Между вторым и третьим наступлениями немцев на Севастополь прошло более 5 месяцев. Это время было использовано севастопольцами для проведения ряда активных частных операций с задачей восстановить утраченное на некоторых участ­ках обороны за время второго наступления немцев, а также для сковывания сил противника. Одновременно части севастопольского гарнизона усиливали оборону новыми ДОТ-ами, ДЗОТ-ами, пулеметными гнездами, окопами, заграждениями.

Части получили пополнение в количестве около 12 тыс. человек. Кроме того, на усиление гарнизона города прибыли 386-я сд (стрелковая дивизия) и 9-я бригада морской пехоты. Была сформирована 109-я сд. С резервными частями и подразделениями систе­матически проводились занятия. Овладев Керченским полуостровом, с 20 мая противник начал переброску своих войск с Керченского направления под Севастополь с целью возобновить наступление и в кратчайший срок овладеть горо­дом. Третий штурм города продолжался со 2 июня по 4 июля 1942 г., немцам удалось захватить Севастополь.

Учитывая силу нашей обороны и стойкость за­щитников Севастополя, немецкое командование решило создать крупную группировку, способную в несколько дней сломить сопротивление советских войск и выполнить задачу, которую немцы не смогли решить в предыдущие 7 месяцев.

Героическая оборона Севастополя 30 октября 1941 г. - 4 июля 1942 г.

Героическая оборона Севастополя 30 октября 1941 г. - 4 июля 1942 г.

К началу третьего наступления противник со­средоточил под Севастополем 11 пехотных дивизий, 2 горнострелковые бригады, 22-ю танковую дивизию, 2 отдельных танковых батальона (223, 300), 2 диви­зиона штурмовых орудий (190, 197) и 6-7 отдельных пехотных полков, 5 артиллерийских полков усиления, батареи и орудия большой мощности. Всего в этой группировке было 204 тысячи человек. В общей слож­ности немцы имели 1325 орудий, в том числе орудия калибра 210 и 305 мм, 720 минометов, 450 танков, 1060 самолетов.

Генерал-майор Петров И.Е.

Генерал-майор Петров И.Е.

Наши войска в Севастополе насчитывали 106 ты­сяч (7 стрелковых дивизий, 3 бригады морской пехо­ты), орудий и минометов — 606, самолетов — 60, а также 2 отдельных танковых батальона (81-й и 125-й), имевших на вооружении 39 танков, в основном лег­кие Т-26. В процессе боев противник подтянул еще 3 пехот­ные дивизии и 3 пехотных полка с других фронтов, а советское командование перебросило под Севасто­поль морем 2 бригады морской пехоты.

Морская пехота сходит на берег в Севастополе, май 1942 г.

Морская пехота сходит на берег в Севастополе, май 1942 г.

Таким образом, к началу третьего наступления немцы превосходили войска Красной Армии в живой силе в 2 раза, в артиллерии — в 3,3 раза, в танках — в 12 раз, в авиации — в 18 раз. Очень большое превос­ходство немцев в авиации дополнялось близостью их баз к объектам действий. Непрерывное патрулирова­ние немецких самолетов в воздухе почти исключало появление наших самолетов над районом Севастополя. Благодаря такому превосходству в воздухе немцам удалось установить полную воздушную блокаду Се­вастополя. Для борьбы с нашими транспортными и боевыми кораблями, подвозившими в Севастополь все необходимое для защитников города, немцы выделили специальную группу в составе 150 самолетов, 20 тор­педных катеров и нескольких подводных лодок.

Отряд морской пехоты, Крым, 1942 г.

Отряд морской пехоты, Крым, 1942 г.

План немецкого командования предусматривал нанесение двух мощных концентрических ударов по городу с целью раскола советского фронта на три изолированные части, окружения и уничтожения каждой из них в отдельности. Противник предполагал покончить с Севастополем в 4 дня.

Защитники Севастополя, группа бойцов 7-й бригады морской пехоты, май 1942 г.

Защитники Севастополя, группа бойцов 7-й бригады морской пехоты, май 1942 г.

54-й армейский корпус в составе 132, 50-й и 24-й пехотных дивизий при поддержке 100 танков, имея 22-ю пехотную дивизию во втором эшелоне, наносил главный удар. Этот удар наносился из района Камышлы, Бельбек в направлении северо-восточного берега Северной бухты.

