При первом царе Романове, Михаиле Фёдоровиче, Россия вновь обрела единство и законную власть, но при этом не произошло обновлений в системе управления, социальном строе, культуре. Участие «всей земли» в воссоздании государственности привело к восстановлению старого варианта политического устройства. Духовно-религиозный подъём не нашел выражения в юридических установлениях, которые бы регулировали отношения власти и подданных, как будто эпоха социальных потрясений заставила общество из предложенных возможностей выбрать наиболее консервативный путь.

Вероятно, стране и нужен был в это время именно такой царь, как Михаил Романов – тихий, неяркий, хороший сын, муж и отец, образец христианской добродетели, любитель разводить розы, какой-то даже скучный по сравнению с Иваном Грозным или Борисом Годуновым. Время требовало не потрясений, а «тишины», собирания сил для вывода России из Смуты. Царь терпеливо и осторожно строил Дом Романовых. Действовать с размахом – воевать и проводить реформы – будут позже его преемники.

Едва оправившейся от Смуты державе Романовых пришлось вести тяжелейшие войны с Речью Посполитой, Швецией и Турцией. По стране прокатились городские восстания: Соляной и Медный бунты в Москве, выступления в Сольвычегодске, Устюге, Курске, Воронеже, Новгороде, Пскове и других городах. Московское царство потрясла крестьянская война под руководством Степана Разина, реформа патриарха Никона породила и по сей день не преодолённый церковный раскол. В это время и довелось править второму представителю династии Романовых.

Царь Михаил Фёдорович Романов. И. Ведекинд, 1728 г., копия с портрета 1626 г.

Царь Михаил Фёдорович Романов. И. Ведекинд, 1728 г., копия с портрета 1626 г.

В браке с Евдокией Стрешневой, заключённом в 1626 г., у Михаила Федоровича родилось десять детей. До взрослого возраста дожили Ирина, Анна, Татьяна и Алексей. Наследник престола – Алексей Михайлович родился 17 марта 1629 г. С пяти лет маленький царевич находился под надзором «дядьки», боярина Бориса Ивановича Морозова, стал учиться грамоте по букварю, затем приступил к чтению часослова, Псалтыри и Деяний апостолов, в семь лет начал обучаться письму, а в девять – церковному пению. У будущего царя имелись не только книги, но и игрушки: конь и детские латы «немецкого дела», музыкальные инструменты, немецкие карты и «печатные листы» (картинки).

На четырнадцатом году царевича торжественно «объявили» народу, а через два года, в ночь с 12 на 13 июля 1645 г., Михаил Фёдорович благословил на царство единственного оставшегося в живых сына. Бояре и двор без споров присягнули новому государю. 28 сентября 1645 г. новый государь торжественно венчался на царство в Успенском соборе Кремля – не как его отец, выборный монарх, а в качестве законного наследника престола. Алексей стал царствовать – но не править.

Управлять страной его никто не учил. Этим занялся его воспитатель, влиятельный боярин Борис Иванович Морозов, которому юный государь всецело доверял. Морозов отодвинул от трона других представителей знати – Черкасских, Шереметевых и даже царскую родню – и сам возглавил важнейшие учреждения, отвечавшие за здоровье и безопасность царя (Аптекарский и Стрелецкий приказы) и финансы.

Молодого государя быстро и «правильно» женили. Афимья Всеволожская, выбранная было на смотринах самим Алексеем в 1647 г. из двухсот девиц, от радости (или из-за слишком туго заплетённых волос) упала в обморок, была обвинена в «падучей болезни» и сослана вместе с родителями в Сибирь – правила дворцового «конкурса красоты» были жестоки. Царицей же в январе следующего года стала избранная уже Морозовым Мария Милославская, на сестре которой тогда же женился сам царский «дядька».

Вслед за новоиспечённым боярином и царским тестем Ильёй Даниловичем Милославским Морозов пристроил к власти и других своих людей. Окольничий Пётр Траханиотов стал руководителем Пушкарского приказа, Леонтий Плещеев – судьёй Земского приказа, ведавшего в столице борьбой с преступностью; он прославился вымогательством и жестокостью.

Икона «Кийский крест». Слева - святой равноапостольный царь Константин Великий, царь Алексей Михайлович, патриарх Никон; справа - святая равноапостольная царица Елена, царица Мария Ильинична. И. Салтанов. 1670-е гг.

