Впервые о вступлении СССР в войну на Дальнем Востоке была договорённость на Тегеранской конференции глав трёх держав в декабре 1943 года. Маршал A.M. Василевский вспоминал: «По окончании Восточнопрусской операции меня отозвали с 3-го Белорусского фронта. 27 апреля я приступил к разработке плана войны с Японией… Первоначальные расчёты сосредоточения наших войск в Приамурье были сделаны ещё осенью 1944 года. Тогда же прикинули размеры необходимых материальных ресурсов. Но до Ялтинской конференции никакой детализации плана войны против империалистической Японией не производилось.

25 апреля 1943 года командующим войсками Дальневосточного фронта был назначен мой хороший товарищ и сослуживец генерал-полковник М.А. Пуркаев. Он сменил генерала армии И.Р. Апанасенко, которого направили стажироваться на Воронежский фронт в должности заместителя командующего фронтом. Иосиф Родионович Апанасенко погиб во время Белгородско-Харьковской операции».

Для Германии японцы оказались слишком робкими союзниками в войне с СССР. Зато смело и решительно 7 декабря 1941 года японская авиация разбомбила американскую военно-морскую базу Пёрл-Харбор на Гавайском архипелаге Тихого океана, утверждая свою гегемонию в этом гигантском регионе.

Весной 1945 года началось усиление Дальневосточного фронта. Туда направили боевую технику, включая 570 танков Т-34. Началась перегруппировка войск с запада на восток. Обратный поток тому, который был осенью 1941-го, на расстояние от 9 до 12 тысяч км по единственной Транссибирской магистрали, местами с односторонним движением. 136 тысяч вагонов! На некоторых участках железная дорога не справлялась. Приходилось моторизованные части направлять своим ходом.

Слева направо: А.М. Василевский, Р.Я. Малиновский, К.А. Мерецков. Порт-Артур, 1945 г.

Слева направо: А.М. Василевский, Р.Я. Малиновский, К.А. Мерецков. Порт-Артур, 1945 г.

Начало операции пришлось на август 1945 на фронте протяжённостью свыше 4 тысяч км, и развивалась она на глубину 600-800 км. Во взаимодействии с сухопутными войсками действовали корабли и авиация Тихоокеанского флота и Краснознамённой Амурской флотилии. Главная стратегическая цель – в самые короткие сроки разгромить Квантунскую армию, освободить северо-восточные провинции Китая, Северную Корею, южную часть Сахалина и Курильские острова. Политическая – добиться капитуляции Японии, закончив Вторую мировую войну.

Квантунская армия располагалась в Корее и Маньчжурии. Она насчитывала около 1,2 миллиона человек. Но техническое оснащение было слабым: 6,5 тысячи орудий и миномётов, 1115 танков, при отсутствии тяжёлых, 1900 самолётов. Качество вооружения было хуже советского. На дивизию штатной численностью до 15 тысяч было всего 18 противотанковых пушек калибра 37 мм.

Были у японцев части спецназначения, где смертников готовили для уничтожения командного состава и техники противника. Не исключали использование бактериологического оружия; опыты проводили на китайцах. Весной 1945 года создали два отряда из русских белогвардейцев по 1500 человек, но вскоре их расформировали ввиду ненадёжности. Возглавлял Квантунскую армию опытный генерал Отодзо Ямада, начальником штаба был генерал Хипосабуро Хата.

В этот период японцы не предполагали наступательных действий. Они создали три линии обороны. Вдоль границ с Монгольской Народной Республикой и СССР были созданы 17 укреплённых районов. Каждый из них имел 20-100 км по фронту и около 40 км в глубину обороны. Основные силы находились на втором рубеже, на Маньчжурской равнине. Продвижение противника должны были задержать приграничные укреплённые районы и естественные преграды: горный хребет Большой Хинган и реки Мулинхэ и Муданьцзян. Пока на этих рубежах будет приостановлено наступление советских войск, появится возможность наносить им чувствительные контрудары, вынуждая перейти к обороне. К этому времени подойдут стратегические резервы, и появится возможность перейти в контрнаступление.

