Юлия Петровна Врев­ская умерла от сыпного тифа 24 января (5 февра­ля) 1878 г., самоотверженно ухаживая за ранеными и больными в одном из госпиталей Болгарии в городе Бела. Героическая жизнь русской патриотки и сегодня вызывает вос­хищение.

Дочь генерал-майора Варпаховского П.Е., Юлия Пет­ровна очень рано вышла замуж за известного на Кавказе генерал-лейтенанта, барона Ипполита Александровича Вревского, который был намного старше ее (в то время, в 1857 году, ему было 44 года).

Вревский И.А. был человеком далеко не заурядным. Некогда товарищ Лермонтова по Школе гвардейских под­прапорщиков и кавалерийских юнкеров, он только годом раньше великого русского поэта, в 1833 году, был выпущен из нее в лейб-гвардии Финляндский полк. Позднее Вревский окончил Академию Генерального штаба и с 1838 г. связал свою судьбу с Кавказом. Он был близко знаком со многими из интереснейших людей того времени.

Вревская Ю.П. - сестра милосердия

Вревская Ю.П. — сестра милосердия

Зимой 1840-1841 года в Ставрополе на квар­тире у Вревского И.А. бывали Лермонтов М.Ю., Дорохов Р.И.  (впоследствии прототип Долохова в рома­не Толстого Л.Н. «Война и мир»), Пушкин Л.С. — брат великого русского поэта, декабрист Назимов М.А. и др. Вревский был одним из образованнейших и умнейших людей своего времени.

Овдовев, Юлия Петровна Вревская вместе с матерью и младшей сестрой приехала в Петербург, где жили ее братья. Как вдова прославленного генерала, она за­няла видное место в петербургском обществе. Бесконечно добрая и деятельная по натуре, Юлия Петровна старалась, чем возможно по­мочь всем тем, с кем она так или иначе встречалась или общалась длительное время.

Походный госпиталь в Зимница, с наброска Каразина Н.Н., 1878 г.

Походный госпиталь в Зимница, с наброска Каразина Н.Н., 1878 г.

В частности, большой забо­той и вниманием окружила она детей своего покойного мужа от его первого брака, считавшегося в условиях России того времени «незаконным». Юлия Пет­ровна добилась (ценою длительных усилий), что сначала Николай и Павел, а затем и их сестра Мария, так назы­ваемые «воспитанники» Вревского И.А., носившие фа­милию Терских, получили имя и титул отца (это про­изошло в 1872 и в 1876 гг.).

В это время она уже была знакома с писателем Тургене­вым И.С., они дружески переписывались. В 1874-1877 гг. Вревская и Тургенев встречались в орловской деревне и на загра­ничных курортах, а также в Париже и в Петербурге. Вревская не любила столицу с ее туманами и дождями. В петербургском светском обществе ей было скучно и неуютно.

Письмо с далёкой родины, рисунок Каразина Н.Н., 1878 г.

Письмо с далёкой родины, рисунок Каразина Н.Н., 1878 г.

Представители света казались Юлии Петровне, обладавшей независимым и гордым характером, пустыми и лицемерными. В ее письмах к Тургеневу, который в эти годы постоянно живет в Париже, лишь раз в год, обычно летом, приезжая ненадолго на родину, все чаще звучат то воспоминания о Кавказе, то мечты о поездках в Индию, Испанию и даже в далекую Америку.

Юлия Петровна много читала, посещала театры (ее восторг вызвала опера Рубинштейна А.Г. «Демон» с за­мечательным певцом  — солистом Мариинского театра Мельниковым И.А.), художественные выставки (на од­ной из них Вревская познакомилась с известным худож­ником-маринистом Айвазовским И.К.). В числе знако­мых Юлии Петровны были и писатели — Григоро­вич Д.В., Полонский Я.П., творчество которых она вы­соко ценила.

Однако самым близким другом Юлии Петровны был в эти последние годы ее жизни, несомненно, Тургенев. В промежутках между встречами они вели оживленную переписку. В письмах к ней Тургенев нередко цитирует Пушкина и Лермонтова, сообщает о своих впечатлениях от новых литературных произведений («Анны Карени­ной» Толстого, «Благонамеренных речей» Салтыкова-Щедрина, «Его превосходительства Эжена Ругона» Зо­ля и других). В свою очередь, Вревская огорчается, что не смогла достать номер журнала «Вестник Европы» с рассказом Тургенева «Часы».

В июне 1876 г. Сербия и Черногория объявили вой­ну Турции. Это вызвало сильное возбуждение в русском обществе. Всюду открыто проявлялись симпатии сербам. В Сербию отправлялись добровольцы, деньги, провиант. С середины сентября началась частичная мобилизация русской армии. В феврале 1877 г. разгромленная Сер­бия подписала с Турцией мир. Продолжала борьбу одна Черногория.