Плавка металла в подземных мастерских Севастополя

Плавка металла в подземных мастерских Севастополя

Вспомогательный удар вдоль Ялтинского шос­се на Севастополь наносил 30-й армейский корпус силами 28-й легкой и 170-й пехотной дивизий с 60 танками, имея во втором эшелоне 72-ю пехотную дивизию. На сковывающем направлении, на участке Верх­ний Чоргунь — Мекензия действовали румынские части: 1-я горнострелковая бригада и 18-я пехотная дивизия. Армейский резерв состоял из 6-7 отдельных пехотных полков и 22-й отдельной танковой дивизии.

На командном пункте Приморской армии. Слева направо: нач. штаба генерал-майор Крылов Н.И., командующий генерал-майор Петров И.Е. и нач. артиллерии генерал-майор Рыжи Н.К., май 1942 г.

На командном пункте Приморской армии. Слева направо: нач. штаба генерал-майор Крылов Н.И., командующий генерал-майор Петров И.Е. и нач. артиллерии генерал-майор Рыжи Н.К., май 1942 г.

К началу третьего наступления немцев наша оборона организационно окрепла. Ответственность защитников Севастополя за судьбу города возросла еще больше, особенно в связи с тем, что на получе­ние подкрепления извне они уже рассчитывать не могли. К этому времени Приморская армия под командо­ванием генерала Петрова И.Е., составлявшая основу Севастопольского оборонительного района, занимала следующее положение. Первый сектор (фронт -7,5 км), комендантом которого был командир 109-й сд генерал Новиков П.Г., обороняли 109-я и 388-я сд. Второй сектор (фронт -12 км), возглавлявшийся командиром 386-й сд полковником Скутельником Н.Ф., удерживали части 386-й сд, 7-я и 8-я бригады морской пехоты.

Третий сектор (фронт — 8,5 км), где комендантом был ко­мандир 25-й Чапаевской сд генерал Коломиец Т.К., обороняли части 25-й дивизии, 79-я морская стрелковая бригада, 3-й полк морской пехо­ты, 2-й Перекопский полк морской пехоты. Оборона четвертого сектора (фронт — 6 км) возглавлялась командиром 95-й сд полковником Капитохиным А.Г. Здесь действовали части 95-й и 172-й сд. В резерве командующего Приморской армией находились 345-я сд полковника Гузя Н.О., местный стрелковый полк береговой обороны, один полк 308-й сд, два отдельных танковых батальона, броне­поезд «Железняков».

В каждом секторе обороны Севастополя на усиление стрелковым войскам были приданы артил­лерийские полки, пулеметные батальоны береговой обороны, батареи противотанковых артиллерийских полков. С 20 мая противник начал артиллерийскую при­стрелку боевых порядков войск, КП частей и соеди­нений, позиций артиллерии, аэродромов и тыловых учреждений войск, продолжавшуюся до 1 июня 1942 г. 2 июня Германская сторона начали артиллерий­скую и авиационную подготовку, которая продолжа­лась 5 дней. По заявлению самих же немцев, подобной подготовки по времени и плотности огня в военной истории Германии не было.

Со 2 по 7 июня немцы сделали 9 тысяч самолето­вылетов и сбросили на наши войска и город 46 тысяч бомб крупного калибра. Самолеты противника не­прерывными волнами по 30-40 машин совершали налеты на боевые порядки войск. Артиллерия вы­пустила 126 тысяч тяжелых снарядов. В среднем на каждый квадратный метр полосы нашей обороны на направлениях предстоящих ударов приходилось 1,5 тонн металла. Подготовка завершилась утром 7 июня двухча­совым мощным огневым ударом всей артиллерии и авиации противника по нашим боевым порядкам.

Немцы не рассчитывали на внезапность на­ступления. Расчет строился на уничтожении живой силы, препятствий и заграждений и деморализации оставшихся в живых наших бойцов и офицеров. Следует отметить, что первые два дня бомбарди­ровки действительно произвели сильное моральное воздействие на обороняющиеся войска. В дальней­шем защитники Севастополя адаптировались к этим условиям и на продолжавшуюся бомбардировку практически не обращали внимания (насколько это было возможно).

В 5 часов 7 июня предшествуемая танками немец­кая пехота, прижимаясь вплотную к огневому валу, двинулась в атаку. Главный удар немцы наносили на узком участке фронта в 1,5 км. Немецкие автоматчики двигались во весь рост непосредственно за танками. За ними шла пехота и артиллерия сопровождения, поддерживаемые с воздуха массированными авиа­ционными ударами. Тактика немцев была построена на нанесении удара тараном. Они стремились проделать узкий коридор, а затем расширить образовавшийся прорыв в сторону флангов. Поэтому на путях своего дви­жения к Северной бухте враг, не считаясь ни с чем, выбрасывал на каждый метр тонны металла. Так, за 7 июня на наши боевые порядки было сброшено 9 тысяч бомб.

