих был и рядовой Родион Малиновский. Родион быстро осваивал пулемётное дело. Его перевели в наводчики.

Р. Малиновский (в каске), Франция, Шампанский фронт, 1916 г.

Р. Малиновский (в каске), Франция, Шампанский фронт, 1916 г.

Война для солдата складывается из недолгих сражений, когда смерть поджидает на каждом шагу, и долгих, порой мучительно трудных пеших переходов по осенней распутице, в зимнюю стужу или летний зной. Юный пулемётчик Малиновский испытал всё это наравне с взрослыми мужчинами. Он стал отличным пулемётчиком. Для пехоты пулемётные команды были важнейшим подспорьем, в первую очередь при отражении атак неприятеля.

Описывая один из боёв, Малиновский в романе «Солдаты России» рассказывает о роли пулеметчиков на войне: «Весь день кипел бой. Елисаветградцы отбивали атаку за атакой. Но добровольческой дивизии германцев так и не удалось сбить с позиции 256-й полк. Пулеметчики каждый раз подпускали на близкое расстояние противника и срезали его своим убийственным огнем — пулемет «максим» страшная машина в умелых руках!

С начала 1915 года немцы перешли в наступление. В бою 64-й дивизии под Сувалками в марте 1915 года пришлось отбивать несколько атак немецкой пехоты, а затем и кавалерии. На следующий день, отступая, снова разили врага, пока не осталось патронов. Был серьёзно ранен командир пулемёта, где наводчиком был Родион. Вовремя на помощь подоспел новый пехотный полк, отбросив врага. Их батальон после тридцативерстного броска и короткого отдыха вступил в бой. После артиллерийской подготовки немцы пошли в атаку. Патронов не так много; нужно поближе подпустить немцев, чтобы бить наверняка.

До немцев осталось не более трехсот шагов. Родион точно навел пулемет и застрочил ровно, скосив несколько человек. Передняя цепь бросилась врассыпную, но тут же немецкие пулемёты открыли огонь по высоте, где стоял пулемёт Малиновского. Его помощника ранило, и он пополз назад. Родиона спасал щит, о который с треском ударялись пули. Удалось отбить ещё одну немецкую атаку на стоявшую невдалеке артиллерийскую батарею. Родион разил врагов точными короткими очередями. Немцы отступили. У Родиона кончились патроны. Повернувшись к подносчику, он увидел, что тот тяжело ранен.

Малиновский Р.Я. (в центре) среди красных командиров, 1923 г.

Малиновский Р.Я. (в центре) среди красных командиров, 1923 г.

На высоту выбежали стрелки 8-й роты и открыли ружейный огонь. По просьбе Малиновского ему доставили шесть коробок с патронными лентами. К командиру роты подбежал посыльный от артиллеристов: командир батареи просил сообщить, чей пулемет ведет огонь и кто наводчик. Прапорщик сказал: «Третий пулемёт пулемётной команды 256-го Елисаветградского полка, наводчик Родион Малиновский» Посыльный записал и побежал обратно на батарею.

Тем временем началось наше наступление. А вечером 2-й батальон отвели в поселок — в резерв. Родиона Малиновского вызвали в штаб полка, где собралось человек тридцать изо всех рот. Приказали построиться. Вынесли знамя. Командир полка зачитал указ его императорского величества о награждении отличившихся в боях. Вызвали и Родиона Малиновского. Его наградили Георгиевским крестом четвертой степени и произвели в ефрейторы.

Во взводе встретили его радостно, поздравили с первой наградой, а командир взвода поцеловал три раза по русскому обычаю и сказал вполголоса: «Это тебя тот командир батареи, которую ты помог отстоять, к награде представил. А у нашего начальника команды ты не в милости». Ведь юный солдат отказался быть у него ординарцем. Родиону было всего 17 лет. Ему предложили пойти в школу прапорщиков, но он отказался… Под городом Сморгонью Малиновский был тяжело ранен в спину и ногу. Операции прошли без наркоза.

