Революция – не только смена власти, но и глубокие преобразования общества. Она продолжается до укрепления нового государства. В России это произошло в декабре 1936 года, когда была принята Конституция СССР (сталинская).

На это событие восторженно отозвался Иосиф Мандельштам:
Но это ощущенье сдвига,
Происходящего в веках,
И эта сталинская книга
В горячих солнечных руках…

Да, сдвиг произошёл мощный и для многих (в том числе и для поэта) трагический. Именно тогда завершилась Гражданская война в России. После победы большевиков она приняла форму внутренней борьбы, главным образом между троцкистами, готовыми разжигать мировой революционный пожар, и сторонниками строительства социализма в одной стране.

А в 30-х годах в стране назрели острейшие конфликты в связи с резким изменением организации сельского хозяйства. Переход от единоличных крестьянских наделов к колхозам не был причудой марксисткой теории. В царское время единоличники едва сводили концы с концами, а товарную продукцию давали крупные хозяйства, оснащённые техникой.

Курс на ускоренную индустриализацию под угрозой экономической блокады и иностранной агрессии захватывал и сельское хозяйство. Одновременно осуществлялся государственный контроль над крестьянами и ценами на продукты питания. Но многие крестьяне предпочитали забивать скот, не отдавая его в общее владение, и не очень-то усердствовали, трудясь на государство (поначалу оно мало что могло им дать). А тут ещё два года засухи. Последовал страшный голод, крестьянские бунты и жестокие репрессии со стороны властей.

В 1929 году в РСФСР было более 30 тысяч поджогов. На Украине произошло вчетверо больше вооруженных нападений, «террористических актов», чем в 1927 году. Начались крестьянские бунты в разных регионах СССР. К концу февраля 1930 года единоличники забили 15 млн. голов крупного рогатого скота, треть поголовья свиней и четверть – овец. Под угрозой срыва оказался весенний сев. Всё шло к надвигающемуся голоду и антисоветскому восстанию – крестьян – к новой Гражданской войне, но уже между городом и деревней, рабочими и крестьянами, к развалу России.

«Путь к повышению низкого уровня производительности сельского хозяйства, – пишет буржуазный историк Д. Боффа, – лежал через крупное хозяйство, объединение усилий и материальных средств, широкое внедрение механизации – кто-кто, а большевики всегда исходили из этого убеждения. Идея была разумной. Однако, даже прозябая в далеко не блестящих условиях, крестьянин – и в особенности пресловутый середняк – сохранял недоверчивость к такого рода проектам. Помимо привязанности к недавно обретенному земельному наделу в его психологии была заложена еще глубинная враждебность к крупному хозяйству. Из-за многовекового опыта угнетения оно ассоциировалось у крестьянина с невозможностью трудиться на себя, с обязанностью работать на других, чуть ли не с возвратом крепостного права. Мотив этот, кстати, не случайно был использован противниками коллективизации».

Как в решающий период сражения, тогда на «внутреннем фронте», говоря словами Суворова, промедление было смерти подобно. Поэтому коллективизация проводилась «революционными методами». Когда после Великой Отечественной войны Черчилль спросил у Сталина, какой период был для него самым трудными, то удивился ответу. Оказывается, это были не первые месяцы войны, а начало 30-х годов. В письмах к Сталину Михаил Шолохов сообщал о злоупотреблениях представителей властей, «наводящих социалистический порядок» в деревне. Отчасти соглашаясь с писателем, Сталин отмечал порой доходящее до преступлений противодействие значительного числа крестьян.

Напряженная ситуация сложилась и среди военачальников. В РККА после Гражданской войны оставалось около 50 тысяч офицеров и генералов старой армии; из них примерно четвертую часть составляли бывшие белогвардейцы, перешедшие на сторону красных. Против таких «редисок» (красных снаружи, белых внутри) ополчились некоторые прославленные герои Гражданской войны. У них оставалось недоверие и некоторая ревность в отношении офицеров и генералов царской армии.

В такой обстановке по стране прокатилась первая волна репрессий среди военных, получившая название «Дело Генштабистов» или «Весна». Кто был её инициатором, остается только догадываться. Сталину она могла лишь навредить. Ему нужна была стабильность в стране.

Некоторую ясность могут внести показания, которые дал в 1937 году арестованный нарком безопасности Генрих Ягода (Енох Гершевич Иегуда). По его словам, он 9 лет назад, будучи зампредом ОГПУ, начал тайно сотрудничать с правой оппозицией, конкретно с Рыковым и Бухариным, стремившимися свергнуть сталинский ЦК. Не была ли тогда и задумана акция против «Генштабистов» с целью дестабилизировать ситуацию в Красной Армии и поставить во главе её вместо Ворошилова своего человека? Им мог быть Тухачевский.

В 1930 году началась операция ОГПУ «Весна». За несколько месяцев было арестовано более трех тысяч бывших «военспецов». Впрочем, репрессии против офицеров и генералов старой армии начались год назад, когда чекисты принялись «чистить» руководство Главного управления военной промышленности, где служило особенно много квалифицированных военных специалистов. В конце марта «взяли» одного из руководителей оружейно-арсенального треста бывшего генерала Н.Г. Высочанского, а затем еще ряд сотрудников управления. Из них в октябре расстреляли, кроме упомянутого, ещё четырех генералов: B.C. Михайлова, В.Н. Деханова, B.Л. Дыммана, Н.В. Шульгу. В январе 1931 года та же участь постигла их коллег Б.К. Корниловича, Н.М. Шафрова.