Советские войска оказали упорное сопротивление. Особенно огромный урон противнику наносила наша артиллерия всех калибров, в том числе и береговая. О силе нашего сопротивления и главным образом об эффективности огня нашей артиллерии лучше всего можно судить по официальным донесениям самих же немецких офицеров. Вот что в них сказано: «Наше наступление наталкивается на планомерно оборудо­ванную, сильно минированную и с большевистским упорством защищаемую систему позиций. Первые дни боев показывают, что под адским артиллерийским огнем противника наступление дальше вести невозможно».

Несмотря на упорство наших войск и ожесточен­ность боев 7 и 8 июня, немцам удалось последовательно овладеть рядом высот в глубине обороны, а затем выйти к рубежу Мекензиевы горы. Это продвижение стоило немцам более 5000 человек убитыми. Наши потери за два дня составили 1500 человек убитыми и ранеными. Советские войска проявляли исключительный героизм. Вот один из эпизодов: 2-я рота 514-го полка в районе Бельбек попала в окружение, ни один человек не дрогнул и не отступил, вся рота упорно дралась целый день и погибла геройски, нанеся огромный урон противнику.

Уже на третий день наступления немцы, вслед­ствие больших потерь, понесенных 50-й пехотной дивизией, ввели в бой второй эшелон корпуса, 22-ю пехотную дивизию. В свою очередь, советским коман­дованием был введен в бой резерв оборонительного района, 345-я стрелковая дивизия. В итоге боев 9 и 10 июня наступление немцев было остановлено не­посредственно южнее рубежа Мекензиевы горы.

10 июня противник впервые с начала третьего штурма Севастополя ввел в действие свои танковые части, ранее находившиеся в районах сосредоточения. Танки они применяли мелкими подразделе­ниями (3-10 машин) и в тесном взаимодействии с пехотой. Танки противника действовали крайне осторожно, как правило, не выходя из боевых по­рядков своей пехоты. Отмечены единичные случаи, когда группы из 10-32 танков врывались в боевые порядки нашей пехоты и вели беспорядочный огонь из пушек и пулеметов, стремясь зайти во фланги.

Во всех этих случаях танки противника успеха не име­ли. Наша пехота, хорошо подготовленная к встрече с танками, успешно отражала их атаки, нанося им при этом чувствительные потери. Характерно, что, потеряв 2-3 машины, немецкие танки быстро от­катывались назад. В отдельных случаях для прорыва нашей обороны, например в полосе действий 345-й стрелковой дивизии, немцы использовали советские трофейные танки KB (4 штуки).

В течение 11 июня наше командование силами третьего и четвертого секторов, при поддержке артиллерии всего района предприняло контрудар с целью восстановить положение на стыке этих секторов. Немцы в этот день ввели в бой дополнительно 4-ю румынскую горнострелковую бригаду. Развер­нулись ожесточенные бои, окончившиеся успешно для советских войск. Немцы были выбиты с захва­ченных позиций, и наши части овладели позициями Мекензиевы горы.

12 и 13 июня противник произвел перегруппиров­ку, а 14 июня возобновил атаки, стремясь прорваться к Северной бухте. Но ни в тот день, ни 15 и 16 июня немцам не удалось продвинуться вперед. Большие потери в соединениях вынудили немецкое командо­вание прервать свое наступление для подтягивания новых резервов.

Наступление немцев на направлении вспомога­тельного удара вдоль Ялтинского шоссе началось также 7 июня. Наиболее ожесточенные бои на этом участке развертывались с 12 по 16 июня. 12 июня про­тивник ввел в бой в направлении на Камары полк 72-й пехотной дивизии и до 100 танков и штурмовых ору­дий. К концу дня ему удалось несколько вклиниться в нашу оборону. На следующий день немцы продолжа­ли ожесточенные атаки на позиции в районе Камары, высота 164,9. Наступление вели 2 полка пехоты с танками и при поддержке мощной авиации. Высоту 164,9 упорно оборонял 602-й стрелковый полк.