Командармы и Военный совет Забайкальского фронта. Малиновский Р.Я. - пятый справа. Чанчунь, осень 1945 г.

Командармы и Военный совет Забайкальского фронта. Малиновский Р.Я. – пятый справа. Чанчунь, осень 1945 г.

То ли слабо работала японская разведка, то ли хорошо – наша контрразведка, но японцы явно недооценивали противника. Полагали, что у нас не более двух тысяч самолётов и 30-40 дивизий, преимущественно стрелковых, которые после первых потерь не прорвутся крупными силами вглубь Маньчжурии. Начали готовить к разрушению дороги и мосты в приграничной зоне.

Всего на Дальневосточном фронте вместе с войсками Монгольской Народной Республики было более 1,5 миллиона человек, 26 тысяч орудий и миномётов, 5,5 тысячи танков и самоходных артиллерийских орудий, 3,5 тысячи боевых самолётов. Рядовой и командный состав имел опыт боёв с фашистами. Как сказано в книге Р.Я. Малиновского «Финал»: «Многие офицеры и генералы дальневосточники направлялись в действующую армию на стажировку, где они принимали участие в боевых действиях на различных командных должностях. Приобретённый боевой опыт они по возвращении на Дальний Восток передавали своим подразделениям, частям и соединениям».

Основной удар силами четырёх общевойсковых, одной танковой армий и конно-механизированной группы должен был наносить Забайкальский фронт (командующий – маршал Р.Я. Малиновский). Второй удар, на крайнем юго-востоке, силами трёх общевойсковых армий и механизированного корпуса из района Гродеково – Ворошилов-Уссурийский наносил 1-й Дальневосточный фронт (командующий – маршал К.А. Мерецков).

2-й Дальневосточный фронт (командующий – генерал армии М.А. Пуркаев) должен был содействовать двум главным фронтам во взаимодействии с кораблями Краснознамённой Амурской флотилии, расчленить и разгромить Квантунскую армию. Войска фронта, расположенные в северной части Сахалина, должны были освободить весь остров. Флотилия должна была обеспечить форсирование рек Амура и Уссури, а затем войти в реку Сунгари и содействовать сухопутным войскам в борьбе за укреплённые районы и опорные пункты врага вплоть до овладения городом Харбином. На разгром Квантунской армии отводилось не более 20-23 суток. Надо было окружить главные силы Квантунской армии с одновременным расчленением их на несколько изолированных частей…

Планировать операцию приходилось с учётом сложных природных условий плацдарма боевых действий: плоскогорья, горные хребты, степи, пустыни, лесные массивы, огромные расстояния. На Забайкальском фронте с 10 июля по 8 августа построили 1194 и отремонтировали 322 шахтных колодца общим дебетом 15 900 кубометров воды в сутки. Передвижение войск проходило ночью. Заблаговременно строились укрытия для техники.

Преодоление естественных препятствий было одной из трудных задач. Требовалось пройти не отдельным группам, а крупным воинским подразделениям, которые надо было обеспечить всем необходимым для нормальной жизни; с боевой техникой, требующей дополнительные объёмы воды, горюче-смазочные материалы. Надо было учесть высокие температуры (перегрев двигателей и т.д.), доставку строительных материалов, дров в зоне степей и полупустынь.

Большие трудности возникали с необходимостью перевести из Европейской части страны, помимо всего прочего, большое количество автомашин, когда железная дорога и без того перегружена. Помогли американцы: доставляли автотранспорт на торговых судах в дальневосточные порты.

На совещании в штабе Забайкальского фронта Р.Я. Малиновский особо подчеркнул: «Можно, конечно, весьма детально спланировать действия войск в операции. Однако если войска будут недостаточно подготовлены в боевом, материальном и техническом отношении, трудно рассчитывать на успех». И сослался на опыт войны. Поэтому на подготовку операции было затрачено не меньше сил, умения и времени, чем на её проведение. 5 июля все фронты получили директивы Ставки Верховного главнокомандования и начали непосредственную и целеустремлённую подготовку войск и штабов к проведению намеченных операций.