После лечения в казанском госпитале его отправили в запасной полк, расположенный под Петроградом в Ораниенбауме, а затем в составе маршевой команды особого назначения — в Самару, где формировалась Первая Отдельная пехотная бригада, предназначенная к отправке во Францию. Родион Малиновский был назначен во 2-й полк начальником 1-го пулемёта 1-го взвода 4-й пулемётной команды. Долгий путь через Сибирь, Маньчжурию в порт Дальний завершился в начале февраля на французском пароходе «Гималаи».

Через два океана вокруг Азии, через Гонконг, Сингапур, Коломбо, по Красному и Средиземному морям плыли пароходы с отборными русскими солдатами во французский порт Марсель. За поставки вооружения, за займы и долги царское правительство расплачивалось с Францией «пушечным мясом». 43 тысячи солдат и офицеров насчитывали четыре пехотные бригады, переброшенные из России на французский и салоникский фронты.

В Марселе 20 апреля 1916 года их радостно встречали французы. «При встрече русских солдат, здесь звучит «Марсельеза». Как не похож этот гимн на русское «Боже, царя храни» — нудное и тягучее… Вот уже полк выходит из района порта и вступает в центральную часть города. Все балконы и окна домов украшены гирляндами разноцветных флажков союзных Франции стран, но больше гирлянд из русских и французских флажков, так похожих друг на друга. Много, очень много цветов, зелеными кружевами спускающихся с балконов; на балконах и окнах висят роскошные ковры. На тротуарах сплошь народ. Люди рванулись бы к русским солдатам, но их сдерживают канаты…», — пишет Малиновский в мемуарах.

Русские под оркестр торжественным маршем прошли по главным улицам города. Обустроились в пригородном лагере Мирабо. Оттуда вскоре их перевели ближе к фронту, в военный лагерь Майн. Там довелось Родиону увидеть позорную порку, которую офицер-хам назначил дважды георгиевскому кавалеру, до этого ударив того по лицу. В конце июня 1916 года полк, в котором служил Родион Малиновский, после утомительной строевой подготовки и двух десятков парадов был направлен на фронт.

Снова сражения с немцами, но уже во Франции. «Обе стороны зарылись в землю. – вспоминает Родион Яковлевич. — Господствовали позиционные формы войны. И немцы, и французы сделали все, чтобы как-то сдвинуть фронт с места. Но не тут-то было! Ничего не помогало: ни сапы, ни подкопы, ни вылазки, ни набеги. Фронт окаменел, словно отлитый из цемента. Стороны привыкли к этому и спокойно отсиживались в окопах. Был спокоен и так называемый участок Оберив, который заняла русская бригада». На фронте было затишье. Родион стал изучать французский язык, обзаведясь словарём и разговорником. Помогало и общение с французами. Во время пребывания в лагере он освоил ремесло фотографа.

После долгого позиционного противостояния немцы перешли в наступление. Сначала русско-французские позиции были обстреляны из миномётов и артиллерии, а затем немцы пошли в атаку. В составе небольшой группы, окопавшейся на высоте, Родион — командир пулемётного расчёта — попал в окружение. Почти сутки они отбивали немецкие атаки. Главным разящим оружием был пулемёт Малиновского. В конце боя Родион был контужен, но остался в строю.

1-я Особая пехотная бригада едва не испытала немецкую газовую атаку. К счастью, облако ядовитых газов неожиданно изменило направление (ветер переменился) и покатилось назад, на позиции немцев. Там начался переполох, усилившийся от ураганного огня французской артиллерии. В середине октября 1916 г. бригаду, в которой служил Малиновский, отправили на отдых в лагерь Майи. Здесь он основательно занялся фотографией. А также переводами писем француженок к нашим солдатам и ответами на эти послания. Неплохая практика для дальнейшего освоения французского языка. Здесь, в Майе, он получил первую французскую награду: бронзовый Крест с мечами.

