Взятие Кёнигсберга – одна из самых ярких страниц в истории завершающего этапа Великой Отечественной войны. Немецкое командование многократно заявляло о неприступности столицы Восточной Пруссии. «Борьба за Кёнигсберг – это эпизод великой битвы с нашим славянским соседом, которая столь ужасно сказалась на судьбе нашей и судьбе наших детей, и чье влияние будет сказываться и в будущем», – эти слова принадлежат командующему Кёнигсбергским гарнизоном генералу Отто фон Ляшу.

В дневниковых записях Геббельса, датируемых мартом 1945 года, содержится признание, касающееся малоизвестных контактов между советскими и германскими представителями в Стокгольме. Обсуждая теоретическую возможность заключения сепаратного мира, рейхсминистр возмущался тем, что Кремль требует Восточную Пруссию, но «это, разумеется, совершенно неприемлемо». Вообще-то фашистам за такое предложение следовало хвататься руками и ногами, но Гитлер придавал восточно-прусским землям некое сакральное значение, как своего рода форпосту Германии на востоке.

Кёнигсберг был основан в нижнем течении реки Прегель в 1255 году рыцарями Тевтонского ордена. Замок использовался как опорный пункт в кампаниях против пруссов – народа, полностью уничтоженного или ассимилированного крестоносцами. В XVII веке возникший вокруг замка город был укреплен валом, рвами и бастионами. В 1758 году во время Семилетней войны Кёнигсберг заняли русские войска, а его жителей привели к присяге императрице Елизавете Петровне. В 1762 году новый император Петр III вернул Восточную Пруссию Фридриху Великому.

В 1843-1882 годах вокруг Кёнигсберга возвели кольцо укреплений общей протяженностью 11 километров, а также дополнительный оборонительный пояс из вынесенных вперед 15 фортов. Для защиты устья Прегеля на правом берегу построили укрепление близ поместья Хольштайн, а на левом берегу – укрепление Фридрихсбург.

В Первую мировую войну русские войска, нацеливаясь на Кёнигсберг, развернули наступление из Литвы и Польши, но потерпели поражение, которое вознесло к власти будущего «крестного отца» Гитлера фельдмаршала Пауля фон Гинденбурга.

В 1918 году восстановленная Польша получила выход к морю с городом Данцигом (современный Гданьск), а Восточная Пруссия оказалась отрезана от остальной части Германии. Именно вопрос о «данцигском коридоре» и послужил фюреру поводом для начала Второй мировой войны. Но к началу 1945 года рейху пришло время платить по счетам. Красная армия, очистив почти всю Прибалтику (за исключением Курляндии, где еще держалась крупная вражеская группировка), нацелилась овладеть «колыбелью прусского милитаризма».

Маршал Александр Василевский, под руководством которого был взят Кёнигсберг

Маршал Александр Василевский, под руководством которого был взят Кёнигсберг

Грандиозное сражение началось 13 января 1945 года одновременно с наступлением в Польше. С востока действовал 3-й Белорусский фронт Ивана Черняховского. С юго-востока двигались войска 2-го Белорусского фронта Константина Рокоссовского, которым предстояло выйти к Балтийскому морю и отсечь Восточную Пруссию от собственно Германии. Кроме того, Ставка ввела в дело 43-ю армию 1-го Прибалтийского фронта Ивана Баграмяна. Им противостояла группа армий «Центр» Георга Рейнгардта.

В технике превосходство наступающих было трех-пятикратным, но вся Восточная Пруссия стала настоящей крепостью. Гарнизон Кёнигсберга: 100-130 тысяч человек, около 4 тысяч орудий и минометов, 108 танков и штурмовых орудий, 170 самолетов. Третий Белорусский фронт, под командованием маршала А.М. Василевского, располагал 106-137 тысячами человек, 5200 орудиями и минометами, 538 танками и САУ, 2134 самолетами. Через немецкую оборону пришлось прогрызаться, и темпы наступления были невысокими – порой по 2-3 километра в сутки. К тому же, гитлеровские  ВМФ господствовали на море, в то время как советский Балтийский флот ограничивался редкими локальными операциями. Однако неприступные укрепления города-крепости были взяты всего за четыре дня.

К 19 января войска 3-го Белорусского фронта вышли на подступы к Кёнигсбергу и, обойдя его с севера, отрезали гарнизон от основных сил. Через неделю силы фашистов (переименованные в группу армий «Север») были рассечены на три неравные части: четыре дивизии оказались в Земландии, пять – в Кёнигсберге и до 20 дивизий – в районе Хайльсберга, на юго-западе от восточно-прусской столицы. Однако уже 30 января на помощь «окруженцам» с запада примчались одна пехотная и одна танковая («Великая Германия») дивизии. Сухопутная связь с территорией рейха была восстановлена, и немцы смогли удерживать образовавшийся «коридор» до середины марта.