«Именно в течение этого месяца, – писал Р.Я. Малиновский, – командующие и командиры всех степеней подготовили и приняли решения, разработали и утвердили все планирующие документы, войска подготовили районы сосредоточения и исходные районы для наступления; была организована противовоздушная оборона войск на маршрутах передвижения, в районах сосредоточения и в исходных районах для наступления. В это же время были проведены все мероприятия по оперативному, материальному, техническому, медицинскому обеспечению войск. В течение этого же месяца было организовано изучение противника и театра военных действий и осуществлена тренировка войск к действиям в разнообразных и необычных природных и климатических условиях…

Архивы хранят сотни пожелтевших от времени докладов, расчётов, графиков и планов, за каждым из которых пытливый историк может увидеть не один день и не одну ночь глубоких раздумий их авторов. А думать было о чём, и думать надо было всем, кто по долгу службы отвечал за руководство войсками».

Верховный главнокомандующий И.В. Сталин приказал маршалу Малиновскому и его штабным офицерам в пятидневный срок подготовить предложения по конкретному планированию операции войск Забайкальского фронта. Ставилась задача – наступать в полосе шириной 2300 км. За 15-20 суток на главном направлении требовалось продвинуться на 600-800 км, преодолев в кратчайшие сроки хребет Большой Хинган.

Основная идея Родиона Яковлевича состояла в том, чтобы мощным ударом в центре разгромить японские войска прикрытия, упредить противника в занятии перевалов на Большом Хингане, преодолеть хребет и на 5-6-й день операции подвижными войсками занять его, а ещё через 5-10 дней главным силам пройти не менее 350 км. В дальнейшем, взаимодействуя с 1-м Дальневосточным фронтом, завершить окружение главных сил Квантунской армии в Центральной Маньчжурии, уничтожить их и выйти на границу с Северным Китаем и на Ляодунский полуостров.

Перед 6-й гвардейской танковой армией ставилась задача: за двое суток продвинуться на 200 км, преодолеть пустынно-степной район, выйти к Большому Хингану и овладеть площадками, пригодными для аэродромов. Основную работу по планированию операции завершили к середине июля. Р.Я. Малиновский лично поставил задачи всем армиям и группе монгольских войск. Ставка запретила давать письменные распоряжения. Пришлось командующему совершать большие перелёты. Первый вариант предполагал сначала наступление 2-го фронта, чтобы японцы перебросили сюда часть своих войск. Так упростилась бы задача 1-го фронта, перед которым была не только зона укреплённых районов, но и природные условия затрудняли движение и маневры: горы, болота, тайга. Но затем решили наступать одновременно всеми тремя фронтами.

«Не без основания японцы ждали бури, – писал Р.Я. Малиновский. – Но они ошиблись. Советская армия готовила японским милитаристам ураган». 7 августа все фронты получили директиву о начале боевых действий с 9 августа. Было опубликовано заявление правительства СССР, что оно считает себя в состоянии войны с Японией. Наступление начали три фронта одновременно. Советская авиация и корабли Тихоокеанского флота нанесли удары по военным объектам противника в некоторых городах, по районам сосредоточения войск, узлам транспорта и связи, по японским военно-морским базам в Корее.

Без артиллерийской и авиационной подготовки передовые отряды Забайкальского фронта выдвинулись на хингано-мукденском направлении. Через 4 часа перешли границу главные силы фронта. Они встретили сопротивление лишь на левом крыле у реки Аргунь.

Командование Квантунской армии стало спешно отводить войска на отдалённые оборонительные рубежи. Организовали диверсионные группы, взрывали мосты, склады, телеграфные линии, отравляли или уничтожали водоисточники. Но это не принесло успеха. Наше наступление шло стремительно, а специальные отряды обезвреживали диверсантов. У японцев было нарушено управление войсками.

Днём советским войскам, пересекавшим пустынную степь, пришлось превозмогать жару, зной. Воды было в обрез. Солдаты шли по 40 км в сутки. Подошли к отрогам Хингана. Стали искать проходы. 6-я гвардейская танковая армия преодолела горную гряду, вышла на Центрально-Маньчжурскую равнину, овладела городом Лубэй и двинулась к жизненно важным центрам региона Чанчунь и Мукден.