Икона «Кийский крест». Слева – святой равноапостольный царь Константин Великий, царь Алексей Михайлович, патриарх Никон; справа – святая равноапостольная царица Елена, царица Мария Ильинична. И. Салтанов. 1670-е гг.

Правительство Морозова попыталось перенести тяжесть обложения с прямых на косвенные налоги: в 1646 г. цену на соль увеличили в три раза – и её перестали покупать. Реформа провалилась, и власти объявили о сборе отменённых перед тем прямых налогов, чем вызвали массовое недовольство, в июне 1648 г. в Москве вылившееся в восстание. Юный царь впервые столкнулся лицом к лицу с народной толпой, требовавшей казни Морозова и других «изменников».

Самодержцу Алексею Михайловичу пришлось уступить – выдать людей Морозова на казнь. Но он проявил характер: «отмолил» своего «дядьку» от расправы, отправил отсидеться в монастырь, а когда опасность миновала, вернул ко двору. Однако урок пошёл на пользу: был созван Земский собор, и через несколько месяцев Россия получила Соборное уложение, состоящее из 967 статей, объединённых в 25 глав. Уложение впервые выделило в особую главу вопросы уголовно-правовой защиты государя и его «чести», причём даже умысел на «государское здоровье» карался смертной казнью; то же наказание грозило участникам любого выступления «скопом и заговором» против бояр, воевод и приказных людей, то есть всех представителей власти.

Уложение стало важнейшим этапом утверждения в стране крепостного права. При царе Алексее сложилась государственная система сыска: теперь помещик уже не сам «гонял за людишками», а обращался к специалистам, которые во главе стрелецких отрядов разыскивали и возвращали беглых. Именно в это время дворяне начали свободно продавать и покупать крестьян.

Новым наперсником царя стал столь же властный и решительный, как Морозов, новгородский митрополит Никон – в миру Никита Минов (1605-1681). В 1652 г. Никон стал патриархом. Его царственный друг не допустил выборов по жребию –патриарх был избран церковным собором по ясно выраженной царской воле. Никон показал себя энергичным политиком, а положение друга молодого царя давало ему огромное влияние на государственные дела. С 1652 г. его, как и Филарета, стали называть «великим государем».

«Алмазный» трон царя Алексея Михайловича, 1658 г.

«Алмазный» трон царя Алексея Михайловича, 1658 г.

Никон централизовал управление церковью, при этом стремясь сохранить её автономию. В предисловии к изданному в 1655 г. служебнику он прославлял «премудрую двоицу: великого государя царя Алексея Михайловича и великого государя святейшего Никона патриарха, которые праведно преданные им грады украшают, и суд праведный творят». Архипастырь основал новые монастыри, самым знаменитым из которых стал Воскресенский Новоиерусалимский под Москвой, «русская Палестина», копирующая христианские сооружения Святой земли. Патриарх был человеком просвещённым и книжным, оставил после себя большое литературное наследие.

Созванные по инициативе Никона церковные соборы 1654, 1655 и 1656 гг. постановили устранить различия в богослужебных книгах и обрядах между русской и константинопольской Церквями. В том числе заменить двуперстие на троеперстие при совершении крестного знамения; восьмиконечный крест на четырёхконечный; в текстах служб вместо «Исус» стали писать «Иисус» и т. д. Церковные власти отлучили противников реформ от церкви и прокляли их «как еретиков и непокорников», хотя спор шёл об обрядах, а не о догматах веры.

С патриаршего благословения царь начал войну с Польшей и отправился в победоносный поход на Смоленск.  Патриарх же убедил царя начать войну со Швецией… Окрылённый успехом царь, не завершив победоносную войну начал новую – со Швецией (1656-1658), в ходе которой русские войска безуспешно пытались овладеть Ригой – важнейшим портом на Балтике.

Но военное счастье оказалось переменчивым – царская армия не смогла взять Ригу. Речь Посполитая сумела собрать силы и перейти в наступление, а на Украине после смерти гетмана Богдана Хмельницкого началась борьба сторонников и противников Москвы. В битвах при Полонке и Чуднове (1660) русские войска потерпели поражение: там полегли лучшие силы поместной конницы, а главнокомандующий В.В. Шереметев оказался в татарском плену. Вслед за тем московская армия оставила почти всю Белоруссию. Местная шляхта и мещане не горели желанием быть подданными русского царя – различие между московскими и литовскими порядками было уже слишком велико. На Украине же полыхала гражданская война – «Руина», одновременно действовали два, а то и три гетмана с разной политической ориентацией. Война с Польшей закончилась «вничью»: Андрусовское перемирие (1667) разделило Украину по Днепру на польскую и российскую.

