Вице-адмирал Тимофей Гаврилович Козлянинов не так известен, как его современники С.К. Грейг, В.Я. Чичагов, А.И. Круз. Тем не менее, он дважды ходил на Средиземное море, стал первым российским командиром военного корабля, получившим право войти в Дарданеллы, командовал эскадрами на Черном и Балтийском морях, отличился в русско-шведской войне 1788-1790 годов, был награжден.

Однако о Козлянинове, кроме упоминаний в книгах и сборниках документов, почти ничего не известно… Тимофей Гаврилович Козлянинов родился в 1740 году. Он происходил из дворянского рода, известного с XVI века и внесенного в VI часть родословных книг Тверской, Калужской и Новгородской губерний. Служба начиналась обыкновенно. В апреле 1756 года Тимофей стал кадетом Морского корпуса, через два года его произвели в гардемарины, 18 февраля 1760 года – в мичманы, а 22 мая 1762 года – в унтер-лейтенанты; ежегодно он был в кампании на Балтике.

Екатерина II, после воцарения на престоле приступившая к реформам, решила отправить моряков для обучения на английских судах. Козлянинов вызвался добровольцем и оказался среди офицеров, командированных в Англию. Он ходил в Ост-Индию и Америку, осматривал порты в Голландии и возвратился в 1765 году на родину, получив чин лейтенанта.

Летом 1765 года Т. Козлянинов командовал яхтой генерал-фельдцейхмейстера Г.Г. Орлова «Алексей», а осенью с пятью другими офицерами отправился на Мальту для изучения галерного дела, в 1766-1768 годах служил на мальтийских галерах и вернулся в Кронштадт. Посол в Лондоне Чернышев похвально отзывался о Козлянинове. За старание императрица 4 августа 1769 года пожаловала моряка в капитан-лейтенанты. Вскоре он был назначен в Архипелагскую экспедицию и в сентябре оказался на флагмане эскадры Джона Эльфинстона «Не тронь меня», направлявшейся на Средиземное море в помощь эскадре Г.А. Спиридова.

Осенний переход оказался нелегким. Русские моряки зимовали в Портсмутской гавани. В мае эскадра прибыла к острову Цериго; Козлянинов шел на корабле «Святослав». На том же корабле он участвовал в бою под Наполи-ди-Романья 16-17 мая 1770 года, после которого российские эскадры соединились и нашли турецкий флот в Хиосском проливе.

Об участии Т.Г. Козлянинов в Чесменском сражении подробности неизвестны; видимо, он не имел возможности особенно отличиться, так как «Святослав» оказался в арьергарде. В 1770 году из-за болезни капитана Роксбурга моряк временно командовал «Святославом», позднее на «Ростиславе» ходил от острова Лемнос к Ливорно и в 1771 году вернулся в Архипелаг; в августе 1771 года при высадке десанта в заливе Ди-Макри командовал шебекой, прикрывая войска. Следующий год капитан-лейтенант крейсировал на «Ростиславе» в Архипелаге, с июня недолго командовал купленным в предшествующем году у англичан бомбардирским кораблем «Страшный», а в ноябре встал на мостике «Св. Георгия Победоносца», флагманского корабля эскадры контр-адмирала А.В. Елманова. В опубликованных документах имя Козлянинова не встречается, но действия его связаны с походами Елманова.

В кампанию 1774 года Елманов, произведенный в вице-адмиралы, сменил ушедшего в отставку Г.А. Спиридова на посту командующего Архипелагской эскадрой. Он продолжал блокаду проливов. 24 мая русские корабли в Хиосском проливе уничтожили несколько судов и до полусотни турок на берегу, 29-30 мая вели перестрелку с батареей у Чесмы, а затем крейсировали в Архипелаге, пока 25 июня не стало известно о заключении мира.

Осенью «Георгий Победоносец» ремонтировали в порту Ауза. Конец 1774 и начало 1775 года вице-адмирал посвятил подготовке эскадры к возвращению на родину. Он отправил часть судов через Босфор и Дарданеллы на Черное море и вышел на Балтику с последним отрядом. Только в октябре завершился сложный осенний переход, и корабли достигли Кронштадта. Интересно, что на эскадре было всего 33 умерших и 28 больных – небольшое число для такого похода. Козлянинова 9 декабря произвели в капитаны 2-го ранга. Опыт средиземноморского плавания послужил его становлению как командира корабля, что позволило дать моряку самостоятельное поручение.

