Павел Васильевич Чичагов родился 27 июня 1767 г. в Санкт-Петер­бурге, в семье моряка Чичагова В.Я. Отец, из небогатых дворян, трудом пробил себе дорогу и к концу жизни стал адмиралом, известным морски­ми победами при Эланде, Ревеле, Выборге. Из-за недоверия отца к Морскому корпусу Па­вел не получил систематического образования.

Поступить на флот, не закончив это учебное заведение, можно было только через гвардию. Когда представился случай, в должности унтер-офицера Павел Чичагов вступил в гвардейский полк, а в 1782 г. отец, назначенный командовать Средиземноморской эскадрой, взял его с собой адъютантом в чине поручика армии. Когда Чичагова В.Я. произвели в ад­миралы, Павел стал его генеральс-адъютантом, участвовал в нескольких морских походах.

Во время русско-шведской войны 1788-1790 гг. командиром флагманским кораблём адмирала Чичагова В.Я. «Ростислав», участвовал в сражениях у Эланда, Ревеля и Выборга. Получил орден святого Георгия 4-й степени, чин капитана 1-го ранга, золотую шпагу с надписью «За храбрость» и 1000 червонцев. Позднее он командо­вал кораблем на Балтике и совершенствовал свои знания в Англии. Затем командовал кораблём «Ретвизан».

Адмирал Чичагов П.В.

Адмирал Чичагов П.В.

Вступление на престол Павла I первоначально не затронуло судьбу Чичагова П.В., за отлично проведённые учения он даже был удо­стоен шпаги с орденом святой Анны 3-й степени на эфесе. Но вскоре, вслед за отцом получил отставку. Почти полтора года Чичагов П.В. оставался вне флота. В мае 1799 г. Павел I повелел принять Чичагова на службу контр-адмиралом. Из-за интриг в конце июня того же года Чичагов вновь оказался в отставке и даже был заключён в Петропавловскую крепость.

Однако заключение продлилось недолго. Англичане ждали русскую эскадру, и Павел решил вернуть Чичагова П.В. на службу, объяснив его заключение якобы революционными взглядами. Командиром эскадры, которой следовало доставить авангард десанта в Голландию, был и назначен контр-адмирал Чичагов П.В. За организацию высадки десанта  получил ор­ден святой  Анны 1-й степени. Теперь император уже не возражал против женитьбы Чичагова на англичанке Елисавете Проби, и в 1800 г. контр-адмирал вернулся с молодой супругой.

Вступивший на престол Александр I назначил Чичагова П.В. в свою свиту, а в августе 1802 г. – членом Комитета по образованию флота и докладчиком по делам комитета. Мнение Чичагова относительно морского дела обрело для государя решающее зна­чение. В июле 1807 г. император пожаловал Чичагова чином адмирала с назначением морским министром. Многие современники считали Павла Васильевича способным и деятельным человеком, на котором держалось морское ведомство России.

В 1809 г. он вместе с супругой уехал во Францию. Есть основание полагать, что адмирал был доверенным лицом Александра I при Наполеоне. Чичагов вернулся из Парижа с останками скончавшейся от хронического недуга супруги, разочарованный во французском императо­ре. Незадолго до отъезда он похоронил отца. Император понял сложное душевное состояние Павла Васильевича и удовлетворил его просьбу об отставке с поста мор­ского министра, но оставил состоять при своей особе в качестве советни­ка.

6 апре­ля 1812 г. император назначил адмирала генерал-губенатором Дунай­ских княжеств, командующим Дунайской армией и Черноморским фло­том для организации нападения на Францию с юга при поддержке сла­вянских народов и Турции. Выполнить замысел не удалось. Чичагов при­вел в порядок Дунайскую армию, однако не получил поддержки англи­чан и не смог добиться союза с Турцией. Он даже готовился к продолже­нию войны с турками и походу на Константинополь. Но началось вторже­ние наполеоновских войск в Россию, и войска Дунайской армии при­шлось направить во фланг Великой армии Наполеона, отставив все планы на юге.