Командующий гарнизоном Кенигсберга генерал Отто фон Ляш. За сдачу крепости Гитлер заочно приговорит его к смертной казни

Командующий гарнизоном Кенигсберга генерал Отто фон Ляш. За сдачу крепости Гитлер заочно приговорит его к смертной казни

Между тем гауляйтер Восточной Пруссии Эрих Кох, клявшийся, что лично будет сражаться в окопах, впал в панику, которая через партийные органы «по цепочке» передалась населению. Десятки тысяч кёнигсбергцев пешком ринулись к единственному незамерзающему порту Пиллау (ныне Балтийск) в надежде эвакуироваться на «большую землю». Сколько их полегло на заснеженных дорогах – неизвестно. Тысячные толпы беженцев перемещались вдоль берега на протяжении почти трех месяцев, надеясь каким-нибудь способом выскочить из огненного ада, и гибли от пуль и снарядов, которые обрушивали друг на друга как их «защитники», так и русские «захватчики».

Фактически Восточная Пруссия оказалась в блокаде, а соединявший ее с рейхом узкий «коридор» вдоль кромки побережья стал «дорогой смерти», поскольку постоянно атаковался советскими войсками. Результаты этих атак описывал командующий 3-й армией генерал Александр Горбатов: «Что делалось на берегу залива! На 3-4 километра от воды все было завалено машинами, повозками, груженными военным имуществом, продовольствием, предметами обихода. Между машин и повозок лежали трупы немецких солдат. Много лошадей, которых немцы привязали к коновязи по 200-300 голов, было убито, они так и оставались привязанными. Рано утром я видел на берегу сотни мешков кофе, тысячи ящиков с консервами, лежащих на брустверах траншей…»

План взятия Кёнигсберга

План взятия Кёнигсберга

Чтобы расширить дорогу, немцы решили сначала объединить силы, находившиеся на полуострове Земланд и в Кенигсберге. Такую попытку они предприняли 18 февраля, причем бои разгорелись и на соседних участках. В одном из них от шального снаряда погиб генерал Черняховский. «Коридор» немцы пробили, но он тоже был узеньким, а для его защиты пришлось задействовать две дивизии, которые, как показали последующие события, не были лишними и в Кёнигсберге.

Если в Ставке и подумывали о том, чтобы просто блокировать Восточную Пруссию, то теперь твердо решили сосредоточиться на захвате края. Операцию поручили возглавить человеку №2 в советской военной иерархии – начальнику Генерального штаба маршалу Александру Василевскому, которого по этому случаю назначили командующим 3-м Белорусским фронтом, заодно пополнив этот фронт соединениями расформированного 1-го Прибалтийского.

Для поддержки войск 3-го Белорусского фронта советская Ставка дала указание использовать силы Балтийского флота. С этой целью на реку Прегель в район города Тапиау из Ораниенбаума по железной дороге перебросили отряд речных бронекатеров. В конце марта в районе станции Гутенфельд (10 км юго-восточнее Кёнигсберга) была развернута артиллерия 404-го железнодорожного артиллерийского дивизиона Балтийского флота. Железнодорожный артдивизион должен был помешать движению немецких кораблей по Кёнигсбергскому каналу, а также наносить удары по судам, портовым сооружениям, причалам и железнодорожному узлу.

Активизировалась разведка, сотнями в тыл противника засылались диверсанты, среди которых было и много немецких перебежчиков и антифашистов. Готовились и немцы. В строй призывались все, кто мог держать в руках оружие. Одних только дезертиров, которых по этому случаю избавили от виселицы, набрали около 30 тысяч. Поиски по сусекам оказались настолько результативными, что многие части оказались укомплектованы сверх штатного состава.

На оборону крепости были брошены все силы вермахта

На оборону крепости были брошены все силы вермахта

Между тем 13 марта Василевский перешел в наступление, зачистив от противника побережье залива Фриш-Гаф. Из 150 тысяч находившихся здесь солдат и офицеров 93 тысячи были уничтожены, а 46 тысяч взяты в плен. Таким образом, освободились шесть армий, три из которых были сосредоточены для взятия города, а три направились к Берлину. Теперь предстояло заняться самим Кёнигсбергом.

У немцев здесь было три кольца обороны. Первое – в 6-8 километрах от центра города – состояло из траншей, противотанкового рва, проволочных заграждений и минных полей, а также 15 фортов с гарнизонами в 150-200 человек при 12-15 орудиях. Второе кольцо обороны проходило по окраинам города и состояло из каменных зданий, баррикад, огневых точек и минных заграждений. Третье кольцо, в центре города, состояло из девяти бастионов, башен и равелинов. В крепости были большие подземные склады и арсеналы, а также подземные заводы, выпускавшие военную продукцию. Словом, в Кёнигсберге были созданы все условия для длительной обороны.