По условиям Кючук-Кайнарджийского договора Россия получила право прохода торговых судов через Босфор и Дарданеллы. Пользуясь этой возможностью, Екатерина II решила наладить торговлю с помощью русских судов на Средиземном море. Еще 28 марта 1776 года она повелела подготовить 3 фрегата с товарами и 1 конвойный для отправки за границу. Проход военного корабля с транспортами мог стать прецедентом и позволить в дальнейшем переводить боевые корабли с Балтики на Черное море, где не было еще развитой кораблестроительной базы. Командовал отрядом капитан Козлянинов.

Ему следовало на фрегате «Северный Орел» с транспортными фрегатами «Павел», «Наталия», «Григорий» по готовности идти на Средиземное море, заправившись водой в Копенгагене и по возможности не заходя позднее в порты. Запрещалось в пути останавливать и осматривать купеческие суда; было приказано обороняться от пиратов, но самим не нападать на них, а при входе в Дарданеллы – убрать в трюмы артиллерию, кроме 6-8 пушек, и заделать порты, чтобы придать фрегатам более мирный вид. Козлянинову предстояло следить за сохранностью товаров, обучением команды и офицеров, организовать описание берегов, портов и островов; следовало посылать донесения из всех портов, а после возвращения подать журналы и протоколы. 6 июня во всеподданнейшем донесении коллегия сообщила, что эскадра готова к плаванию, укомплектована командирами и офицерами-добровольцами, знающими иностранные языки (французский, английский, итальянский) из тех, кто служил за границей и в Архипелаге. Императрица повелела: «С божиею помощью отправить».

15 июня фрегаты выступили из Кронштадта и 11 ноября собрались к острову Тенедос. Сразу началась подготовка к входу в Дарданеллы. По приказу Козлянинова на фрегате «Наталия» пушки укрыли в трюм и заделали 10 портов в верхнем деке. Видимо, на «Григории» подобную работу проделали ранее. 14 ноября Козлянинов послал «Наталию» и «Григорий» в проливы. Ветер задержал их у первых Дарданелл, но 14-16 декабря суда достигли Константинополя.

«Северный Орел» пошел в Мессину, куда ранее прибыли фрегаты «Павел», «Св. Павел» и «Констанция»; 2 из них оставались на Средиземном море от Архипелагской экспедиции, и экипажи для них доставил Козлянинов. Отряд направился на юг и 26 декабря встал на якорь в Порт-Мадро, кроме фрегата «Констанция», который разлучился с прочими и самостоятельно 28 декабря прошел в Дарданеллы.

Капудан-паша приказал комендантам дарданельских крепостей внимательно осмотреть груз фрегатов. Турецкие официальные лица побывали на «Северном Орле»; в результате не только суда прошли Дарданеллы, но под предлогом опасности стоять на Тенедосском рейде вице-консул С.Л. Лашкарев получил разрешение ввести «Северный Орел» в пролив, к крепости Капез, где была стоянка английских и французских военных кораблей; тем самым он создал прецедент, чтобы «…впредь приплывающие российские суда могли иметь уже навсегда неоспоримое право там же становиться». Зимой 1777 года «Констанция», «Св. Павел» и «Павел» прибыли в Константинополь, а «Северный Орел» остановился, пройдя крепости.

Новое турецкое правительство воспротивилось проходу 5 торговых фрегатов и «Северного Орла» на Черное море, где обострилась политическая ситуация в Крыму. Козлянинову пришлось соблюдать осторожность; когда стало известно о походе капудан-паши с флотом в Морею, он перешел к острову Имброс, чтобы избежать столкновений с турками. Позднее часть судов для безопасности вывели за Дарданеллы.

Приезд фельдмаршала Румянцева в Новороссию заставил турок отказаться от войны; об изменении отношения к русскому флоту говорил тот факт, что турецкий адмиральский фрегат первым салютовал «Северному Орлу», стоявшему у Дарданелл. Тем временем в Санкт-Петербурге пришли к выводу о бесперспективности попыток провести эскадру на Черное море. 7 сентября императрица подписала указ вернуть суда в Россию прежним путем. Указ достиг Стамбула. 22 октября последние фрегаты «Св. Павел» и «Констанция» отправились в Мраморное море. В середине декабря эскадра собралась у острова Тенедос, 24 декабря пошла на запад и 27 января прибыла на Ливорнский рейд; «Григорий», «Св. Павел», «Констанция», «Наталия» по очереди входили в гавань для ремонта.