В середине 1650-х годов Никон достиг вершины власти. В отсутствие отбывшего на войну государя он вмешивался в деятельность приказов, председательствовал в Думе и порой выгонял неугодных думцев на крыльцо. Так же он действовал и в церковных делах: смещал непокорных архиереев, провинившихся попов «смирял» ссылкой, а мог и посадить на цепь. Патриарх казался всесильным. Но против него действовали как вчерашние сторонники – «ревнители благочестия», недовольные откровенным равнением Никона на греческое богослужение, так и отодвинутая им от власти московская знать. Да и возмужавший царь уже не хотел, как прежде, терпеть другого «великого государя». Начались несогласия и столкновения.

Царь Фёдор Алексеевич. Посмертная парсуна Б. Салтанова, 1682 г.

Царь Фёдор Алексеевич. Посмертная парсуна Б. Салтанова, 1682 г.

Разрыв с Никоном причинил впечатлительному Алексею Михайловичу большое душевное страдание. Благочестивый государь даже после разрыва с Никоном не мог самостоятельно сменить или судить патриарха – это могли сделать лишь другие патриархи. Только на церковном соборе 1666-1667 гг. Никон был осуждён и лишён сана.

Добрый царь долго терпел боярыню Федосью Морозову, зная, что дома она молится по-старому, носит власяницу, переписывается с заточённым в Пустозёрске Аввакумом, а её московские палаты являются пристанищем старообрядцев. Царь просил Морозову покориться хотя бы для виду. Боярыня стала посещать никонианское богослужение, но после тайного пострига перестала бывать во дворце, не явилась на царскую свадьбу и отказалась причащаться по служебнику, по которому «государь царь причащается и благоверная царица, и царевичи, и царевны». Тогда ослушница была схвачена, заточена, а потом по царскому приказанию уморена голодом в земляной тюрьме в Боровске в 1675 году.

Феодосия Морозова

Феодосия Морозова. Вышла замуж за брата богатейшего боярина Бориса Морозова. Была сподвижницей протопопа Аввакума. Арестована, лишена имения и всех почестей, сослана в монастырь. Почитается старообрядческой церковью как святая. Считается символом мужественности, железной воли и бесстрашия в борьбе за свои убеждения.

«Тишайший» Алексей Михайлович на редкость удачно вписался в существовавший в народном сознании идеальный образ праведного и благочестивого «великого государя царя» – кроткого, благообразного, милосердного, богобоязненного. Такой государь должен был вести себя «благолепно» на людях и во дворце, искренне заботиться о подвластных ему – не только по долгу службы, а подобно доброму, но строгому отцу, полновластному хозяину в своём доме. Современники отмечали мягкий характер царя Алексея, его склонность к созерцательности – но и вспыльчивость: в гневе он мог дать волю рукам.

Во время войны с Речью Посполитой Алексей Михайлович лично отправился в район боевых действий и во главе победоносных войск в 1654 г. въехал в освобождённый от поляков Смоленск, а в следующем – в Вильно, поверженную столицу Литвы. В походах он возмужал и превратился из юноши в солидного мужчину, настоящего московского царя. По отзыву племянника царского врача Якова Рейтенфельса государь: «В военном деле он сведущ и неустрашим, однако предпочитает милостиво пользоваться победами, нежели учить врагов миру жестокими мерами. Особенно он явил себя достойным славы великодушия во время войны с ливонцами, когда он обложил стены Риги осадою». Алексей Михайлович лично участвовал в трёх военных походах 1654-1656 гг., но полководческого таланта не проявил – он занимался, прежде всего, организацией армии, и её снабжением.

В XVII в. медленно, но верно укреплялись опоры царской власти – бюрократия и новая армия. При Алексее Михайловиче на русской службе находилось 300-500 иноземцев, проживавших в Немецкой слободе. Рядовых в новые солдатские, драгунские и рейтарские полки сначала брали из добровольцев – беспоместных дворян, казаков и «вольных людей», а с 1658 г. стали проводиться наборы «даточных людей» (по одному человеку со ста, пятидесяти или двадцати крестьянских дворов) в пожизненную солдатскую службу. Оружие (гладкоствольные мушкеты и карабины) в этих полках, в отличие от стрелецких частей, выдавалось государством. Полки делились на роты; появились офицерские (прапорщик, поручик, капитан, полковник) и генеральские чины. Служивых в соответствии с переведёнными на русский язык европейскими уставами – «Учением и хитростью ратного строения пехотных людей» (1647) – обучали строю и стрельбе. К 1680 году полки «нового строя» насчитывали уже 80 тысяч человек – составляли половину русской армии.