Для массированной артиллерийской подготовки Василевский сосредоточил около пяти тысяч орудий и минометов преимущественно крупных калибров (до 305 мм), средне- и крупнокалиберную артиллерию (орудия – до 203 мм, минометы – 160 мм) и пехотные дивизии. Пять морских железнодорожных батарей должны были помешать противнику эвакуировать войска и технику по Кёнигсбергскому морскому каналу.

Красная армия наносила удары по сходящимся направлениям одновременно с севера и юга. Еще один сковывающий удар на Пиллау предназначался земландской группировке.

Артиллерийская подготовка началась утром 6 апреля. Но больше всего фон Ляша впечатлили действия авиации: «Волна за волной появлялись бомбардировщики противника, сбрасывая свой смертоносный груз на горящий, превратившийся в груды развалин город. Наша крепостная артиллерия, слабая и бедная снарядами, не могла ничего противопоставить этому огню, и ни один немецкий истребитель не показывался в небе. Зенитные батареи были бессильны против тучи вражеских самолетов, и к тому же им приходилось с трудом обороняться от танков противника. Все средства связи были сразу же уничтожены, и лишь пешие связные пробирались на ощупь через груды развалин к своим командным пунктам или позициям».

Особенно отличились легендарные бомбардировщики У-2, которые благодаря тихоходности воевали на малых высотах и ночью, и в плохую погоду. На них в основном летали пилоты-женщины, которых фашисты прозвали «ночными ведьмами».

Пехота и танки шли вперед под прикрытием огневого вала. Основные силы обходили форты, зачисткой которых занимались специально созданные 26 штурмовых отрядов и 104 штурмовые группы. В их состав входили саперы и огнеметчики, буквально выжигавшие вражеские укрепленные пункты, а также подразделения химических войск.

Привожу впечатления непосредственных участников штурма. Старший сержант Николай Бацев: «Мы охотились за «кукушками» – отдельными солдатами или группами солдат с радиостанциями, которые передавали информацию о передвижении и сосредоточении наших войск. Таких «кукушек» я ловил дважды: это были группы по три человека. Прятались они в полях, в подвалах на хуторах, в ямах. А над головами нашими постоянно летали самолеты Ил-2, немцы называли их «Черная смерть». Такое количество самолетов я видел еще, только когда мы Вильнюс брали!»

Лейтенант Николай Чернышов: «Заиграли «катюши», запела артиллерия, Тысячи немецких солдат, оборонявших Кёнигсберг, сложили оружие и сдались в плен Красной армии, и наша 11-я армия пошла в атаку. Я хорошо помню 6 апреля, момент, когда мы вошли в город. Мы после боя забегали с улиц в пустые квартиры и из автоматов по инерции все громили: стекла, зеркала, посуду. Руки дрожат, энергию надо было выплескивать. И шли на нарушение устава. До того жажда мучила, что мы, не боясь отравиться, вскрывали банки с вишневыми и яблочными компотами и пили!»

К вечеру 6 апреля 39-я армия перерезала железную дорогу Кёнигсберг – Пиллау, а 43-я, 50-я и 11-я гвардейская армии прорвали первую оборонительную линию.

При штурме одного из фортов отличилась самоходка ИСУ-152, которой командовал брат Зои Космодемьянской Александр. На борту его машины было написано «За Зою!». Дав залп по толстым кирпичным стенам форта, самоходка проломила их и с ходу ворвалась внутрь укрепления. Гарнизон в количестве 350 человек капитулировал. Было захвачено девять танков, 200 автомашин и склад с горючим. Командира батареи представили к званию Героя Советского Союза, которое присвоили ему уже посмертно. Старший лейтенант Александр Космодемьянский погиб там же, в Восточной Пруссии, 13 апреля при штурме населенного пункта Фирбрюдеркруг…

Один из фортов Кёнигсберга, так он выглядит в настоящее время

Один из фортов Кёнигсберга, так он выглядит в настоящее время

В ночь на 7 апреля гитлеровское командование предприняло попытку перегруппировать силы, чтобы оттеснить советские подразделения назад. В эту ночь эпицентр сражения находился у фортов Шарлоттенбург и Линдорф. Особенно тяжело штурмовым частям пришлось у Шарлоттенбурга – его стены не пробивали даже 246-килограммовые снаряды. И тут за дело принялись наши сапёры. Командир сапёрного взвода 175-го отдельного сапёрного батальона лейтенант Иван Сидоров, пользуясь тем, что гарнизон, оборонявший форт, укрылся на нижних этажах, сумел подобраться непосредственно к стенам Шарлоттенбурга.