36 армия после коротких, но яростных боёв овладела городом Хайлар. Был блокирован шеститысячный гарнизон Хайларского укреплённого района (в сопках были оборудованы хорошо замаскированные доты, путь преграждали противотанковые рвы, минные поля). Когда основные силы фронта пошли к перевалам хребта, пришлось штурмовать укреплённые позиции на подступах к наиболее легко проходимым перевалам. Вступила в бой подошедшая тяжёлая артиллерия, поработали сапёры. За несколько дней прорвали полосу обороны, которую строили японцы 10 лет. Танковые и механизированные соединения, выйдя в глубокий тыл противника, перерезали основные коммуникации, не давая японцам возможности отойти на рубежи обороны, подготовленные в глубине Маньчжурии. Контратаки противника успеха не имели.

Первый Дальневосточный фронт имел перед собой трудные таёжные ландшафты и хорошо укреплённые районы. И здесь хорошо поработали тяжёлая артиллерия и сапёры. Японские смертники охотились за нашими офицерами и генералами. На подступах к Муданьцзяну 200 японцев-смертников, обвязанных минами и толом, бросались под наши танки. Вместо того чтобы заранее подготовить ликвидацию моста через реку Муданьцзян, японцы решили использовать группу камикадзе (смертников) из 15 человек. Обвешанные взрывчатыми веществами, они бросились на бетонированные устои моста. Прогремели взрывы… не причинив мосту никакого серьёзного вреда.

Как сказано в книге «Финал»: «Боевые действия войск всех фронтов приняли высоко маневренный характер и развивались по отдельным весьма разобщённым операционным направлениям. Японское командование уже в первые дни… проявило полную растерянность и до 15 августа не могло здесь организовать серьёзного сопротивления ни на одном из направлений. Да и как не растеряться, если неожиданно, пересекая Большой Хинган, с Монгольской пустыни вышли на Маньчжурскую долину сотни танков 6-й гвардейской танковой армии и двинулись на Чанчунь и Мукден, а остановить эту лавину танков нечем.

Высокие темпы наступления советских войск обеспечивались созданием мощных ударных группировок, решительными действиями войск, широким использованием подвижных соединений и смелым выдвижением их в первые эшелоны фронтов и армий… Они стремительно выходили на коммуникации противника, не встречая с его стороны сопротивления… либо обходили укреплённые районы, не ввязываясь в затяжные бои… В борьбе за укреплённые районы наши войска широко применяли глубокие обходы. В результате этого гарнизоны укреплённых районов противника оказывались отрезанными от полевых войск и вынуждены были вести бой в окружении без поддержки с их стороны».

Чтобы преодолеть обширную пустыню, помимо горючего войскам Забайкальского фронта требовалось огромное количество воды. Суточная норма на человека 4-5 литров, на автомашину 25, на танк 100. Стрелковой дивизии на марше требуется 75-100 кубометров воды в день. Имевшиеся водоисточники давали не более одной пятой требуемого количества. По всем маршрутам примерно через каждый десяток километров были оборудованы источники воды. Для её хранения и перевозки изготовили деревянные чаны, использовали понтонные поплавки.

Пройдя от 250 до 400 километров, войска Забайкальского фронта с ходу атаковали и разгромили калганскую, солуньскую и кайларскую группировки противника и подошли к административным и промышленным центрам Маньчжурии. Квантунская армия была отрезана от других японских войск, расположенных в Северном Китае. За 10 дней наши войска 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов с востока и северо-востока продвинулись на 200-300 км, а Забайкальского – на 400-800 км. Квантунская армия была разрезана на несколько частей. Японские войска, сознавая, что сопротивление бесполезно, стали в массовом порядке сдаваться в плен.