В середине столетия одновременно действовало уже около сорока приказов, а в 1690 г. – 50. За вторую половину века количество дьяков и подьячих выросло более чем в пять раз. В 220 уездов Московского государства стали из Москвы присылаться воеводы, сосредоточившие в своих руках военную, административную и судебную власть, дьяками и подьячими велось делопроизводство.

Всё это сосредоточивало огромную власть в руках монарха. Именно при Алексее Михайловиче прервалась традиция созыва Земских соборов – теперь они были уже не нужны. «Тишайшему» царю через сотню лет после Ивана Грозного уже не надо было казнить своих вельмож: он мог «по-отечески» палкой побить почтенного боярина и своего тестя Ивана Милославского прямо в Думе, чего даже Грозный, кажется, не делал… Не случайно 1 июля 1654 г. Алексей Михайлович повелел писать о себе: «Всея Великия и Малыя России самодержец».

Алексей Михайлович лично возглавлял государственную машину и стал первым самодержцем-«бюрократом» в нашей истории. Государи XVI века бумаг в руки не брали – это считалось «невместным» для их сана. А царь Алексей постоянно «работал с документами» в кабинете за столом, читал доклады послов и воевод, не ленился проверять ведомости дворцового хозяйства и вёл учёт собственных расходов. Он первым стал подписывать бумаги, сам правил и писал грамоты. Из-под его пера выходили десятки писем и сотни резолюций – с похвалой или «осудом».

Он умел быть и строгим, к примеру, требовал он от воеводы Ивана Мещеринова подавить сопротивление соловецких монахов, не желавших принимать реформы Никона. Дела отнимали всё больше времени, и у царя вошло в привычку решать их прямо во время церковной службы. Приходилось работать и за полночь. «Царь по ночам осматривает протоколы своих дьяков. Он проверяет, какие решения состоялись, и на какие челобитные не дано ответа», – свидетельствует современник.

При втором Романове страна окончательно оправилась от последствий Смуты. Английские и голландские купцы везли сюда колониальные товары из Африки, Азии и Америки. На русском рынке пользовались спросом хлопчатобумажные ткани и цветные металлы (олово, свинец, медь), краски, привозимые тысячами штук стеклянные стаканы и рюмки и большие партии бумаги. Несмотря на высокую цену, раскупались сотни бочек вина (белое французское, «ренское», «романея», красное церковное и др.), водки и импортной сельди. Служилые люди ценили сабли, изготовленные в иранском Исфахане. В 1674 году первый русский караван гостя Осипа Филатьева отправился через монгольские степи в Китай, откуда привозили фарфор, золото и не менее дорогой чай, в то время считавшийся в России лекарством.

В 1654 г. из Москвы на Новую Землю в поисках серебряной руды была послана первая геолого-разведочная экспедиция. В 1667-м на Волге иноземными мастерами были построены первые «европейские» корабли русского флота. В 1665-м началось регулярное почтовое сообщение с Вильно и Ригой. Казак Семён Дежнёв и купец Федот Алексеев в 1648 г. впервые достигли северо-восточной оконечности Азии и прошли теперешним Беринговым проливом. Были составлены первые карты Сибири, на её просторах начали «проведывать» месторождения руд цветных и драгоценных металлов. Однако более всего русских купцов и правительство интересовала пушнина: в середине века из Сибири вывозили до 150 тысяч собольих шкурок в год.

Московский Печатный двор ежегодно выпускал книги общим тиражом до 15 тысяч экземпляров. Половину его продукции составляли издания светские, в том числе учебники. Появились печатные буквари, стоившие копейку: в 1651 г. все 2400 экземпляров были проданы за один день.

Однако эти достижения не означают, что у Алексея Михайловича всё получалось. Весной 1650 г. вспыхнули восстания в Новгороде и Пскове. Их поводом стали закупки хлеба шведскими агентами, но гнев горожан и примкнувших к ним стрельцов был направлен, прежде всего, против произвола администрации и богатейших новгородских «гостей». По инициативе Никона началась первая в нашей истории кампания по борьбе с пьянством. Однако сокращение кабацкой торговли вызывало бурные протесты населения.