Вместе с бойцами своего взвода Сидоров из советской взрывчатки и трофейных мин соорудил особый заряд, подрыв которого образовал пролом в стене неприступного Шарлоттенбурга. Через пролом штурмовой отряд проник внутрь, в рукопашной схватке окончательно подавил сопротивление защитников форта. За этот подвиг лейтенант Иван Сидоров был удостоен звания Героя Советского Союза. А его опыт быстро переняли другие подразделения, в результате чего форты Кёнигсберга стали переходить в руки советских войск один за одним.

К вечеру 7 апреля наступающие с севера и юга клинья советских войск достигли берегов Прегеля, отрезав Кёнигсберг от его западных пригородов, фон Ляш и его починенные удерживали клочок земли в 10 квадратных километров и собирались предпринять последнюю отчаянную попытку прорваться в Пиллау. Но находившийся в Пиллау Кох, ссылаясь на волю фюрера, по телефону приказал удерживать Кёнигсберг до последнего.

8 апреля гарнизону предложили сдаться. Некоторые части попытались пробиться на запад, но были перехвачены 43-й армией. Какие-то отряды сдавались сами, без приказа, иногда расправляясь со своими офицерами.

В одном из кёнигсбергских подвалов красноармейцы нашли группу японцев – сотрудников местного консульства во главе с Торанасуке Одой. Обошлись с ними вежливо и под охраной через весь Союз отправили домой. Спустя четыре месяца маршал Василевский с блеском проведет операцию против японской Квантунской армии. Участие в прорыве японских укрепленных позиций примут части 3-го Белорусского фронта, получившие бесценный боевой опыт при штурме Кёнигсберга.

Тысячи немецких солдат, оборонявших Кёнигсберг, сдались в плен Советской армии

Тысячи немецких солдат, оборонявших Кёнигсберг, сдались в плен Советской армии

А Ляш все еще находился в бункере под площадью Парадерплатц, в центре исторической части города (сегодня в бункере находится филиал областного краеведческого музея). 9 апреля он выслал парламентеров и отдал приказ о капитуляции. До краха Третьего рейха оставался ровно месяц… Гитлер заочно приговорил Ляша к смерти. В Германию генерал вернулся только в 1955 году. По приговору военного Трибунала генерал получил 25 лет лагерей, из которых в лагере под Воркутой отбыл десять.

На допросе в штабе фронта комендант Кенигсберга генерал Ляш сказал: «Солдаты и офицеры крепости в первые два дня держались стойко, но русские превосходили нас силами и брали верх. Они сумели скрытно сосредоточить такое количество артиллерии и самолетов, массированное применение которых разрушило укрепление крепости и деморализовало солдат и офицеров. Мы полностью потеряли управление войсками. Выходя из укрепления на улицу, чтобы связаться со штабами частей, мы не знали, куда идти, совершенно теряя ориентировку, настолько разрушенный и пылающий город изменил свой вид. Никак нельзя было предполагать, что такая крепость, как Кёнигсберг, столь быстро падет. Русское командование хорошо разработало и прекрасно осуществило эту операцию. Под Кёнигсбергом мы потеряли всю 100-тысячную армию. Потеря Кёнигсберга – это утрата крупнейшей крепости и немецкого оплота на Востоке».

Части Советской Армии в Кёнигсберге, 1945 г.

Части Советской Армии в Кёнигсберге, 1945 г.

Благодаря мастерской организации штурма, потери наступающих оказались минимальными. При штурме Кёнигсберга советская сторона потеряла 3,5 тыс. солдат убитыми, фашисты: 42 тыс. убитыми и более 90 тыс. пленными  Другое дело, что всего в Восточной Пруссии, по официальным данным, погибли 126 640 солдат и офицеров Красной армии. Страшная, но объяснимая цена за победу в многовековом противостоянии между Германией и славянством…

Взятие Кёнигсберга было отмечено в столице салютом высшей категории – 324 орудия совершили 24 артиллерийских залпа. Помимо учреждения медали «За взятие Кёнигсберга», которой было награждено 760 тыс. человек, 216 солдат и офицеров Советской армии за штурм Кёнигсберга были удостоены звания Героя Советского Союза, 98 воинских частей получили название «Кёнигсбергские».

Сегодня города Кёнигсберг уже нет на географической карте. Есть город Калининград – центр одноименного региона Российской Федерации, окруженного с запада, востока и юга странами Евросоюза и омываемого с севера Балтийским морем; единственный маленький, но важный территориальный приз, доставшийся Советскому Союзу после разгрома Германии.

Статья написана с использованием материалов Д. Митюрина “Падение оплота крестоносцев!, журнал “Военная история” № 10, с. 22-25.