Как свидетельствует книга «Финал»: «Взятые в плен японские генералы и офицеры говорили, что как само наступление советских войск, так и направления главных ударов были для них неожиданными». Один из японских генералов признался: «Когда вы вошли в Хинган, мы успокоились, потому что знали, что вы выдохнетесь и в лучшем случае повернёте обратно… И вдруг в Лубэе – ваши танки, артиллерия, пехота… Это произвело в Японии такое же впечатление, как новая американская бомба». Разница всё-таки принципиальная. Американцы сбросили атомные бомбы на мирные японские города, в считаные секунды убив около 200 тысяч взрослых и детей, мирных жителей. Это были два самых крупных массовых убийства за всю историю человечества. Советская армия действовала по всем законам войны.

Как писал Р.Я. Малиновский: «Изумление и страх охватили командование и штаб Квантунской армии. Ведь они считали немыслимым, чтобы в отрыве на тысячу километров от железной дороги, через бескрайние степи монгольской пустыни и дикий Большой Хинган можно было провести такую ударную группировку войск и бесперебойно питать её всем необходимым для продолжения решительного наступления вглубь Маньчжурии. Смелые воздушные десанты, сразу же подкреплённые нашими наземными танковыми соединениями, захватили… такие города, как Чаньчунь, Мукден, Порт-Артур. И не удивительно, что неделю спустя главнокомандующий Квантунской армии генерал Ямада оказался в плену, вынужден был давать показания командованию советских войск на Дальнем Востоке в своём собственном рабочем кабинете, в штабе Квантунской армии в городе Чаньчуне».

Военная кампания на Дальнем Востоке продолжалась 24 дня. За высокое полководческое искусство и героизм, проявленные при разгроме Квантунской армии, маршалу Р.Я. Малиновскому присвоили звание Героя Советского Союза. 2 сентября 1945 года на борту американского крейсера «Миссури» был подписан Акт о безоговорочной капитуляции Японии. Правда, ещё раньше японский император призвал к прекращению войны. Но японские генералы решили сражаться… Пока не испытали на себе сокрушительных ударов Красной Армии.

Японские авторы в 4-м томе «Истории войны на Тихом океане» пишут: «Даже при появлении атомной бомбы государственная политика, определяемая Высшим советом по руководству войной, не претерпела никаких изменений… Но вступление в войну Советского Союза развеяло все надежды на продолжение войны. Лишь теперь у императора, министра хранителя печати Кидо, премьер-министра Судзуки, министра иностранных дел Того, морского министра Ионай, а также у других дзюсинов и руководящих деятелей правительства появилось твёрдое намерение прекратить войну».

Победа над Квантунской японской армией была стремительной и одержанной с минимальными потерями (0,35 % от первоначальной численности наших войск). Она показала великолепную боевую готовность советских вооружённых сил, надёжность техники, отличное взаимодействие всех родов войск, умелое планирование и проведение военных операций в сложных природных условиях.

По словам A.M. Василевского, координировавшего действия трёх фронтов на Дальнем Востоке: «Передовые части Забайкальского фронта уже к 11 августа подошли к западным склонам Большого Хингана, а подвижные войска главной группировки преодолели его и вышли на Центрально-Маньчжурскую равнину. Форсирование Хинганского хребта явилось подвигом, не имевшим себе равных в современной войне». Но малая изученность региона позволяла японцам надеяться, что быстрого преодоления крупной армейской группировкой горного хребта, хотя и сравнительно невысокого, не получится…

Сталин в обращению к советскому народу 2 сентября 1945 года, в частности, сказал:
– Поражение русских войск в 1904 году в период Русско-японской войны оставило в сознании народа тяжёлые воспоминания. Оно легло на нашу страну чёрным пятном. Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано. Сорок лет ждали мы, люди старого поколения, этого дня. И вот этот день наступил. Сегодня Япония признала себя побеждённой и подписала акт безоговорочной капитуляции. Это означает, что Южный Сахалин и Курильские острова отойдут Советскому Союзу и отныне они будут служить не средством отрыва Советского Союза от океана и базой японского нападения на Дальний Восток, а средством прямой связи Советского Союза с океаном и базой обороны нашей страны от японской агрессии…»

При написании статьи использованы материалы книги Р. Баландин «Маршал Малиновский», М., «Вече», 2015, с. 307 – 320.