Трудно сказать, насколько обосновано было обвинение их в контрреволюционной деятельности. Многие «старорежимные» офицеры и генералы собирались вместе, обменивались мнениями и наверняка позволяли себе критические замечания в адрес советской власти. Среди них могли быть, конечно, сторонники РОВС, а также тайные доносители ОГПУ. Против «военспецов» было заведено около 3,5 тысячи уголовных дел, по которым проходило десять тысяч человек. Тем удивительней, что до сих пор засекречены (или были хорошо законспирированы) имена инициаторов. Кому это было нужно? Почему выбрали время, когда страна переживала критический период?

Вот, к примеру, признания бывшего генерала и крупного военного теоретика А. Свечина. Арестованный в начале 1931 года, он назвал себя «участником офицерской антисоветской организации». Цель определил так: «Объединение и сплочение посредством пропаганды бывшего офицерства, которое могло бы в критические моменты послужить своей Родине… В нашей организации я играл только роль одного из идеологов и никакой практической работы не вел, за исключением агитационной работы… В моей научной литературной деятельности я проводил свои политические взгляды, находившиеся в части оппозиции и противоречившие установкам компартии и коммунистического Интернационала».

Объяснил он свое поведение тем, что советскую власть он всегда воспринимал враждебно. Его взгляды разделяли многие бывшие офицеры. Они потеряли привилегии, положение и перспективы, которые сулило им прошлое. «Весна» могла быть упреждающим ударом по очагам предполагаемой контрреволюции. Например, как сообщил Свечин, вошли в обыкновение «георгиевские вечера». На них присутствовали бывшие генералы и полковники, кавалеры ордена Св. Георгия: А. Снесарев, Д. Надежный, А. Новиков, Я. Сиверс, А. Лигнау, В. Готовский, Н. Капустин, В. Сухов и др. Приходили в штатском, с наградами царских времен, но не советскими. Однажды Д. Надежный явился с орденом Красного Знамени. Ему заметили: это – знак сатаны. (Замечание глупое: «дьявольская» пентаграмма – перевернутая звезда, а та, что одним лучом вверх, следовательно, антисатанинская.)

В марте 1928 года парижская газета «Возрождение» опубликовала письма А. Деникина к неназванному «Красному командиру». Генерал оправдывал переход на сторону красных военспецов-патриотов и высказал мысль: сильную Красную Армию можно использовать для свержения большевиков. А вскоре после этой публикации Тухачевского сняли с поста начальника Штаба РККА и наступило время «Весны».

…За последние десятилетия много пишут о волнах репрессий, как цунами терзавших нашу страну в сталинскую эпоху. При этом забывают о двух важных принципах (о честности, логике, объективности упоминать не станем): использование системы доказательств, основанных на комплексе фактов, а не мнениях и выборочных свидетельствах, эмоциях; учёт исторической обстановки, в которой происходили события. Во время войны во всех государствах сурово караются действия (включая высказывания), помогающие врагу одержать победу. СССР находился на осадном положении, имея среди своих граждан миллионы недругов советской власти. Их приходилось выявлять и репрессировать или запугивать. Таковы были объективные предпосылки операций типа «Весна».

Военспецы типа А. Свечина заботились о боеспособности Красной Армии, оставаясь врагами большевиков. К этому призывал их Деникин. Сильная армия, считали они, способна свергнуть советскую власть, установив военную диктатуру.

При арестах в связи с операцией «Весна», несмотря на серьезные основания заподозрить Тухачевского в причастности к заговору, он не пострадал, а поднялся по карьерной лестнице, став заместителем наркомвоенмора Ворошилова, ответственным за вооружение РККА.

Можно предложить, что после того, как он был снят с поста начальника Штаба РККА (не справился с этой работой), офицеры-заговорщики сочли его недовольным советской властью. Используя его честолюбие, ему могли посулить высшую должность в случае военного переворота. Если так, то Тухачевский решил: лучше раскрыть заговор и выдать его участников, заручившись доверием Сталина. Возможно, он узнал, что за его группой ведется слежка, и кто-то доносит НКВД об их разговорах. Ему предстоял выбор между сотрудничеством с чекистами или расстрелом.

Таковы догадки. До сих пор многое, относящееся к репрессиям тех времен, остается в секретных архивах или уничтожено в хрущёвский и ельцинский период. Почему уничтожено? Во всяком случае, не ради реабилитации Сталина. В начале 30-х годов было немало желающих воспользоваться трудностями социалистического строительства и произвести переворот. Почему этого не произошло? Потому что круг недовольных охватывал только некоторую часть командного состава РККА. Они не нашли поддержку ни среди новых командиров, ни в армейских коллективах. Постепенно «военспецов» царской армии стали сменять кадры «из низов»…

При написании статьи использованы материалы книги Р. Баландин «Маршал Малиновский», М., «Вече», 2015.