Чичагов намеревался переформи­ровать армию за Днестром, для экономии времени присоединять войска к армии Тормасова по частям и рассчитывал, что окончательное соеди­нение произойдет 7 сентября. Разлив рек задержал на несколько дней дви­жение; тем не менее, 18 августа армия начала переправу через Днестр.

6 сентября Кутузов указал Тормасову оборонять Волынь, Подолию и осо­бенно Киев, обеспечивая действия Чичагова, которому предстояло идти на Могилев и далее для угрозы неприятельскому тылу. Аналогичные ука­зания получил Витгенштейн. Все русские силы подтягивались ближе друг к другу, замыкая противника в кольцо вдали от его баз снабжения. Появ­лялась реальная возможность разгромить армию Наполеона, часть кото­рой уже была деморализована.

Однако Александр I решил провести в жизнь иной замысел. Корпус Витгенштейна и армия Чичагова должны были, оттеснив противостоящие неприятельские войска и оставив часть сил для прикрытия, соединиться на Березине и перерезать путь отступления фран­цузов. Куту­зов, подчиняясь высочайшей воле, 10 сентября соответствующим обра­зом изменил инструкции Чичагову.

7 сентября Дунайская армия прибыла на Волынь, а 17 сентября вой­ска Тормасова и Чичагова были объединены под командованием после­днего в 3-ю Западную армию численностью 80 тысяч человек, располо­женную у Любомля.  2 ноября Кутузов предписал Витгенштейну, а затем и Чи­чагову идти к Березине. Он намеревался разбить противника, отходивше­го после неудачного боя под Малоярославцем по Старой Смоленской дороге.

Главные силы русской армии, двигаясь параллельно отходящим французам, наносили удар за ударом противнику. Складывались обстоя­тельства, позволяющие полностью разгромить французов при Березине войсками Чичагова, Витгенштейна и Кутузова. Однако из-за несогласо­ванности действий адмиралу пришлось сыграть в сражении и главную, и трагическую роль.

Оттеснив Шварценберга за Буг, Чичагов 4 (16) ноября 1812 г., оставив корпус Сакена (около 26 тысяч человек) против Шварценберга и Ренье, с 32 тысячами человек выступил из Брест-Литовска к Минску. В Минске он захватил большие запасы продовольствия, при­готовленного для армии Наполеона, некоторое ко­личество пороха и свинца, а также большой госпи­таль (а вместе с ним более 2200 пленных). Надо отметить, что Минск в то время был одним из крупнейших тыловых пунктов снабжения противника, и его потеря резко ограничила возможные пути отступления французов и их союзников.

9 ноября авангард 3-й армии под командова­нием генерала Ламберта после упорных боев взял Борисов, нанеся поражение польской дивизии генерала Домбровского. На следующий день армия Чичагова полностью заняла линию Березины и на­чала переправу на другой берег.

Главные силы армии Чичагова контролировали переправы, город и правый берег от Зембина до Уши. Казалось бы, все – мышеловка захлопнулась! Не располагая временем и средствами для сооружения укреплений у Борисо­ва и со стороны Бобра, предписанных инструкцией императора, Чичагов послал для рекогносцировки кавалерийские отряды по всем дорогам. На­правленный на восток авангард Палена П.П. столкнулся с авангардом главных сил Наполеона и был отброшен за Березину.

По разным оценкам, противник имел 40-45 тысяч боеспособных войск. Чичагов после выделения отрядов и потерь от болезней и боев располагал только 20 тысячами, включая 9 тыс. кавалерии, мало полез­ной в лесах и болотах. Даже собрав все войска в одно место, адмирал имел против себя превосходящие силы. Погодные условия и действия противника еще более усложнили его положение. Предстояло удерживать позицию длиной 50 верст, не допуская французов к Минским и Виленским магазинам. Если учесть, что на реке были броды, а ширина ее не препятствовала быстрой постройке моста, неясно было, где противник начнет переправу.