В декабре бригаду вновь направили на фронт в район Силери вблизи города Реймса. Как пишет Малиновский: «И снова потянулись нудные окопные дни. А тут еще погода отвратительная: то мелкий дождик моросит; то мокрый снег добавит грязи в окопы — они шли по низине, — то вдруг мороз ударит градусов до десяти.

Частые смены и ночные перегруппировки измучили пулеметчиков. А начальство все донимало их разведывательными поисками и набегами, которые провоцировали частые артиллерийские налеты и минометные обстрелы. Потери множились. Солдаты стали роптать. Война! Кровь смешивается с грязью, трупы выбрасывают за бруствер, чтоб очистить проходы в мелких окопах и дать живым укрыться, — авось спасутся, поживут еще, надеясь на лучшие времена…»

Из России приходят неутешительные вести. Дороговизна, а заработать негде, хлеба детям достать не могут… Всюду — в Москве, Петрограде, Киеве — стоят очереди у булочных, а на полках пусто… Что-то будет? По всему чувствуется: гроза. Во французских газетах, которые читал своим товарищам Родион Малиновский, тоже писали «о нехватке продовольствия в тылу и снарядов на фронте, об отступлениях на русско-германском фронте, особенно в Прибалтике, о бунтах и стачках в российских городах. Возмущались французы и тем, что происходит у них в стране — как можно было положить под Верденом свыше 350 тысяч солдат!

…Французское командование, очевидно, узнав об упадочных настроениях русских солдат, сменило их, отвело в тыл и разместило биваком на постой по селеньям. Как же пулеметчики обрадовались, когда расположились в теплом коровнике!»

9 марта 1917 г. всю их бригаду подняли по тревоге и повели походным порядком в сторону Реймса. Опять окопная война. И тут новость царь отрёкся! Назначено Временное правительство. Оно призывало продолжать войну до победного конца.

Другая необыкновенная новость: вышел приказ № 1, отменяющий всякие «превосходительства» и «высокоблагородия». Теперь следовало обращаться просто: «господин полковник», «господин генерал». Разрешалось выбирать солдатские комитеты в ротах, батальонах, полках и в бригаде. Выражая волю солдат, они были призваны «помогать командирам сплотить войска под знаменем свободной России». «Свободный русский солдат должен защищать свою свободную родину, твердо держа оружие в руках. Он не имеет права сложить оружие даже по приказу офицера».

Солдаты теперь наравне с офицерами и генералами могут высказывать свою волю, и не допускаются порка провинившихся и мордобой. Стали избирать солдатские комитеты батальонов, полков. В пулемётной команде председателем такого комитета стал Родион Малиновский. Началось обсуждение: идти бригаде в наступление или нет? В результате большинством голосов было принято решение: принять участие в предстоящем наступлении.

Бригада выдвинулась на передовую и пошла в наступление. Родион Малиновский добежал до немецких окопов, но был ранен в левую руку. Добрался до перевязочного пункта полка и потерял сознание от потери крови. В госпитале врачи решили, что надо ампутировать руку из опасения гангрены. «Не дам руку резать!» — решительно сказал Родион, не желая становиться калекой. Уговоры врача не помогли. Его отправили в английский госпиталь. Здесь провели успешную операцию, и рука была спасена.

Русский экспедиционный корпус продолжал действовать в составе французской армии, которая в апреле пошла в наступление. Обе русские бригады шли в первых рядах. Была поставлена задача — прорвать мощную линию обороны противника и отбросить его за Рейн. Однако немецкое командование знало о планах французов и создало глубоко эшелонированную оборону. Наступление захлебнулось. Согласно докладу представителя Временного правительства при французской армии, в эти дни, по неполным данным, потери русских убитыми, ранеными и пропавшими без вести составили 4500 человек.