По своей инициативе Т.Г. Козлянинов, оказавшийся и хорошим дипломатом, начал переговоры с марокканским послом и убедил его, что Россия хочет жить в мире со всеми странами и русские корабли имеют инструкцию не трогать мирные суда. Посол в ответ дал заверение, что император Марокко позволил открыть порты страны для русских судов, и обещал выдать на то письменное свидетельство. Капитан направил фрегаты «Павел» и «Констанция», чтобы отвезти марокканского посла и его свиту в Танжер или Тетуан для охраны от пиратов; он приказал усилить вооружение фрегатов пушками и солдатами. Козлянинов полагал, что порты Марокканской империи на пути плавания в Средиземное море могут служить пристанищем в случае надобности для военных судов и начинающейся морской торговли России по изобилию многих товаров и продуктов.

9 апреля «Павел» и «Констанция» вышли в море, 8 мая прибыли в Танжер, где марокканский посланник под гром салюта отбыл на берег; в июне началась опись порта, берегов и рейда Танжера, после чего суда перешли в Гибралтар и 30 августа присоединились к кораблям Козлянинова. Однако продолжить путь в Россию не удалось. «Григорий» требовал ремонта килеванием, и с общего согласия командиров было решено вернуться на Средиземное море. После ремонта весной 1779 года суда прибыли в Кронштадт. В 1778 году Т. Г. Козлянинова наградили орденом Св. Георгия IV степени за 18 кампаний на море. В 1780-1781 годах он командовал 2 дивизиями галерного флота, а затем моряка командировали на юг, в Азовскую флотилию.

Для ограждения берегов Крыма от влияния турецкой агитации Азовской флотилии предстояло небольшими силами выполнять сложные задачи. Требовался опытный моряк. Командовавший флотилией П.А. Косливцев главным образом занимался вопросами ремонта и постройки судов, их базированием и обеспечением. Потому 14 июня коллегия решила отправить Т.Г. Козлянинова, которого 28 июня произвели в капитаны бригадирского ранга.

15 июля Козлянинов прибыл в Еникале и принял командование эскадрой. К этому времени часть кораблей флотилии защищала Керченский пролив, а остальные крейсировали от Кафы (Феодосии) до Акмечети. Вскоре Козлянинов, получив подкрепление, отправился с ним для осмотра постов и устрашения мятежников у берегов Крыма; по пути капитан указывал встреченным турецким судам, что они не могут получить товары в татарских землях и должны вернуться. Крейсирование на Черном море продолжалось и в октябре, и в ноябре. Корабли по очереди ремонтировались и выходили в море, несмотря на вспышку эпидемии.

В донесении Потемкину Козлянинов отмечал, что турецкие суда старались пройти к Козлову, Акмечети и Балаклаве для передачи известий мятежникам, но этого не допустили; попытки сообщения татар от мыса Таклы с Таманью через пролив были предотвращены высылкой гребных судов и ночным патрулированием. Козлянинов рассчитывал, что в феврале пролив очистится от льда и можно будет возобновить крейсерство. Манифест 8 апреля 1783 года о включении Крыма в состав России из-за нарушения Турцией условий договора и попытки захвата земель ханства между Еей и Кубанью был признан турками через 8 месяцев. Немалую роль в таком решении сыграло создание Черноморского флота.

Весной 1783 года назначенный Главным командиром Черноморского флота вице-адмирал Ф.А. Клокачев повел основные силы Азовской флотилии в Ахтиарскую (Севастопольскую) бухту, где была заложена база. Козлянинова он оставил с частью сил в Керчи для охранения пролива. Его боты должны были патрулировать берега от мыса Таклы до Керченского пролива и Кафы. Для постройки и ремонта судов в Таганроге оставался главным командиром П.А. Косливцев.

24 ноября 1783 года Т.Г. Козлянинова среди других моряков Азовской флотилии произвели в новый чин: он стал капитаном генерал-майорского ранга. 1 января 1784 года по баллотировке в Адмиралтейств-коллегии на вакансии флагманов моряка переименовали в контр-адмиралы. Переведенному в столицу Козлянинову 11 июня 1784 года было приказано заседать в Адмиралтейств-коллегии. В следующей кампании Козлянинов был младшим флагманом практической эскадры вице-адмирала А.И. Круза, в 1785-1786 году состоял при береге в Санкт-Петербурге и Кронштадте, в 1787 году сам возглавил практическую эскадру.