Замысел окружения Наполеона требовал совместных действий не­скольких групп войск. Но обещанные Чичагову отряды Штейнгеля (35 ты­с.) и Эртеля (15тыс.) не подошли. Витгенштейн и Штейнгель двига­лись по левому берегу Березины вместо соединения с Чичаговым, а Эртель стоял в Мозыре, ссылаясь на падеж скота. Таким образом, Чичагову П.В. следовало рассчитывать только на себя. Адмирал решил удержать борисовское предмостное ук­репление и тем дать возможность Кутузову прибыть к переправе одновре­менно с Наполеоном. Однако адмирал еще не знал, что главные силы Кутузова далеко, в 175 верстах, хотя фельдмаршал сообщал, что идет по пятам про­тивника.

Кутузов не только ос­тановил марш и в течение нескольких дней не дви­гался с места – он практически перестал даже ко­ординировать действия групп охвата! Выставив небольшие силы на флангах, Наполеон смог легко провести маневр против оставшегося в меньшин­стве Чичагова. В результате корпус маршала Удино 11 (23) нояб­ря выбил авангард Чичагова из Борисова. Теперь для Наполеона вновь открылся путь к отступлению.

Чичагов, потеряв в Борисове до 2000 солдат, от­ступил обратно за Березину, взорвав за собой борисовский мост. А 12 (24) ноября к Березине подтяну­лись основные силы Наполеона, включавшие теперь еще и корпуса Виктора с Удино.

Адмирал первоначально главные силы оставил у предмостного укреп­ления, поставил на левом фланге дивизию генерал-майора Чаплица, за­щищавшую дорогу через Зембин на Вильно. Правый фланг до Березова прикрывали кавалерийские отряды; Чичагов считал, что Наполеон не пойдет в этом направлении под угрозой столкновения с главными силами Кутузо­ва. Но сообщение о появлении войск Шварценберга в тылу и повеление Кутузова принять меры предосторожности на случай, если Наполеон по берегу двинется к Бобруйску, создавали опасение за сохранность магази­нов в Минске.

Опасаясь движения Наполеона на Минск, Чичагов с частью сил направился ему наперерез. Однако в пути адмирал узнал, что францу­зы переправляются на другом фланге, и немедленно двинулся обратно. 15 но­ября он собирал и переформировывал корпуса, пытался получить помощь от Витгенштейна и авангардов Кутузова, но безуспешно.

Решительный удар не получился. Наступление Чаплица задержалось из-за вмешательства начальника штаба армии Сабанеева. Витгенштейн, приехавший около 14.00 без войск, помощи не оказал; против Виктора он направил только 14-тысячный отряд, а все остальные войска у Бори­сова спокойно переправлялись через реку и вытесняли французов на за­пад, хотя князь имел приказ воспрепятствовать переправе. Ермолов, че­тырехтысячный отряд которого Чичагову нечем было накормить, в бою не участвовал, а казаки Платова оказались бесполезны в лесистой мест­ности. В результате вместо 140 тысяч, запланированных Александром I, Наполеону противостояли менее 20 тыс. Чичагова.

13 (25) ноября рядом искусных маневров Напо­леону удалось отвлечь внимание Чичагова к Бори­сову и к югу от Борисова. С этой целью по прика­зу Наполеона была устроена ложная переправа у д. Ухолоды. И обман удался. Пока Чичагов передислоциро­вался, стягивая свои силы к предполагаемой пере­праве, инженерные генералы Эбле и Шасслу-Лоба с 400 понтонерами поспешно построили два моста у д. Студянка (севернее Борисова): один для прохода людей, другой – для артиллерии и повозок.

Эту зна­менитую наводку мостов через стометровую реку французы производили, стоя прямо в воде, несмот­ря на льдины, проносившиеся мимо по течению ре­ки. Им приходилось часто входить в воду до самых подмышек, чтобы вбить козлы, которые затем они поддерживали, пока брусья скреплялись с попереч­ными балками.

Отметим, что Наполеон обманул не только и не столько Чичагова. Обманул он Кутузова, который в переписке с подчиненными прямо указывал на пе­реправу в Ухолодах. При этом сам главнокомандующий находился на большом удалении от Березины и активных дейст­вий не предпринимал.