Ата­ки немцев ни днем, ни в ночь на 14 июня успеха не имели. Лишь 14 июня, после того как противник ввел в бой два полка 73-й пехотной дивизии, наши войска оставили высоту. В это же время 381-й стрелковый полк, оборонявшийся в районе совхоза «Благодать», был атакован во фланг. Вследствие неблагоприятно сложившейся обстановки наше командование решило отвести эти два полка на рубеж совхоз «Благодать», высота 123,3.

Пытаясь развить свой наметившийся успех, нем­цы 16 июня подтянули в район совхоза «Благодать» части 24-й пехотной дивизии, которые совместно с двумя полками и танками 30-го армейского корпуса перешли в наступление на совхоз «Благодать», Кадыковку. Удар немцы наносили на узком участке, по частям, понесшим уже значительные потери. Это позволило им вклиниться в оборону защитников Севастополя на стыке первого и второго секторов и в ночь на 17 июня захватить совхоз «Благодать». Дальнейшее наступле­ние противника было остановлено.

На других участках фронта противник также вел решительные атаки. В частности, румыны 11 июня произвели крупную атаку на наши позиции в районе высоты 269,0. Пьяные румынские офицеры и солдаты решили психической атакой воздействовать на на­ших бойцов. Эта психическая атака стоила румынам 200 солдат и офицеров убитыми.

Наиболее критическими днями для частей чет­вертого сектора, оборонявшего подступы к Северной бухте, были дни с 17 по 20 июня. Сгруппировав здесь 4 полка пехоты с танками, немцы 17 июня атаковали наши подразделения. К этому времени гарнизон четвертого сектора насчитывал не более двух полков. Для создания сплошного фронта обороны не хватало войск; кроме того, у подразделе­ний не было необходимого количества боеприпасов. Все это в сильной мере затрудняло организацию длительной обороны занимаемых рубежей.

Тем не менее, каждый метр советской земли давался немцам дорогой ценой. Лишь во второй половине дня 17 июня противнику удалось оттеснить наши части и занять ряд высот в глубине обороны. В 22 часа немцы возобно­вили свое наступление, однако большего успеха за этот день они добиться не смогли, если не считать проникновения отдельных групп автоматчиков к восточной окраине Буденновки и блокировки батареи Б-30. В этот день немецкая авиация произвела на участок четвертого сектора 960 самолетовылетов и сбросила 4500 бомб.

18 июня немецкие части, при поддержке авиации, огня тяжелой артиллерии и реактивных батарей, про­должали теснить подразделения четвертого сектора. Предпринятая во фланг противнику контратака си­лами 138-й стрелковой бригады (резерв района) не смогла существенно изменить обстановку, и наши части, ведя тяжелые оборонительные бои, вынуждены были отойти. К исходу дня они отошли на рубеж верховья балки Голландия, Братское кладбище, Буденновка и Учкуевка.

Весь день 19 июня противник продолжал бомбить наши боевые порядки, по которым было сброшено до 4000 бомб крупного калибра, и Севастополь, на который было сброшено несколько тысяч одних за­жигательных бомб. Город был объят пламенем, а дым простирался далеко за его пределами. С наступлением темноты наши части вынуждены были отойти на северные укрепления Севастополя. Эти укрепления, защищавшие с севера непосред­ственные подступы к Северной бухте, удерживались нашими слабыми подразделениями в течение 20, 21 и 22 июня.

Против горстки защитников северных укрепле­ний противник направил 3 полка пехоты с танками. Но и это не помогло. Тогда немцы решили сравнять наши укрепления с землей и уничтожить засевших там защитников. Только за 21 июня они произвели на северные укрепления 600 самолетовылетов, и все-таки продвижение их измерялось несколькими десятками метров. Однако отсутствие резервов и особенно боепри­пасов, а также непрерывные атаки немцев, заставили наше командование принять решение об оставлении этих позиций. В ночь на 23 июня по приказу коман­дования Приморской армии героические защитники северных укреплений были перевезены на лодках на южный берег Северной бухты, где они вновь заняли оборону.

Части третьего сектора к этому времени отошли на рубеж высота 255,3, южный берег Мартыновской балки. С отходом четвертого сектора на южный берег Се­верной бухты участь северной стороны Севастополя была решена. Все корабли и плавучие средства были переведены из Северной бухты в бухты Камышевую и Стрелецкую. Одновременно была начата постройка пристаней для эвакуации.

