Парадокс, но именно внутри Российской империи, которая разделила Польшу, Польша и получила много больше прав и свобод, чем от «освободителя», прогрессивного Наполеона. После поражения Пруссии в 1806 году, по всей Польше вспыхнуло восстание. Оно быстро перекинулось и на польские земли, отошедшие к Австрии. В 1809 году Наполеон разбил Австрию. На польских землях, захваченных Пруссией и Австрией, он создал Герцогство Варшавское. Одной рукой Наполеон распространил на него действие своих законов: равенство граждан перед судом, отмену пережитков феодализма, личной зависимости крестьян.

Другой рукой наложил на Герцогство Варшавское обязательство осуществлять огромные поставки продовольствия и сырья. Наполеон «освободил» Польшу. Так пусть поляки в возрасте от 16 до 55 лет воюют с Россией, и нечего отлынивать! А после войны еще посмотрим, что делать с Польшей и ее государственностью…

До 1809 года в армии Наполеона тоже действовали «польские легионы» – отряды добровольцев, верившие, что Наполеон поможет польским патриотам. Всякий поляк должен был воевать в составе Великой армии. Всякий, и шляхтич, мечтающий отбить у москалей земли Белоруссии и Украины, и человек, готовый видеть в русских своих братьев, подошел по возрасту – бери оружие. Слава императору! Вперед!

Река Березина, в которой в ноябре 1812 года утонули остатки Великой армии Наполеона, находится в современной Белоруссии. На западный берег Березины переправились буквально несколько тысяч человек. Весной 1813 года война перекинулась на коренные польские земли. К лету 1813 года русская армия заняла всю Польшу. При этом не существует НИ ОДНОГО свидетельства жестокостей русских войск в Польше.

Ни одной попытки отомстить за «польские легионы», за массовое участие поляков в Великой армии и в походе на Москву летом 1812 года. Это великодушие Российской Империи – вообще типичная черта и Государства Российского, и ее армии, и русского народа в целом. Империя воевала, громила армии. Когда пушки стреляют по городу, когда атакуют и движут военные части, происходит много чего, и война – никак не школа гуманизма.

Но русский человек, точнее, надевший мундир и взявший ружье русский мужик, не сводил счетов с побежденными, даже когда очень было за что. Российская империя не мстила. Сейчас почти забыто, что личный враг Пушкина, мелкий враль и доносчик Фаддей Венедиктович Булгарин, был не только бездарный петербургский литератор, «стучавший» на коллег по литературному цеху.

Сын мелкого польского шляхтича, он был офицером Великой армии Наполеона. Это не помешало ему после войны поступить на русскую службу, поселиться в столице, издавать газеты и журналы. Никто не поминал ему прошлого.

Пушкин издевался над напыщенным морализаторством Булгарина, над его казенным патриотизмом, пустил по рукам множество эпиграмм, где выводил Булгарина под забавным именем Видок Фиглярин. «Беду» Пушкин видел в бездарности и личном ничтожестве «оппонента», а не в его происхождении и не в его участии в наполеоновском нашествии.
Не то беда, что ты поляк:
Костюшко лях, Мицкевич лях!
Пожалуй, будь себе татарин, –
И тут не вижу я стыда;
Будь жид – и это не беда;
Беда, что ты Видок Фиглярин.

Польша было притихла под русской армией… но быстро поняла – мести не будет. На Венском конгрессе 1815 года Австрия и Пруссия очень хотели оторвать от Герцогства Варшавского кусок как можно больше. Северо-западная часть Польши отошла к Пруссии под названием Познаньского великого княжества. Отошел и «вольный город» Данциг – польский Гданьск. Австрия получила район Велички, а Краков с прилегающими землями превратили в Краковскую республику под совместным управлением России, Австрии и Пруссии. В этих землях шла политика насильственной германизации, никаких органов самоуправления выше городских магистратов не было.

Остальную часть Герцогства Варшавского Россия превратила в Королевство Польское. Вроде «свое» у поляков Королевство, только российский император одновременно был и польским королем. Королевство Польское управлялось собственным «польским» правительством, но во главе с царским наместником. Первым наместником сделался член царской семьи, родной брат Александра I и Николая I Константин.

27 ноября 1815 года Александр I подписал Польскую конституцию. Конституция провозглашала равенство граждан перед законом, неприкосновенность личности и имущества, свободу печати и вероисповедания. Поляки получили свой парламент-сейм из двух палат. В верхней палате сейма, Сенате, заседала аристократия. В палату депутатов могли быть избраны все граждане Королевства Польского. Более 30 % населения имели право голоса. Во Франции 1820 года – не более 18 %, в Британии – порядка 15%. Крепостного права в Польше не было и в помине.