Переправа у Студянки удалась, и русские смог­ли отрезать и пленить лишь одну заблудившуюся французскую дивизию генерала Партуно. Тем не менее, четыре дня на обоих берегах Березины шли упорные бои, в которых самыми активными были части армии адмирала Чичагова. И это факт – из трех командующих русскими армиями именно Чичагов больше всех мешал Наполеону перепра­виться через Березину и причинил ему наиболь­ший урон.

16 ноября на восточном берегу Виктор до вечера сдерживал Витген­штейна и ночью ушел за реку; утром 17 ноября французский офицер Серюрье по приказу генерала Эбле, поджег мосты у Студянки, и оставшиеся на левом берегу французские вой­ска сдались. Потери французов составили до 40 тыс. человек, русских – от 8 до 14 тысяч. В тот же день Наполеон с гвардией направился к Зембину, за ним 9-тысячная французская армия. Войска Чичагова преследовали ее, нанесли поражение арьергарду и заняли Вильно; адмирал остановился в городе, а его армия, в которой оставалось 15 тысяч человек, направилась к границе.

Несмотря на эти успехи, в глазах общественного мнения Чичагов оказался виновником бегства Наполеона; основу обвинения создал Куту­зов, который в донесении императору обвинил адмирала в пустом его марше к Забашевичам, благодаря чему, неприятель смог переправиться при Студянке. Начальник штаба 1-й Западной армии генерал Ермолов, а потом коман­дир отряда в авангарде Платова, наоборот, порицал медлительность Ку­тузова, из-за которой наполеоновские войска беспрепятственно перешли за Днепр; он считал, что фельдмаршал сдерживал передовые от­ряды до подхода главных сил. Историк Тарле Е.В. сделал предположение, что Чи­чагов, Кутузов и Витгенштейн не хотели встречи с Наполеоном и не встретились с ним. Но это не так. Чичагов все-таки встретился с главными силами наполеоновской армии.

Наполеон ушел, а виновником этого был сделан адмирал Чичагов. Кутузов при­помнил Чичагову его разоблачения в Дунайской ар­мии и прямо обвинил адмирала в неудаче. Посколь­ку другие части бездействовали, обвинить больше просто было действительно некого.

Так наступила развязка интриги, которая нача­лась весной 1812 г. Великолепно осведомленный Д. Давыдов считал, что Кутузов «ненавидел Чичагова за то, что адмирал обнаружил злоупотребления князя во время командования Молдавской армией». Де Местр позже вспоминал: «Кутузов ненавидел адми­рала и как соперника, могущего отнять у него часть славы, и как моряка, сведущего в сухопутной войне».

После продолжения наступления за границы России Чичагов обло­жил Торн. Но о падении крепости 4 апреля докладывал уже не адмирал, а сменивший его Барклай-де-Толли. Передача командования произошла в феврале после неоднократных просьб адмирала об отставке. Чичагов П.В., как только представилась возможность, выехал за границу. Он был оскорблен обвинениями общества.

За границу адмирал выехал в 1814 г., а в 1815 г., он начал писать «Записки адми­рала Чичагова, заключающие то, что он видел и что, по его мнению, знал». Когда адмирал ослеп, для продолжения мемуаров он пользовался специальным устройством.

Окончательно Чичагов расстался с Родиной в 1834 г., когда на приглашение Николая I вернуться ответил отказом. Последние 14 лет ад­мирал провел в Италии и Франции, главным образом в Париже и местечке Со под Парижем, у дочери Екатерины дю Бузе. Скончался Павел Васильевич Чичагов 20 ав­густа (1 сентября) 1849 г. в воз­расте 82 лет. Перед смертью, чтобы окончательно порвать с бренным миром, Чичагов отослал письма Александра I и свои награды Николаю I.

«Чичагов принадлежит к скорбному списку рус­ских людей, совершивших для Отечества не­сравненно менее того, на что они были способ­ны и к нему были призваны», – писал об адмирале известный издатель П. Бартенев.