…Успехи окрыляют, поражения отрезвляют. Русские солдаты осознали: нелепо умирать на чужой земле неизвестно во имя чего. На Родине грянули большие перемены, и пора бы налаживать там мирную жизнь. Так полагало большинство солдат, находившихся в военном лагере Лa-Куртин. К ним приехал представитель Временного правительства господин Сватиков, уговаривавший солдат довести войну до победного конца, а воевать солдаты отказывались. Когда тысячи вооружённых людей выставляют свои требования, не желая подчиняться указаниям начальства, ситуация принимает опасный оборот. Это уже похоже на восстание. На требование сдать оружие солдаты ответили отказом. Начались переговоры и уговоры. Бунтовщикам урезали продовольственный паёк, лишили их денежного довольствия.

Положение восставших ухудшалось постоянно. Их окружили русские и французские войска. По бунтовщикам ударила артиллерия. Несколько раз каратели атаковали лагерь, но были отбиты. Начались новые артиллерийские обстрелы. «Артиллерийский и ружейно-пулеметный огонь все усиливался. Стоны раненых, жалобное ржание лошадей, взвизги пуль и осколков, взрывы снарядов… Это была страшная картина расправы… Быстрыми перебежками сновали санитары, а раненых и убитых становилось все больше и больше. Люди стали уходить в подвалы, но что это могло дать? Они лишились возможности обороняться…» Осаждённых становилось всё меньше и меньше. Им пришлось сдаться.

Родион Малиновский в последнем бою был тяжело ранен. В госпитале узнал, что в России свергли Временное правительство, к власти пришли большевики и левые эсеры. А надежды на возвращение в Россию пресёк приказ военного министра Франции: «Все русские войска, находящиеся во Франции, поступают под заботу и попечение французского правительства и обязаны беспрекословно подчиняться всем французским законам, положениям и военным уставам, а равно и всем распоряжениям военного командования…»

О том, что происходит в России, Родион Малиновский узнавал из французской газеты «Юманите», проникаясь революционными идеями. Но здесь, во Франции, он со своими товарищами был, по сути, на положении военнопленных. Часть русских солдат отправили в рабочие команды, других — на каторгу в Африку, некоторые вступили в Иностранный легион. Родион Малиновский, когда его выписали из госпиталя, решил выбрать меньшее из бед: поступил в Иностранный легион. Он стал солдатом французской армии. Его направили в запасной полк Марокканской дивизии.

Казалось, суждено Родиону Малиновскому так и сгинуть на чужбине. Война возобновилась с новой силой. Немецкие войска во Франции перешли в наступление. Сначала оно развивалось успешно. Марокканскую дивизию отправили в Пиккардию, где шли тяжёлые бои. Потери были огромные, но Родиона Малиновского судьба, как говорится, миловала. В начале осени он участвовал в победоносном наступлении союзных войск, штурмовавших укреплённую «линию Гинденбурга». Осенью 1918 г. мужественного пулемётчика наградили французским Военным крестом с серебряной звёздочкой.

Наталья Родионовна, дочь маршала Малиновского, пишет: «При поступлении в Легион отец подписал контракт с ограничением срока — только до победы над Германией. Служба во французской армии кончилась для него торжественно — участием в Параде победы. В тот день, день Победы в Великой войне, как ее когда-то называли и до сих пор называют во Франции, 11 ноября 1918 года, он прошел по Вормсу в парадном строю. Парад совпал с его днем рождения (если считать по старому стилю). Отцу исполнилось двадцать лет, и за плечами остались четыре года войны, а на груди — Георгиевский крест и три французские награды. Наверно, только у него в жизни было два Парада победы — на втором, 24 июня 1945 года, он вел по Красной площади Второй Украинский фронт».

В августе 1919 года из Марселя во Владивосток направился пароход, на котором часть солдат из бывшего Русского экспедиционного корпуса возвращалась на родину. Среди них был и Родион Малиновский. Лишь в середине октября пароход прибыл в пункт назначения…

При написании статьи использованы материалы книги Р. Баландин «Маршал Малиновский», М., «Вече», 2015.