Командование Кавказского фронта переоценило результаты победы на Керченском по­луострове в ходе Керченско-Феодосийской операции и недооценило возможности противника к маневру и созданию прочной обороны. 2 января был утвержден план наступления во­йск Кавказского фронта в направлении Джанкой — Чонгар — Перекоп (51-я армия) и частью сил на Симферополь (44-я армия).

9-й стрелковый корпус 44-й армии наступал вдоль южного берега Крыма с одновременной высадкой десантов в Алуште, Ялте, Евпатории. План отражал незнание состояния войск противника из-за отсутствия разведданных, завыше­ние своих возможностей и просчеты в определении соотношения сил. Задача уничтожения крымской группировки врага и освобождения всего Крыма в тот момент была явно нереальной.

Продолжая наступать, войска 51-й и 44-й армий к 6 января 1942 г. вышли на рубеж реки Чурук-Су, где были остановлены противником. 14 января 1942 г. начали наступление уже немецкие войска. 18 января войсками вермахта вновь была захвачена Феодосия, а части Красной армии отошли на Акмонайские позиции.

Несмотря на разгром вермахта под Москвой и на других участках советско-германского фронта, бое­способность вооружённых сил Германии оставалась достаточно высокой. Особенно это ощущалось на юге, где большинство советских соединений были недавно сформированы, нуждались в оснащении и не получили боевого опыта. При этом условия наращи­вания сил в Крыму ухудшались, а немецкая авиация становилась многочисленнее и активнее. В тот период Генеральный штаб полагал, что в Крыму советских войск и боевых средств достаточно, чтобы разгро­мить противника на этом ТВД.

Мехлис Л.З.

Мехлис Л.З.

Ставка продолжала требовать от командующего фронтом новых и новых наступательных действий. Для помощи в организации наступления 20 января она направила в Крым своего представителя — армейского комиссара 1-го ранга Мехлиса Л.З., генерал-майора Вечного П.П. — заместителя начальника Оперативного управ­ления Генштаба — начальника Южного направления и военного комиссара артиллерийского комитета Главного ар­тиллерийского управления дивизионного комиссара Дегтярева П.А.

Лев Захарович Мехлис прибыл на Кавказский фронт 20 января 1942 г. Накануне (18 января) немецкие войска, перейдя в наступление, захватили Феодосию. Под угрозой потери оказался важный оперативный плацдарм, захваченный советскими во­йсками на Керченском полуострове в ходе Керченско-Феодосийской десантной операции. А ведь отсюда по плану Ставки ВГК должно было начаться освобож­дение всего Крымского полуострова. Двух дней хватило армейскому комиссару, чтобы составить представление о положении дел на фронте. Мехлис в успехе не сомневался; буквально сразу по прибытии в Крым он заявил Василевскому A.M., что «мы закатим немцам большую музыку». Представитель Ставки доложил Сталину И.В. о плохой организации войск комфронта Козлова Д.Т.

После успешного завершения десантной операции в районе Феодосии и выхода частей 44-й и 51-й армий на реку Чурук-Су войска не закрепились на занятом рубеже, не организовали соответствую­щей системы огня, бдительного боевого охранения, непрерывной разведки и наблюдения. В период боев 15-18 января командование и штабы этих армий не сумели органи­зовать взаимодействие пехоты с авиацией.

Командиры дивизий не использовали всей мощи огня артиллерии, мелкими группами бросали легкие танки Т-38 и Т-26 на неподавленную противотанковую оборону. При контратаках пехота за танками не шла, артилле­рия ее не поддерживала. Плохо было организовано управление войсками от штаба армии и ниже. Штаб фронта не знал истинного положения дел в районе Феодосии. Основной рубеж обороны Керченского полуострова — Акмонайские позиции — был также подготовлен неудовлетворительно.

Мехлис Л.З. действовал с присущими ему энер­гией, напором, свои возможности как заместителя наркома обороны и представителя Ставки ВГК ис­пользовал сполна. С ходу невысоко оценив коман­дующего войсками фронта генерала Козлова Д.Т., он взял все нити управления на себя.

Его проверки отмечали факты «позорного бегства в тыл», и потери управления войсками старшими и высшими командирами: командиром 9-го стрелкового корпуса генерал-майором Дашичевым И.Ф., к тому времени уже арестованным по приказу Ставки, коман­диром и военным комиссаром 236-й стрелковой диви­зии комбригом Морозом и батальонным комиссаром Кондрашовым, командиром 63-й горнострелковой дивизии подполковником Цендзиевским и некото­рыми другими. Они были преданы суду военного трибунала. Предавались суду также несколько политработ­ников и работников военной прокуратуры фронта, без приказа оставивших поле боя.

Ставка ВГК напрягала все свои силы, чтобы обеспечить войска Крымского фрон­та всем необходимым. Стремясь к сосредоточению внимания на крым­ских делах, Мехлис Л.З. поставил вопрос о реорганизации фронтового управления «с целью разгрузить Военсовет от забот по Закавказью». 28 января 1942 г. Ставка организовала новый Крымский фронт, который в условиях превос­ходящих сил Черноморского флота на ТВД должен был разгромить противника в Крыму.

