Сторожевой корабль «Туман»

Широта 69 градусов 31′ сев. Долгота 33 градуса 39′ вост. Здесь 10 августа 1941 года сторожевой корабль «Туман» дрался с тремя эсминцами противника. «Туман» погиб, не спуская своего боевого флага.  25 августа 1942 года ледокол «Александр Сибиряков» дрался с немецким крейсером «Адмирал Шеер». Ледокол погиб, флага не спустив. Широта 76 градусов сев. Долгота 91 градус 31′ вост.

Вечером 5 августа, обменявшись позывными с кораблем, несшим дозор, «Туман» заступил на морскую вахту по охране входа в Кольский залив. Началась служба, полная тревог и забот. Корабль совершал свой бесконечный поход между полуостровом Рыбачьим и островом Кильдин. Вахтенный журнал ежедневно заполнялся все новыми и новыми записями: «Обнаружена подводная лодка противника. Сброшено десять глубинных бомб». «Легли на курс 213 градусов». «Появились два самолета противника. Высота 1500 метров. Выпущено двенадцать снарядов каждым орудием».

Заканчивались четвертые сутки дозора. В пятом часу утра на горизонте появились еле видимые дымки. Они то исчезали, то снова возникали. Это были три неизвестных корабля. Как оказалось позже, это были три эсминца противника. На корабле была объявлена тревога. На каждом по пяти 130-миллиметровых орудий, скорость более 30 узлов… А наш сторожевик имел две 45-миллиметровые пушки.

Первые вражеские снаряды, зловеще просвистев, упали с небольшим перелетом. В ту же минуту открыли ответный огонь и обе пушки «Тумана». «Туман» шел артиллерийским зигзагом, делая резкие повороты то вправо, то влево. Вдруг корабль сильно встряхнуло. Ослепительная вспышка пламени на корме заставила людей закрыть глаза. Грохот больно ударил по барабанным перепонкам. Вражеский снаряд разорвался недалеко от кормовой пушки.Осколки дробью застучали по надстройкам. Загорелись сложенные на корме дымовые шашки. Едкий дым пополз по кораблю.

Сторожевой корабль "Туман" погиб, не спуская своего боевого флага

Сторожевой корабль "Туман" погиб, не спуская своего боевого флага

Новый взрыв снаряда снес почти весь мостик. Рулевой Семенов первый заметил сбитый флаг корабля. Фашисты, увидев гибнущий корабль без флага, прекратили огонь. Константин Семенов, забыв о кровоточащей ране, начал взбираться на грот-мачту. Добравшись до гафеля, он поймал вившийся на ветру конец перебитого фала и привязал к нему флаг. С чуть потемневшими, опаленными краями, израненный осколками Военно-морской флаг снова, как смелая птица, взмыл над кораблем.

На эсминцах заметили флаг и снова открыли огонь. Снаряды рвались вблизи горящего корабля. Раскаленные куски металла впивались в палубу, дырявили тонкостенные надстройки. Одним из осколков снова был перебит фал. Намертво ухватившись руками за мачту, Семенов изо всех сил прижимал конец пойманного фала к груди и в таком положении держал флаг. Силы покидали моряка. Радист Константин Блинов помог закрепить фал. Моряки запели:

Врагу не сдается наш гордый «Варяг»,
Пощады никто не желает…

Корабль заметно валился вправо. Палуба стала покатой. Но носовое орудие продолжало вести огонь. «Туман» с большим креном на правый борт погружался в морскую пучину. Так погиб «Туман», не спуская своего боевого флага.

Ледокольный пароход «Сибиряков»

Ледокольный пароход «Сибиряков» назван именем русского золотопромышленника Александра Сибирякова. А дело в том, что Сибиряков был не просто золотопромышленником. Не кто иной, как Александр Михайлович Сибиряков снарядил на свои деньги две экспедиции шведского полярного исследователя Норденшельда. А через некоторое время и сам на шхуне «Оскар Диксон» вышел на единоборство с Арктикой. В 1880 году Александр Михайлович попытался проложить путь через Карское море к устью сибирской реки Енисей. И хотя попытка эта не увенчалась успехом, она вошла в историю как яркая страница мужества и любви к Родине.