12 (24) апреля 1877 г. Россия объявила войну Турции. Война на Балканском полуострове взволновала 60-летнего Тур­генева. Одним из самых ранних откликов писателя яви­лось стихотворение «Крокет в Виндзоре», написанное 20 июля 1876 г. Непосредственным поводом к его созданию послужило жестокое подавление восстания в Болгарии.

«Сербская катастрофа меня очень огорчает. Будь мне только 35 лет, кажется, уехал бы туда», — пишет он Врев­ской 27 июля (8 августа) 1876 г. И эти слова писателя произвели глубокое впечатление на его корреспондентку, которая менее чем через год, в июне 1877 г., отправи­лась на театр военных действий.

Внимательно следя за развитием событий на Балкан­ском полуострове, Тургенев 1 (13) ноября 1876 г. пи­сал Вревской о неизбежности войны, которая «займет все умы».

С глубоким сочувствием относясь к борьбе славянских народов против турецкого ига, писатель 24 ноября (6 де­кабря) того же года выражал надежду: «Дай бог нашим смиренным героям в больших сапогах действительно выгнать турку и освободить братьев славян!»

19 июня 1877 г. баронесса Вревская Ю.П. вместе с другими рус­скими сестрами милосердия приехала в Яссы (Румыния) для работы в 45-м военно-временном эвакуационном госпитале. Уже 21 июня в Яссы пришел из Браилова первый санитарный поезд с больными и ранеными. При­бывших переводили из вагона в барак, где их осматри­вали врачи. Тяжелораненых оставляли в госпитале, а спо­собных к дальнейшей транспортировке отправляли в Россию.

В начале июля, в осо­бенности же после первого штурма Плевны, прибытие двух поездов в сутки стало обычным. Во второй полови­не июля и в августе количество больных и раненых быст­ро возрастало. Воинские поезда не успевали вывозить из Ясс массы прибывших туда раненых и больных.

Наиболее горячее время наступило в начале сентяб­ря. С 7 по 18 сентября произошел такой наплыв раненых и больных, какого в Яссах еще не бывало. Каждый день приходило не менее трех поездов, а 11 сентября — пять. С 11 до 18 сентября в Яссы прибыло более одиннадцати с половиной тысяч человек раненых. Не лучше было и в последующие дни; 24 сентября Вревская писала се­стре: «Мы сильно утомились, дела было гибель: до трех тысяч больных в день, и мы иные дни перевязывали до 5 часов утра, не покладая рук».

Наиболее обременены обязанностями были в Ясском госпитале именно сестры. Они перевязывали раненых, раздавали по назначению врачей лекарства, наблюдали за сменой белья, раздавали пищу, собственноручно кормили трудных больных и тяжелораненых. Некоторые из сестер исполняли обязанности заведующих кухней, буфетом, складом белья.

Все сестры милосердия по очереди назначались со­провождать санитарные поезда, где работа была особенно сложной и тяжелой, так как товарные вагоны были непроходными, а число больных и раненых, находившихся в них, огромным. Количество санитарных поездов еже­дневно возрастало, а рейсы их становились все более длительными (Киев, Харьков).

После трудных сентябрьских дней в конце месяца на­ступило некоторое затишье. Такое положение существова­ло, однако, недолго. Взятие гвардейцами Горного Дубня­ка и Телиша 12 (24) октября вызвало новое усиление эвакуации: в последней трети октября в Яссы прибыло около семи тысяч раненых.

Интересно отметить, что вместе с Вревской работала в Яссах (и жила с ней в одной комнате) дочь орловского помещика инженер-капитана Цурикова А.С. Варвара Александровна. Эта молодая девушка (в 1877 г. Цуриковой В.А. было 26 лет) подобно Вревской жаждала общественно полезной деятельности, о чем советовалась с Тургеневым И.С. в своих письмах к нему (лично зна­комы они не были). Сестрой милосердия Цурикова стала, как и Вревская, не без влияния образа Елены из романа Тургенева «Накануне». Несколько лет спустя, 10 (22) февраля 1883 г., Тургенев в последнем письме к Цурико­вой В.А. писал: «Благодарю за теплые слова о бедной Врев­ской».

Как и многие другие сестры, Вревская чувствовала сильное переутомление после напряженнейшей и тяжелой четырехмесячной работы в госпитале. Она собиралась пой­ти в отпуск; однако, получив его на три месяца, не по­ехала отдыхать. Сначала она прибыла в Бухарест, где от уполномоченного Красного Креста князя Щер­батова А.Г. узнала, что многие госпитали закрывают из-за от­сутствия средств. Тогда Вревская решила поехать в ма­ленькое болгарское местечко Белу, где не хватало сестер.