Начало русско-турецкой войны 1787-1791 годов вызвало к жизни греческий проект. С осени 1787 года началась разработка и подготовка новой Средиземноморской экспедиции адмирала С.К. Грейга; Козлянинова определили в его распоряжение. Однако король Швеции Густав III решил воспользоваться русско-турецкой войной и вернуть силой оружия земли, потерянные по Ништадтскому и Абоскому договорам.

Появление 18 шведских вымпелов восточнее Гогланда вызвало высочайший указ С. К. Грейгу от 17 июня по готовности вывести флот к Ревелю, оберегать берега от Десантов и наблюдать за шведским флотом. Когда же война стала неизбежной, Екатерина II предписала адмиралу искать неприятельский флот и атаковать его. 6 июля стало известно о приближении шведского флота. Грейг приказал готовиться к бою. Арьергард боевой линии составила более надежная эскадра Т.Г. Козлянинова.

В ходе маневров Козлянинов оказался впереди. В 17.00 авангард контр-адмирала Козлянинова приблизился к противнику на 2 кабельтова и первым открыл огонь. Располагая 3 кораблями, флагман вступил в бой с передовыми кораблями шведов; 4 корабля кордебаталии после первых выстрелов также открыли огонь. Под их обстрелом шведы смешали строй и отошли. В донесении от 11 июля Грейг отмечал храбрость командующего авангардом и командиров его кораблей. 18 июля высочайшим указом Козлянинов был награжден орденом Св. Георгия III степени. О том, что награда эта была заслуженной, свидетельствуют полученные кораблями повреждения и понесенные потери. На флагмане Козлянинова «Всеслав» было убито 35 и ранено 103 человека. Корабль имел 40 пробоин.

Шведы укрылись в Свеаборге. 26 июля после ремонта эскадра С.К. Грейга подошла к крепости и обнаружила на якоре вне рейда 4 шведских корабля, которые поторопились сняться с якоря; один из них в спешке так ударился о камень, что мачта переломилась и упала за борт. Подошедший корабль Козлянинова заставил его несколькими выстрелами сдаться. Трофей оказался новым 66-пушечным кораблем «Густав Адольф». Так как корабль было невозможно спасти, пришлось его сжечь.

Все лето флот патрулировал в море. Осенью Грейг заболел и умер. Командование принял Т.Г. Козлянинов. Он отправил в соответствии с полученным указом часть кораблей в Кронштадт, часть в Копенгаген, а сам решил оставаться с эскадрой у Ревеля, наблюдая за неприятелем; патрульные корабли и фрегаты занимали свой пост, пока лед не покрыл Ревельскую бухту.

Кампания 1788 года завершалась успешно. Шведский корабельный флот был заблокирован в Свеаборге. Но направленный с авангардом Средиземноморской эскадры в Копенгаген вице-адмирал Фондезин поставил на грань гибели корабли и испортил отношения с союзниками-датчанами; он увел на зимовку копенгагенскую эскадру слишком рано, и шведский флот смог пробиться в Карлскрону для ремонта. Командование передали контр-адмиралу И.А. Повалишину, но того в Санкт-Петербурге считали еще недостаточно опытным, и Екатерина II предпочла Т.Г. Козлянинова. 23 марта 1789 года был подписан указ: «Во всемилостивейшем уважении на усердную службу контр-адмирала Тимофея Козлянинова и труды им понесенные в настоящую с королем шведском войну, пожаловали Мы его в наши вице-адмиралы и препоручили ему начальство над эскадрой нашею при Копенгагене находящейся».

Козлянинову предстояло оставаться в датских водах, пока не подойдут главные силы флота из Кронштадта и Ревеля; если бы шведы повели флот в Финский залив, следовало идти за ним на сближение со своими эскадрами, чтобы поставить противника в два огня; на случай атаки шведами эскадры в Копенгагене оставалась надежда, что помогут датчане. Кроме того, вице-адмиралу предстояло поддерживать связь с главными силами, организовать разведку, привести в порядок суда эскадры, разобраться с каперством и обеспечить снабжение.