Внешняя политика Королевства Польского была в ведении правительства Российской империи, но Королевство имело свою армию. С 1816 года открылся Варшавский университет с преподаванием на русском, немецком, польском и латинском языках. Работали гимназии с преподаванием на польском языке. В общем, за исключением «наместника Константина», были выполнены все, даже самые отдаленные пожелания польской прогрессивной общественности. Ничего даже отдаленно похожего Наполеон Польше не дал. В самой России с ее крепостным правом и отсутствием конституции тоже не было ничего похожего.

Под управлением России польское народное хозяйство сделало громадный рывок, с 1815 по 1830 год шло стремительное развитие промышленности. Казалось бы, перед Польшей открывается широкое поле сотрудничества с Россией и роста экономики и культуры. Столько свобод, по сути, полное невмешательство России в польские дела, зато какая экономия: армия, по сути, не нужна, часть государственного аппарата – это тоже расходы Санкт-Петербурга, сырье из России без таможенных налогов, уникальное территориальное положение: Польша – товарный коридор из Европы в Россию. Живи себе «на доходы от транзита» и радуйся! Не тут-то было! Вопреки всему, в Польше почти сразу стали готовиться к выходу из состава Российской империи.

«Патриотическое общество» в Варшаве установило связи с заговорщиками из среды русского дворянства, так называемыми декабристами. «Патриоты» выбросили лозунг: «За вашу и нашу свободу!» Что означало поддержку всем силам, которые попытаются свергнуть законное правительство Российской империи. Ведь царизм реакционный и отсталый, при нем Россия остается дикой и азиатской. Нужно свергнуть царизм, и на его развалинах утвердить более справедливое общество. Демократическая Россия даст Польше желанную свободу…

Нет никакого сомнения, что последующая жесткая внутренняя политика императора Николая I была вызвана именно польским опытом. Действительно, если Конституция, либерализм и гуманное отношение не делают людей друзьями престола, что остается? Только начальственная строгость.

С 1828 года в Польше действует тайная организация по образцу тайных обществ декабристов – «Военный союз» во главе с П. Высоцким. Общество готовит вооруженное восстание против России. 29 ноября 1830 года началось тщательно подготовленное восстание. Тайное военное общество в школе подхорунжих в Варшаве мгновенно было поддержано тысячами ремесленников и рабочих Варшавы, овладевших арсеналом. 30 ноября повстанцы овладели всей Варшавой. В начале декабря войска Российской империи покинули территорию не только Варшавы, но всего Королевства Польского.

В январе 1831 года Национальное правительство во главе с князем А. Чарторыйским объявило о низложении Николая I с польского престола, провело демонстрацию в память декабристов, уже открыто выдвинуло лозунг, много раз воспроизводившийся потом самыми разными силами: «За вашу и нашу свободу!» Был еще один замечательный лозунг, который современные поляки вспоминать стыдливо не любят: «Верните Речь Посполитую!» То есть верните нам нашу империю, верните Белоруссию и Украину.

Весной 1831 года волнение перекинулось в Литву, в Западную Белоруссию и Западную Украину. В июле 1831 года Национальное правительство Польши обратилось к правительствам Пруссии и Франции с призывом о помощи, предлагая их монархам «свободную» польскую корону. В Палате депутатов Франции идут дебаты: надо ли помогать полякам? Депутаты Лафайет, Моген и другие прямо призывали «протянуть Польше руку помощи», вмешаться в русско-польский конфликт вооруженной рукой.

Польское восстание 1830-1831 годов в самой Польше называют «Русско-польской войной». По мнению поляков, не подданные России восстали против законной власти, а национальное государство воевало за свою независимость. Франция свои войска не послала, но во Франции и Британии поляков рассматривали как воюющую сторону. То есть как оккупированную страну, которая ведет войну с завоевателем. То, что в России называлось «мятежом», там назвалось «войной». Так возникла совершенно реальная опасность крупной международной войны.

1 июня 1831 года А.С. Пушкин пишет частное письмо к П. А. Вяземскому: «Для нас мятеж Польши есть дело семейственное, старинная, наследственная распря: мы не можем судить ее по впечатлениям европейским, каков бы ни был, впрочем, наш образ мыслей. Но для Европы нужны общие предметы внимания и пристрастия, нужны и для народов и для правительств. Конечно, выгода почти всех правительств… избегать в чужом пиру похмелья; но народы так и рвутся, так и лают. Того и гляди, навяжется на нас Европа».

