Режиссер Алексей Герман поставил картину, уже в названии которой была некоторая полемичность — «Двадцать дней без войны» (1976). Но это не просто экранизация повести К. Симонова, рассказывающей о поездке журналиста Лопатина после Сталинграда в тыл, в Ташкент зимой сорок второго года. Фильм — это повесть К. Симонова, дополненная эпизодами из других произведений писателя.

Военная драма «Двадцать дней без войны» возникла только при поддержке известного писателя Константина Симонова, который всё-таки был на хорошем счету у властей. Именно он настоял на том, чтобы роль главного героя исполнял Юрий Никулин.

Этот фильм — один из точнейших и удивительнейших художественных документов военного времени. Чёрно-белое кино о войне, увиденной с временной дистанции, в развитии и подчас в трагической перспективе. Режиссёр выстроил картину «Двадцать дней без войны» как воспоминания главного героя… Кадры-воспоминания не расплывчаты, не причудливы, как это случается, когда хотят имитировать воспоминания. Ретроспекция, скорее, похожа на хронику: белесые, как бы выцветшие от времени кадры, озвучены голосом Константина Симонова. Писатель авторизует фильм.

Первое, что мы услышим в фильме, — это голос Константина Симонова — он сам и читает свой текст от автора. Первые кадры: Феодосия января 1942 года, только что отбитая у гитлеровцев, берег, крики «воздух!», смерть случайная и страшная: самолеты врага, низко летящие над пляжем, — укрыться негде. Неказистые фигуры бойцов. Никакой музыки. Булькает простреленная бочка у кромки пляжа — вода вливается и выливается вместе с волной. Выливают воду из сапог; на песке — тела убитых. Эстетика документа.

Кадр из фильма "Двадцать дней без войны"

Кадр из фильма "Двадцать дней без войны"

Все это — до титров, то есть до начала событий, о которых будет рассказано. Если не считать первых сцен, то на экране перед нами представлена «война без войны». И вот уже по грязно-белой земле ползет черный поезд — тут-то и начинается собственно история о двадцати днях. За вагонными окнами — мрачный полузимний пейзаж: повозки, грязь, грузовики, кони, мазанки… В вагоне лейтенантик сбивчиво рассказывает о бое: «…я — так, а он — так…» Врывается рассказ летчика (А. Петренко) о неверной жене.

Этот рассказ сам по себе — маленький шедевр. Он не иллюстрируется кадрами, во весь экран — лицо летчика, искаженное страданием, в глазах страсть, боль, отчаяние… В конце исповеди летчик просит Лопатина, узнав, что тот журналист, написать письмо жене. Или разговор с женщиной, у которой погиб на фронте муж. Из этих на первый взгляд жанровых сценок складывается трагичный, рвущий сердце образ общей беды. Горький вкус правды о войне ощущается непрерывно. Путь Василия Лопатина (Ю. Никулин) — это путь от одной человеческой драмы к другой.

Основная площадь фильма занята настоящим временем — на его воспроизведение режиссер А. Герман, оператор В. Федосов и художник Е. Гуков затрачивают массу усилий, убеждая зрителя, что это именно тогдашнее настоящее время… Теснота скрипучих вагонов. Темнота вокруг свечного огарка. И сумрачные просторы степей с табуном, бегущим от паровоза. И безжалостный, слепящий свет утра на отекших со сна лицах пассажиров. Съемки произведены в упор, без смягчающей дымки времени.

Писатель и фронтовой журналист капитан Лопатин едет в Ташкент, чтобы навестить семью погибшего сослуживца, побывать на съёмках фильма по своим очеркам. Там он встречает в далеко не мирной обстановке новый 1943 год, переживает недолгую, яркую любовь к Нике (Л. Гурченко), — одним словом, проводит двадцать дней без войны. Герой за двадцать дней проживает целую жизнь со светлыми переживаниями и чувствами, о которых он уже почти забыл.

Актер на главную роль выбран с учетом его реального возраста. Лопатин — Ю. Никулин выглядит даже старше своих сорока шести — война не красит. Разведенная жена, которую Лопатин встречает в Ташкенте, живет в конце длинного коридора, с множеством дверей, откуда глядят на приезжего лица, женские и детские. Не только от скученности, тесноты в кадрах возникает ощущение тылового быта. Мизансцены включают в себя насыщенную человеческую среду, и это существование на людях откладывается в характерах. Быстро сходятся, слово и взгляд уравнены, нервы у всех на пределе, легко плачут и особо ценят немногие здесь радости. «Не терплю исповедей…» — говорит Лопатин в повести и выслушивает их одну за другой. Положение обязывает, ведь он человек с фронта.

Облик тылового города зимы сорок третьего года воссоздан режиссером с какой-то страстной и принципиальной тщательностью, во всей внешней неприкрашенности. И быт его, трудный, голодный, — тоже. Похоронки, карточки, теснота, эвакуированный театр, дающий спектакли… Но сквозь все невзгоды проступает величие духа народа, его горькое мужество.

Особенно это ощущаешь в отлично поставленной сцене митинга на оборонном заводе, куда пригласили Лопатина. В цеху собрались мальчишки-ремесленники, герои труда и другие труженики, все, кто создавал оружие для победы. Волнение, перехватившее горло Лопатину, его горячая речь — все это показано сурово и правдиво.

Полемичная сцена на местной киностудии, которая ставит фильм по одному из очерков Лопатина. Движимая самыми высокими побуждениями, съемочная группа стремилась сделать все как можно лучше, но, глядя на щегольски одетых в новенькие шинели и каски солдатиков, на красоточку, кокетливо стирающую в корыте бельишко и только что подбившую то ли танк «тигр», то ли броневик, — остро ощущаешь нестерпимую фальшь и суетность. Особенно когда перед мысленным взором Лопатина встает быль сталинградского быта. В этих эпизодах по-своему воплотилось кредо талантливого режиссёра: жизнь не нуждается в румянах, суровая правда в миллион раз благороднее всех этих попыток «улучшить», «облагородить» реальность…

Лопатин-Никулин в фильме Германа овеян любовью, печалью и мудростью. При всей своей «человечности» Никулин создаёт образ совсем не парадного героя-фронтовика, а ранимого, вовсе не уверенного в своем мужском обаянии — от такого вполне могла уйти жена (Ксения – Л. Овчинникова), и неожиданную любовь он воспринимает как счастье, незаслуженный подарок судьбы. Фильм «Двадцать дней без войны» не только о войне, но и о любви, о настоящей любви, которую сможет пережить не каждый человек. Сцену прощания без взаимных обязательств и обещаний, с подчеркнутым переходом на «вы», ведь все взрослые и всё понимают – война, можно пересматривать бесконечно.