Ледокольный пароход "Сибиряков"

Ледокольный пароход "Сибиряков"

…1942 год. Совершив рейс из Архангельска на остров Диксон, где находился штаб морских арктических операций западного района Арктики, «Сибиряков» шёл к берегам Северной Земли. Карское море было на редкость приветливым. Но моряки знали, как обманчива тишина. Ведь недаром было получено предупреждение о том, что Карское море «сидит» в «зоне молчания». Судовая радиостанция находилась только на приеме и лишь в случае крайней необходимости могла выйти в эфир.

Со дня на день на восток предполагалось отправить большой караван транспортных судов во главе с ледоколом «Красин», и ему нужно было обеспечить безопасное и спокойное плавание. А опасность бродила совсем рядом. С левого борта был замечен корабль, идущий в сторону ледокольного парохода.
— С неизвестного корабля, — докладывает сигнальщик, — запрашивают на русском языке: «Сообщите состояние льдов в проливе Вилькицкого». А через несколько минут уже четко в бинокль было видно, что на неизвестном корабле поднят флаг со зловещей свастикой.

Капитан ледокола Качарава А.А. принял решение биться до последнего. Немецкий крейсер «Адмирал Шеер» быстро шел на сближение. И старый ледокольный пароход, мощностью всего в 2300 лошадиных сил, делающий предельно 10 узлов, боевое вооружение которого трехдюймовые пушки и пулеметы, стал готовиться к неравному бою с тяжелым крейсером, закованным в стальную толщу брони. Его мощность — 57 тысяч лошадиных сил! Скорость — 28 узлов! Он был вооружен так, что один только залп из его орудий главного калибра мог отправить наш ледокол ко дну. Но выбирать не приходилось: уйти не позволяла огромная разница в скорости.

Теперь уже всем было видно фашистского сигнальщика. С немецкого крейсера передавали приказ: «Сдаться без боя и опустить флаг». В 13 часов 40 минут дальномерщик доложил:
— Дистанция пятьдесят шесть кабельтовых.

Бой приняли у о. Белуха. Ледокольный пароход «Сибиряков» произвёл несколько выстрелов — снаряды плюхнулись в воду у борта крейсера. Недолет! Снова залп. Еще и еще… На этот раз пустеет палуба крейсера. Через несколько минут «Адмирал Шеер» стал разворачиваться правым бортом. Сверкнули короткими вспышками его орудия, над головами наших моряков прошумели тяжелые снаряды — это было лишь начало.

При второй залпе с фашистского корабля «Александр Сибиряков» вздрагивает от страшного удара. Корма резко осаживается вниз. Ледокол теряет ход. В кормовой части — пожар. Но самое страшное, — была уничтожена кормовая артиллерия. Снесенная залпом мачта сорвала антенну, и «Сибиряков» потерял связь с Диксоном.

Но главстаршина Сараев под непрерывным огнем противника, словно кошка, вскарабкался по уцелевшей мачте и натянул антенну. Снова застучал ключом радист Шаршавин. В 13 часов 45 минут он нажал его в последний раз. При очередном залпе с «Адмирала Шеера» радиорубки не стало. Шаршавин уцелел буквально чудом. Схватив вахтенный журнал, он прорвался сквозь пламя и выскочил наверх.

Запылал пожар на носу парохода. Этот был пострашнее, ранее вспыхнувшего на корме. Стена бушующего пламени отрезала артиллеристов, которые вели непрерывный огонь из носовых орудий. Стали рваться бочки с бензином. Страшной силы взрыв словно подбросил пароход. Снаряд попал в самое сердце корабля — машинное отделение. Пароход стал неподвижной мишенью…

Агония корабля продолжалась долго. Увидев, что советский пароход тонет, фашисты прекратили огонь снарядами и расстреливали сибиряковцев шрапнелью. Комиссар и боцман Павловский старались принять все меры для спасения людей. Но спасать было не на чем: все спасательные шлюпки были разбиты. Однако механик Калянов сумел найти сильно повреждённую снарядами шлюпку, но держащуюся на плаву. Она-то и спасла жизнь 16 сибиряковцам, в том числе и командиру…

«Адмирал Шеер» потопил мужественно и искусно сопротивлявшийся большевистский ледокол…», — писал впоследствии об этом бое немецкий адмирал Руге. Он не добавил, что «Сибиряков» и «Дежнев» сорвали важнейшую, тщательно засекреченную операцию гитлеровцев.