16 августа 1831 года, то есть еще до взятия Варшавы, Пушкин пишет свое знаменитое стихотворение «Клеветникам России». Привожу строки из этого стихотворения:
…И ненавидите вы нас…
За что ж? ответствуйте: за то ли,
Что на развалинах пылающей Москвы
Мы не признали наглой воли
Того, под кем дрожали вы?
За то ль, что в бездну повалили
Мы тяготеющий над царствами кумир
И нашей кровью искупили
Европы вольность, честь и мир?..

Напечатано стихотворение «Клеветникам России» было в сентябре 1831 года в брошюре «На взятие Варшавы», в которую вошли три стихотворения Пушкина и Жуковского. В стихотворении «Бородинская годовщина» Александр Сергеевич пишет о Польском восстании:
…и в день Бородина
Вновь наши вторглись знамена
В проломы падшей вновь Варшавы;
И Польша, как бегущий полк,
Во прах бросает стяг кровавый –
И бунт раздавленный умолк.
В боренье падший невредим;
Врагов мы в прахе не топтали;
Мы не напомним ныне им
Того, что старые скрижали
Хранят в преданиях немых;
Мы не сожжем Варшавы их…

26 августа по «старому стилю», 6 сентября по новому, императорская армия взяла Варшаву. В ночь с 7 на 8 сентября 1831 года подписана капитуляция. Последние отряды польских повстанцев бежали из Российской империи в Австрию и Пруссию, тайно переходя границы.

В прессе всей Европы, особенно Франции и Баварии, печатались статьи, жестко осуждавшие Российскую империю. В них приводились совершенно фантастические сведения о «зверствах русских войск над мирным населением» и всячески подчеркивали: поляки есть передовой отряд Европы, героические борцы с русским варварством. Русское правительство тоже вроде как печатало какие-то свои статьи во Франции, даже переводило брошюру Пушкина и Жуковского на французский язык. Вроде, вело контрпропаганду. Но это, как всегда, была очень слабая контрпропаганда: правительство только оправдывалось. Увы! Всегда, если оправдываешься, в сознании людей утверждается – значит, все-таки виноват!

Русская официальная пропаганда не использовала самых сильных аргументов: ничего не писала, например, о том, что под феодальным гнетом русских царей избирательным правом в Польше пользовалось больше людей, чем в тот момент в передовой Франции. Тем более, не поминали французам заминированного Кремля, превращенных в бойни и в конюшни храмов Москвы. А зря… Лучший способ обороны – нападение. Основания для нападения были, аргументы могли бы быть совершенно убийственные. Такие, на которые и депутатам французской Палаты депутатов было бы трудно возразить.

Ведь Россия Александра действительно дала Польше намного больше, чем Франция Наполеона. Но, видимо, и на русское правительство действовала логика: европейцы имеют право указывать нам, как надо жить. Оправдываться еще можно, но не отвечать же на критику французов такой же жесткой критикой порядков в самой Франции.

Но право, что же происходит?! Весь XVI и XVII века европейцы последовательно считали войны Московии и Речи Посполитой внутренним делом славян! Совсем недавно, уже в XVIII веке, европейские державы вместе с Россией увлеченно делили Польшу и вовсе не признавали за ней права воюющей стороны?! Всего 15 лет назад они согласились с присоединением к Российской империи Герцогства Варшавского?! Они признали корону Королевства Польского на голове русского Императора?!

Логика проста… Россия стала после 1812-1815 годов сильным государством. Не одним из сильнейших, а сильнейшим. Не подельником, не «младшим братом», а грозным конкурентом, тем, кого позднее не с издевкой, а со страхом назовут «жандармом Европы». И европейские державы круто поменяли логику своего поведения. Провозглашение России агрессором, задушившим суверенную Польшу, нужно было только для одного – для ведения пропагандистской войны.

Нежная любовь к Польше? Бог с вами! Великие державы Европы ничем не помогли полякам, не погубили ни единого своего солдата и не потратили ни одного патрона. В сущности, к судьбе Польши они оставались совершенно равнодушны… Можно привести немало примеров того, как Польша делалась для европейцев разменной монетой в политике. Одна из ценностей этой монеты – быть вечным доказательством агрессивности и жестокости русской внешней политики.

По материалам книги В. Медынский «О русском рабстве, грязи и «тюрьме народов», М.: ОЛМА Медиа Групп, 2008, с. 273 – 285.