Козлянинов 28 апреля прибыл на эскадру и принял командование; уже 29-30 апреля пострадавшие от льдов корабли были введены на ремонт в гавань. В донесении от 5 мая Козлянинов сообщал, что 8 кораблей и 3 фрегата стоят на рейде Копенгагена, 2 ремонтируются в гавани; эскадра хорошо снабжена продовольствием и военными припасами, но ощущается недостаток матросов, солдат и канониров. Со слов пленных он писал, что шведский флот из 20 линейных кораблей готовится выйти на рейд, и для отражения его атаки датчане вывели 11 линейных кораблей, 3 фрегата и другие суда. Вице-адмирал предполагал удостовериться, что шведы не нападут, и отправить 2 корабля и 2 фрегата для встречи корабля, зимовавшего в Норвегии.

В июне эскадра собралась за островом Драге. Тем временем ревельская эскадра соединилась с кронштадтской, под флагом адмирала Чичагова вышла в море и 15 июня вступила в сражение со шведским флотом у острова Эланд. Ограничиваясь перестрелкой, обе стороны ожидали появления эскадры Козлянинова. Вице-адмирал, получив известие о приближении Чичагова и о состоявшемся сражении, исхода которого он не знал, отправился навстречу главным силам. Союзные датчане не присоединились. Корабли Козлянинова 21 июля сошлись с эскадрой Чичагова, после чего объединенные силы прибыли к Карлскроне и наблюдали шведский флот, стоящий на якоре. Вскоре Чичагов повел корабли к Ревелю, и до осени флот крейсировал по морю.

Высочайший указ от 4 марта 1790 года назначил вице-адмирала Козлянинова в галерный флот под командование вице-адмирала К.-Г. Нассау-Зигена. Тем самым в подчинении честолюбивого принца оказывался флагман равного ранга. Возможно, императрица предприняла такое назначение, чтобы рвение Нассау-Зигена не ослабевало. Кроме того, Козлянинов был одним из немногих специально подготовленных моряков гребного флота.

Кампания 1790 года, которую русское командование планировало провести как триумфальный поход в Швецию, оказалась неожиданно трудной. Шведы, оправившись от поражений, в марте совершили набег на Балтийский порт. 2 мая они атаковали русскую эскадру на рейде Ревеля и были отражены моряками под командованием адмирала В.Я. Чичагова. Король Густав III привел гребную флотилию под Выборг и создал угрозу столице России. Однако его корабельный флот потерпел поражение у Красной Горки 23-24 мая и был заблокирован в Выборгской бухте русскими эскадрами. Чичагов все больше сжимал кольцо блокады, ожидая прибытия гребной флотилии Нассау-Зигена для решительной атаки. Козлянинову Чичагов поручил в случае начала боя со шведами стараться по возможности способствовать атаке русских кораблей и стремиться с ними соединиться.

16 мая Козлянинов поднял свой флаг на фрегате «Автроил»; суда его на Транзундском рейде стояли под прикрытием батарей. 26 мая вице-адмирал ездил на остров Урансари и наблюдал, как шведские корабли входят в залив; он сразу же приказал выдвинуть к входу в Транзунд прам и бомбардирский корабль. 30 мая после прибытия Нассау-Зигена все галеры и канонерские лодки были направлены за Унионсари к Рогелю; когда же принц покинул эскадру, гребные суда вернулись на стоянку. Возможно, это была репетиция выхода, ибо шведы не атаковали. Когда 3 июня 4 шведских фрегата и 60 гребных судов сосредоточились между Рогелем, Киперортом и Транзундом, в трех верстах от последнего, Козлянинов расположил галеры и прам для отражения возможного нападения неприятеля.

Видя решительные действия Козлянинова, шведы не отважились атаковать Выборг со стороны моря, а их попытки высадить десант отразили русские сухопутные войска. Чичагов все больше сжимал кольцо блокады. 21 июня подошел Нассау-Зиген, но атаку начал, не предупредив Чичагова; оказавшийся в безвыходном положении Густав III воспользовался попутным ветром и прорвался в море с большими потерями; русские корабельный и гребной флоты преследовали его. Козлянинов задержался.

В донесении Екатерине II от 30 июня он сообщал, что 16 июня Нассау-Зиген предупредил его о совместной атаке шведов, а 20 июня предписал оставаться на якоре за батареями Транзунда до прорыва неприятеля. После начала боя вице-адмирал пытался выйти, но крепость ветра, узость прохода и неспособность судов не допустили этого. Лишь 24 июня «притишение» ветра позволило направиться на поиски Нассау-Зигена. Основной причиной задержки можно считать недостаток морских офицеров и матросов, ибо на гребной флотилии было много сухопутных воинов, незнакомых с морем.