Первые болгарские впечатления Вревской нашли яр­кое отражение в ее письме к Тургеневу И.С. от 27 но­ября (9 декабря) 1877 года: «Родной и дорогой мой Иван Сергеевич. Наконец-то, кажется, буйная моя головушка нашла себе пристанище, я в Болгарии, в передовом отряде сестер. До Фратешт я доехала железной дорогой, но в Фратештах уже увидела я непроходимую грязь, наших сеструшек (как нас назы­вают солдаты) в длинных сапогах, живущих в наскоро сколоченной избе, внутри выбитой соломой и холстом вместо штукатурки. Тут уже лишения, труд и война на­стоящая, щи и скверный кусок мяса, редко вымытое белье и транспорты с ранеными на телегах…

Белая — красиво распо­ложенное местечко, но до невероятия грязное. Я живу тут в болгарской хижине, но самостоятельно. Пол у ме­ня — земляной и потолок на четверть выше моей головы; мне прислуживает болгарский мальчик, то есть чистит мои большие сапоги и приносит воду, мету я свою ком­нату сама, всякая роскошь тут далека, питаюсь консер­вами и чаем, сплю на носилках раненого и на сене.

Вся­кое утро мне приходится ходить за три версты в 48-й гос­питаль, куда я временно прикомандирована, там лежат ра­неные в калмыцких кибитках и мазанках. На 400 человек нас 5 сестер, раненые все очень тяжелые. Бывают частые операции, на которых я тоже присутствую, мы перевязы­ваем, кормим после больных и возвращаемся домой в 7 часов в телеге Красного Креста…»

Юлия Петровна добилась разрешения работать на самых передовых позициях. Теперь Вревская настолько усо­вершенствовалась в перевязках, что ее назначили ассис­тентом при ампутациях. Она писала сестре: «Я так усовершен­ствовалась в перевязках, что даже на днях вырезала пу­лю сама и вчера была ассистентом при двух ампутациях».

5 (17) января 1878 г. Юлия Петровна Вревская заболела тяжелой формой сыпного тифа, заразившись от одного из больных. «Четыре дня ей было нехорошо, не хотела лечиться… не знала опасности своего положения; вскоре болезнь сделалась сильна, впа­ла в беспамятство и была все время без памяти до кон­чины, то есть до 24 января 1878 г. У нее был сыпной тиф, сильный; очень страдала, умерла от сердца, потому что у нее была болезнь сердца», — пишет, очевидно, со слов кого-либо из сослуживцев Юлии Петровны ее сестра Вревская Н.П.

Похоронили эту мужественную женщину «в платье сестры милосердия, около православного храма в Беле». Могилу копали раненые, за которыми она ухаживала. Они же несли ее гроб, никому этого не доверили…

Вскоре было опубликовано стихотворение Я. П. Полонского «Под Красным крестом (посвящается памяти баро­нессы Вревской Ю.П.)». От имени солдата поэт расска­зывает о том, как сестра милосердия, сняв с себя рубаш­ку, надела ее на больного:

Она из укромного вышла угла
И светлым виденьем ко мне подошла —
И с дрожью стыдливой любви мне
сказала:
«Привстань! Я рубашку тебе принесла…»
Я  понял, она на меня надевала
Белье, что с себя потихоньку сняла.
Но нет! Не забыть мне сестрицы святой!
Рубашку ее сохраню я до гроба.

Эти строки произвели сильное впечатление на Тур­генева, который 17 (29) апреля 1878 г. писал Полонскому Я.П.: «Я сам ежедневно с особым чувством скорби и жалости вспоминаю о бедной баронессе Вревской, и твое стихотворение в «Новом времени» вызва­ло слезы на мои глаза. Чудесное было существо — и столь же глубоко несчастное!»

Тургенев откликнулся на ее смерть одним из самых замечательных стихотворений в прозе «Памяти Ю. П. Вревской»: «…Нежное кроткое сердце… и такая сила, такая жажда жертвы! Помогать нуждающимся в помощи… она не ве­дала другого счастья… не ведала — и не изведала. Вся­кое другое счастье прошло мимо. Но она с этим давно помирилась, — и вся, пылая огнем неугасимой веры, от­далась на служение ближним…»

В болгарском городе Бела сохранилась до наших дней могила Юлии Петровны Вревской с памятником на ней. Небольшой из белого камня памятник обвит плющом и увенчан маленьким крестиком. На камне высечены слова: «Сестры милосердия Неелова и Баронесса Вревская. Январь 1878 года.

У могилы и памятника никогда не увядают цветы…

При написании статьи использована книга «Герои Шипки», сборник М., «Молодая гвардия», 1979 г. с. 355-369.