Наступая на северо-восточную оконечность Се­верной бухты, немцы не прекращали своих попыток прорваться к Севастополю вдоль Ялтинского шоссе. 17 июня на стыке первого и второго секторов полк немецкой пехоты с танками 6 раз переходил в атаку на высоту 157,6. Не добившись здесь определенных результатов, противник перенес центр тяжести своих усилий на северо-восток в направлении высоты 135,7. Здесь развернулись ожесточенные бои. Подразделения 7-й бригады морской пехоты оказали упорное сопротивление. Высота неоднократно переходила из рук в руки, и в конечном счете немцы, потеряв до 60 % своего состава, вынуждены были отказаться от последующих атак.

С утра 18 июня дивизия немцев, усиленная 30 танками, повела одновременное наступление ча­стью сил из района совхоза Благодать на Кадыковку и частью сил из района высоты 119,8 на высоты Ка­рагач. Наши части отбили девять атак и уничтожили до двух полков пехоты. Несмотря на эти потери, противник не отказался от своих попыток прорвать нашу оборону и уничтожить оборонявшие ее части. Большие потери понесли и советские войска. К исходу дня они были оттеснены противником на рубеж высоты 55,1, высота 135,7, Черная речка. Атаки противника в течение 19 и 20 июня были безуспешны.

В связи с угрозой охвата частей третьего сектора и принимая во внимание относительно слабую плот­ность нашей обороны во всех секторах, командующий армией принял решение на отвод в ночь на 21 июня левофланговых частей второго и третьего секторов на главную линию обороны — Памятник, высота 256,2.

Это мероприятие было весьма своевременным, так как уже с утра немцы предприняли на этом участке на­ступление с задачей окружения и уничтожения наших частей. Удар был нанесен по пустому месту, а в по­следующем противник встретился с организованной обороной, занятой нашими войсками на Федюхиных высотах. К вечеру 21 июня немцам удалось оттеснить наши подразделения к западу, а 22 июня овладеть высотой 157,6.

К 23 июня линия нашей обороны проходила на правом фланге по бывшему рубежу прикрытия эва­куации, в центре — по главному рубежу обороны, на левом фланге — по южному берегу Северной бухты, то есть южнее рубежа прикрытия эвакуации.

За 16 дней боев темпы продвижения противника измерялись десятками метров в сутки. Запланиро­ванное быстрое продвижение с решительной целью превратилось в медленное прямолинейное насту­пление. Противник добился незначительного тактиче­ского успеха. Но и этот небольшой успех, хотя он и стоил противнику колоссальных потерь в людях и технике, создал весьма невыгодную для нас обста­новку: севастопольский оборонительный плацдарм сузился до предела.

Ряды защитников настолько поредели, что от некоторых частей остались только отдельные под­разделения. Пополнение не поступало, а боеприпасы из-за блокады подвозить было почти невозможно. Авиация из-за дальности базирования, а главное, вследствие абсолютного превосходства в воздухе противника, помочь ничем не могла. Тем не менее, в рядах наших бойцов и офицеров не было уныния или неверия в свои силы и в возможность дальнейшего продолжения обороны.

В период с 23 по 27 июня противник сосредото­чил основные усилия против Инкерманских высот, прикрывавших с востока кратчайшее направление к Севастополю. Части, оборонявшие Инкерманские высоты, занимали выдвинутое положение и поэтому угрожали флангам противника, вклинившимся в нашу оборону севернее и южнее этих высот. Во второй половине дня 23 июня немцы силами двух дивизий перешли в наступление против наших частей на участке Новые Шули, Мартыновская балка. За день бон 132-я пехотная дивизия немцев была «перемоло­та» нашими войсками. Однако немецкие части вышли на южные скаты Мартыновской балки.

25 июня немцы вынуждены были произвести перегруппировку и подтянуть свежие резервы. 26 июня, после проведенной перегруппировки, ввода в бои свежих резервов и переформирования 132-й пехотной дивизии и 4-й румынской горно­стрелковой бригады, противник вновь перешел в наступление на высоту 169,4 и гору Сахарная Го­ловка. В результате упорного боя немцам удалось овладеть высотой. 27 июня наши войска по приказу командования оставили гору Сахарная Головка. В ночь на 28 июня наши части оставили Инкерманские высоты и были отведены на вторую линию обороны.

Пятидневные бои за Инкерманские высоты не дали противнику желаемых результатов. Окружить и уничтожить по частям подразделения третьего сектора ему не удалось. Несмотря на исключительное сопротивление наших частей, положение их с каждым днем стано­вилось все тяжелее и тяжелее. Вследствие сужения оборонительного плацдарма артиллерия противника всех калибров могла обстреливать всю глубину нашей обороны.