В ночь на 27 июня Козлянинов соединился с принцем, а парусники из-за противного ветра остались на якоре. Вице-адмирал привел 23 галеры, 3 бомбардирских катера и 72 канонерских шлюпки, что позволило Нассау-Зигену атаковать шведскую гребную флотилию на Роченсальмском рейде. Принц намеревался занять позицию между островами Мусало и Лехме, построить батарею на острове Кутсало; 5 фрегатов, 5 шебек, 9 больших шхун, 2 полупрама, 1 бомбардирский корабль он хотел так перемешать, чтобы линия парусников стала равномерно сильной, галеры намеревался поставить во вторую линию, а канонерские лодки – на фланги. Козлянинова принц назначил командовать парусными судами.

Атака канонерских лодок не удалась из-за неорганизованности и внезапно начавшегося ветра. Неподготовленные команды расстреляли снаряды с значительного расстояния и оказались безоружными, а сильный западный ветер загнал галеры на камни и не позволил парусникам уйти с опасного места. Нассау-Зиген, видя неудачу гребных судов, поручил Козлянинову продвинуться вперед для спасения галер. Русские суда развернулись за мелководием и расположились так, чтобы наносить неприятелю больше вреда. О заслугах вице-адмирала принц писал: «Вице-адмирал Козлянинов, поставя суда парусные, напрягал во время всего сражения все свои силы, чтобы восстановить порядок и понудить наступать вперед канонерские шлюпки…»

Русская флотилия понесла большие потери. Тем не менее, Нассау-Зиген сохранил боевой дух. Вместе с донесением он направил императрице 4 июля письмо, в котором писал: «С нетерпением ожидаю от В. И. В. повеления об отправлении вице-адмирала Козлянинова. Я приемлю все средства, дабы быть в состоянии отмстить, и коль скоро запру проход к отступлению, немедленно учиню нападение, а между тем нужно, чтоб вице-адмирал Козлянинов занял пост ему предписанный, я же буду иметь тогда время обучать канонерские лодки, которые должны будут решить судьбу».

Его замысел разгрома шведского армейского флота состоял в том, чтобы кораблями и судами Козлянинова преградить путь отхода шведам между островами Мусало и Каунисари, выдержать атаку шведов на месте и переходить в наступление лишь при условии, что противник будет отходить. Основную роль принц, как и ранее, предоставлял канонерским лодкам. Козлянинов же брался провести корабли шхерами от Гогланда, пользуясь картой Нагаев.

Пока завершались приготовления, войну 3 августа прекратил Верельский мир. После войны Т.Г. Козлянинов состоял в галерной флотилии, летом 1791 года на время отсутствия Нассау-Зигена оставался старшим по гребной флотилии и заседал в Адмиралтейств-коллегии. На этом посту Козлянинов оставался менее года. Высочайшим указом 25 мая 1792 года командовать гребным флотом назначили адмирала И.Л. Голенищева-Кутузова, а вице-адмирала перечислили в корабельный флот. В 1792-1796 годах он состоял в столице членом Адмиралтейств-коллегии, в кампании 1795 года вновь командовал практической эскадрой.

Павел I 30 сентября 1797 года назначил Т.Г. Козлянинова главным командиром Архангельского порта. В Архангельске Козлянинов скончался весной 1798 года и там же похоронен. Надпись на памятнике при кладбищенской церкви Св. Лаврентия гласила: «Козлянинов Тимофей Гаврилович, вице-адмирал, 6 марта 1798, 58 лет».

Лучшие офицеры екатерининского времени были и моряками, и воинами, и учителями, и дипломатами. Образование и воспитание делало из них разносторонних людей, способных показать себя в разных ипостасях. Их не связывала жесткая до террора дисциплина, угрожающая карами за служебное свободомыслие. Поощрение успешных самостоятельных усилий моряков, снисходительное отношение к непроизвольным ошибкам при принятии оригинальных, но рискованных решений, награды по заслугам способствовали выдвижению талантливых, инициативных и решительных людей, способных при различных обстоятельствах поддерживать честь российского флага. Таким и был Т.Г. Козлянинов, такими были многие, не замеченные историей, труженики и воины, создавшие славу Российского флота.

Из книги Скрицкий Н.В. «Самые знаменитые флотоводцы России», М., «Вече», 2000, с. 161-169.