Крах кабацкой реформы был ускорен инфляцией. Денежная реформа 1654 г. ввела в оборот серебряные рубли и полтинники и медные копейки, приравненные к серебряным. Поначалу старые и новые деньги ходили наравне. Но начавшаяся война с Речью Посполитой (1654-1667) заставила выпускать всё больше медных денег: за несколько лет их начеканили на 15-20 миллионов рублей. Вскоре за рубль серебром давали от девяти рублей медью; крестьяне прекратили подвоз продуктов, и цены на хлеб на рынках взлетели в 10-40 раз. Правительство выдавало жалованье медью, но при этом требовало платить налоги, пошлины и штрафы серебром.

Сбор с горожан чрезвычайного налога («пятой деньги») стал последней каплей, переполнившей чашу народного терпения. 25 июля 1662 г. в Москве неизвестные расклеили «письма», обвинявшие царского тестя боярина Илью Милославского, его родственников и крупнейшего «гостя» – купца Василия Шорина в «измене» – подделке денег. Несколько тысяч москвичей двинулись в Коломенское, летнюю резиденцию царя Алексея Михайловича, и потребовали выдачи «изменников». Застигнутый врасплох государь вышел к народу и обещал, что «в том деле учинит сыск и указ».

Однако успокоить возмущавшихся удалось только подоспевшим стрелецким полкам. У стен дворца началась бойня – погибли и утонули в Москве-реке около девятисот человек. Еще 18 «бунтовщиков» после следствия были казнены, а 400 семей отправились в Сибирь – но медные деньги были отменены.

С Никоном Алексей Михайлович справился, но подчинить церковь в то время ещё не удалось; более того, царь пошёл на уступки: освободил духовенство от светского суда. Взамен оно внесло свой вклад в сакрализацию царской власти: Алексея Михайловича в церковных службах при жизни называли «святым» и поминали вместе со всем его родом. Роду же не очень везло: к 1670 г. скончались трое царских сыновей, в том числе уже объявленный наследником Алексей Алексеевич; двое оставшихся – Фёдор и Иван – были слабы здоровьем.

То здесь, то там звучали отголоски Смуты – появлялись самозванцы и «возмутители» – лжесыновья Алексея Михайловича и даже Василия Шуйского. Алексей Михайлович вступил во второй брак.

Царь был примерным семьянином, отцом шестнадцати детей от двух браков. Первая жена, Мария Ильинична Милославская, родила ему Дмитрия (1649-1651), Евдокию (1650-1712), Марфу (1652-1707), Алексея (1654-1670), Анну (1655-1659), Софью (1657-1704), Екатерину (1658-1718), Марию (1660-1723), Фёдора (1661-1682), Феодосию (1662-1713), Симеона (1665-1669), Ивана (1666-1696), Евдокию (1669-1669). Во втором браке с Натальей Кирилловной Нарышкиной родились Пётр (1672-1725), Наталья (1673-1716), Феодора (1674-1678). Правда, вдова стольника Ирина Мусина-Пушкина тоже не была обойдена высочайшим вниманием; её сына Ивана Пётр I впоследствии называл по-немецки Bruder (брат).

Отдохнуть от забот и неприятностей Алексей Михайлович стремился в Измайлове – этакой образцовой «ферме»: там находились его зверинец и стекольный завод, там он разводил виноград, дыни и даже выращивал тутовые деревья, желая производить собственный шёлк. Кроме того, в его дворцовом хозяйстве имелись четыре винокуренных завода, две стекольные мануфактуры – в Измайлове и подмосковной Черноголовской волости (там производилась неплохая посуда, которую государь порой преподносил в подарок гостям) – и «сафьянный двор».

Алексей Михайлович мог отправиться на охоту в село Семёновское или в другие подмосковные вотчины – Черкизово, Покровское, Измайлово, любимое Коломенское. По молодости государь ходил на медведя, а в зрелом возрасте предпочитал «красную потеху» – соколиную охоту. Нередко он вместе с приближёнными посещал монастыри – Троице-Сергиев или Новодевичий.

1 сентября 1674 г. царь «объявил» народу своего сына Фёдора как наследника престола. 30 января 1676 г. государь неожиданно умер сорока семи лет от роду. Государству предстояло пережить несколько лет, заполненных борьбой придворных группировок при малолетних царских детях.

Статья написана с использованием материалов книги И. Курукин “Романовы”, М., “Молодая гвардия”, 2012, с. 8-70.