Особенно ожесточенной бомбардировке и об­стрелу подвергались город и аэродромы. Так, 25 и 26 июня на аэродромы было сброшено 1770 авиабомб и выпущено 8396 тяжелых снаряда. Авиация была вы­нуждена полностью перебазироваться на кавказские аэродромы. Отсутствие боеприпасов не позволяло нашей артиллерии бороться с самолетами противника и отвечать огнем на интенсивный обстрел наших по­зиций, баз и города.

По мере продвижения противника к Севастополю атаки его становились все более и более ожесточен­ными. 28 июня немцы предприняли многочисленные атаки на левом фланге нашей обороны. Эти атаки были успешно отбиты нашими частями ружейно-пулеметным огнем и штыковыми ударами. В течение всего дня в воздухе непрерывно находились немецкие бомбардировщики, взаимодействующие с пехотой и танками. За день они сбросили свыше 3500 бомб. 132-я пехотная дивизия немцев при поддержке танков и массированного удара авиации овладела Инкерманским монастырем и рощей северо-западнее его и от­теснила наши части непосредственно к Инкерману.

Кольцо блокады вокруг Севастополя все более сжималось. Враг наседал со всех сторон. 29 июня немцы нанесли удар вдоль Ялтинского шоссе с за­дачей прорвать фронт нашей обороны на стыке первого и второго секторов и выйти к Севастополю с юго-востока. К 16 часам, после ввода в бой свежих резервов, противник овладел хутором Дергачи и вы­сотой 194,2. Высадившийся в районе Килен-Бухта десант немцев обошел с северо-запада гору Суздаль­скую и отрезал оборонявшиеся здесь подразделения от остальных частей.

В ночь на 30 июня наши части были отведены на рубеж прикрытия эвакуации и непосредственно к слободе Корабельной. 30 июня по решению Ставки Верховного Главнокомандования началась планомер­ная эвакуация защитников Севастополя с временных пристаней. В этот день немцы подошли непосредственно к городу и завязали уличные бои на окраинах. Части, отведенные в город, защищали каждый дом. Ярусное расположение города позволяло создавать сплошные многослойные полосы огня вдоль улиц и переулков.

Все попытки противника овладеть Севастополем 1 июля не увенчались успехом. В течение 2 и 3 июля отряды прикрытия продолжали вести с немцами упорные уличные бои. Основные силы Севастополь­ского оборонительного района отходили к западно­му побережью полуострова, где уже к 5.30 2 июля отдельные соединения были посажены на суда для последующей отправки на Кавказ. Остальные части были брошены и остались погибать в Севастополе. Отряды прикрытия не сдавали города, пока была еще возможна эвакуация. К исходу 3 июля держаться уже не было возможности, и отряды прикрытия стали самостоятельно прорываться в горы к партизанам для продолжения борьбы с немцами.

Командование Черноморского флота бежало из города на самолете, а для эвакуации командования сухопутных войск, партийных и советских руково­дителей предоставило две подводные лодки. Оставленные на произвол судьбы защитники Се­вастополя сражались до последнего патрона. Расчет тяжелой башенной батареи Б-35 взорвал себя вместе с орудием, многие краснофлотцы бросались с маяка на камни, не желая сдаваться в плен. Пожалуй, это был один из самых драматических периодов Великой Отечественной войны.

Утром 4 июля противник оказался в Севастополе, но ему достались лишь пепелище и обломки домов и предприятий. Сооружения были разрушены и взорваны, оборудование предприятий вывезено или уничтожено. За весь период боевых дей­ствий во время третьего штурма Севастополя не было отмечено ни одного случая трусости или ухода с поля боя наших воинов.

Плачевные итоги боев Красной Армии на террито­рии Крыма в 1941-1942 гг. имели свои причины, Это, в первую очередь, низкий квалификационный уровень боевой подготовки командного состава РККА, в том числе и отдельных руководителей высшего звена. Тем не менее, бои в Крыму показали высокую боеспособность отдельных частей Крас­ной Армии и подразделений ВМФ СССР. Несмотря на то, что советские войска оставили Севастополь, героический подвиг его защитников стал символом мужества российских солдат и продемонстрировал всему миру решимость народов нашей страны к со­противлению.

При написании статьи были использованы материалы книги И.Б. Мощанский, А.В. Исаев «Триумфы и трагедии великой войны», М., «Вече», 2010 г.