Как обычно, предметом особой заботы были у Мехлиса Л.З. кадры. От командующего ВВС Красной армии генерал-лейтенанта авиации Жигарева П.Ф. он уже 24 января добился назначения нового командую­щего авиацией фронта — генерал-майора авиации Николаенко Е.М. Получил согласие Маленкова Г.М. на немедленное направление на Крымфронт 15 тысяч пополнения из русских или украинцев («Здесь по­полнение прибывает исключительно закавказских национальностей. Такой смешанный национальный состав дивизий создает огромные трудности», — по­ясняет Мехлис Л.З.).

Новое развитие получили свой­ственные армейскому комиссару грубое администри­рование, перетряска кадров, упование на идеологию в ущерб тщательной организационной и материальной подготовке войск к наступлению. Он постоянно торопил командующего фронтом с началом активных действий и уже 25 января добился издания приказа по фронту на проведение частной наступательной операции с целью освобождения Феодосии.

Однако Ставка ВГК рекомендовала пересмо­треть срок начала операции, пополниться резер­вами, прежде всего танками, провести перегруп­пировку войск, введя прибывшую на Крымский полуостров 47-ю армию в стык 51-й и 44-й армий. Своей директивой № 170071 от 28 января 1942 г. она уточнила: «Основной задачей предстоящей операции иметь помощь войскам Севастопольского района, для чего главный удар фронта направить на Карасу-базар и выходом в этот район создать угрозу войскам противника, блокирующим Се­вастополь». По указанию Ставки войска фронта должны были готовиться с расчетом начать опе­рацию 13 февраля.

Между тем Мехлис Л.З. и под его давлением Козлов Д.Т. продолжали форсировать подготовку на­ступления, представив 1 февраля в Ставку его план. Суровая зима, сковавшая льдом северную часть Керченского пролива на участке между косой Чуш­ка — Еникале, несколько улучшила положение с подготовкой наступательной операции. Прочный лед, усиленный мастерством саперов, позволил организовать ледовую дорогу, по которой в  Крым были переброшены войска и военная техника.

К этому времени 51-я армия состояла из 224, 390-й и 396-й стрелковых дивизий; 302-й и 138-й горнострелковых дивизий, 105-го горнострелкового полка; 12-й и 83-й стрелковых бригад; 39-й и 40-й танковых бригад; батальона 55-й танковой бригады; 25-го и 547-го артиллерийских полков. 44-я армия имела 157, 404-ю и 398-ю стрелковые и 63-ю горнострелковую дивизии; 457-й артиллерий­ский полк и дивизион гвардейских минометов.

47-я армия находилась во втором эшелоне и имела 400-ю стрелковую, 77-ю горнострелковую и 72-ю кавалерийскую дивизии; 143-ю стрелковую бригаду, 13-й мотострелковый полк и 229-й отдельный тан­ковый батальон. На Таманском полуострове фронт имел резерв — две стрелковые дивизии (156-я и 236-я), а также 126-й отдельный танковый батальон (33 Т-26). 24-й танковый полк (46 Т-26) прибыл на Крымский фронт в начале февраля 1942 г.

Получив подкрепления, руководство Крымфронта по-прежнему ошибочно предполагало, что имеющееся превос­ходство в живой силе позволит не только взломать оборону противостоявших немецких войск, но и в ближайшее время полностью освободить Крым. Реальная действительность оказалась более суровой, чем ожидал представитель Ставки.

Многочисленные трудности потребовали дополнительной отсрочки наступления, о чем и была запрошена Москва. 15 февраля Мехлис Л.З. вместе с Вечным П.П. были срочно вызваны к Сталину для доклада «О степени готовности войск и о ходе подготовки их». Очевидно, Верховный оказался не в полной мере удовлетворен им и приказал немедленно перебросить из Северо-Кавказского военного округа (СКВО) на усиление Крымфронта 271-ю, 276-ю и 320-ю стрелковые дивизии.

Характерно, что в разговоре с командующим войсками СКВО ге­нералом Курдюмовым В.Н. 16 февраля Мехлис Л.З. потребовал «очистить» дивизии от «кавказцев» и заменить их военнослужащими русской националь­ности. Однако к этому времени ледовые дороги стали таять и многие тыловые части и учреждения остались по ту сторону пролива. Главной ударной силе противника — авиации — противопоставить пока было нечего. Правда, на плацдарм спешно успели перебросить дивизионы зенит­ной артиллерии, но её катастрофически не хватало…

Войска Крымского фронта в феврале-марте 1942 г. всё-таки провели наступательную операцию на Керченском полуострове. Успеха она не имела, но потери в технике и войсках оказались значительными.

При написании статьи были использованы материалы книги И.Б. Мощанский, А.В. Исаев «Триумфы и трагедии великой войны», М., «Вече», 2010 г.