Устная история у нас мало развита. Между тем, в США, где не было особых препятствий для неискаженного письменного освещения жизни нации, существует целое общество устной истории. Это важно. На историю надо смотреть в оба: глазами документа и предания. Полностью доверять документам тоталитарного государства опасно. Взаимопроверка письменных документов и устных преданий дает объемное и точное видение истории.

***

Осип Мандельштам сказал, что акмеизм – это тоска по мировой культуре.

***

Бухарин и Киров помогли в 1928 году Осипу Мандельштаму издать книгу.

***

Как-то на юге Мандельштам познакомился с Ежовым, и тот произвел хорошее впечатление своей мягкостью и даже интеллигентностью.

***

Мандельштам говорил: «Я читаю стихи и прошу публику не задавать мне вопросов. Я не Маяковский и в дискуссии не вступаю. Между публикой и поэтом существует дистанция».

***

Однажды Мандельштам, убежденный, что поэт имеет право жить, как божия птица, взял взаймы у прозаика Бродского. Когда заимодатель стал требовать свои деньги, произошла ссора. Был назначен товарищеский суд под председательством Алексея Толстого, в жилах которого, как тогда говорили, течет половина графской и половина свинской крови. Суд обязал Мандельштама вернуть долг. Раздосадованный поэт подошел к Толстому и со словами: «А это вам за ваш шемякин суд» – дал ему пощечину. Толстой пожаловался в инстанции. Его возмущение разделил Горький, сказавший: «Мы не допустим, чтобы били русских писателей». Вскоре Мандельштама посадили. Все считали – за пощечину. Эта версия была на руку власти. Причины же ареста были другие.

В 1932 году Мандельштам написал стихотворение о Сталине. О нем знали человек десять – из ближайших друзей.
Мы живем, под совою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны.
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлевского горца…

Когда Мандельштама арестовали, Бухарин пытался заступиться но Ягода показал ему крамольное стихотворение, и Бухарин перестал принимать родственников поэта. О Мандельштаме долго хлопотал Пастернак.

Давая указание об аресте, Сталин написал резолюцию: «Изолировать но сохранить». И Мандельштама освободили. Он был испуган и написал оду Сталину. Потом его посадили снова, и он погиб в лагере. Сегодня при сличении его с мемуарами Надежды Мандельштам, обнаруживается высокая степень совпадений.

***

Однажды в гостях у Горького Сталин начал декламировать поэму «Девушка и смерть». Горький сконфузился: «Это ученическая вещь». Не обращая внимания, Сталин дочитал поэму и написал на книге: «Эта штука сильнее, чем «Фауст» Гете. Любовь побеждает смерть. Тут же критик Еголин начал разрабатывать новую тему: «Штука как жанр советской литературы».

***

Георгий Леонидзе рассказал, как погиб поэт Тициан Табидзе. «Мы сидели в духане – пятеро литераторов. Тамадой был Табидзе. Один из нас назвал Берия кровавой собакой. На следующий день всех поодиночке вызвали к Берия, которому стала известна эта фраза, но не известно, кто ее произнес. Когда я вошел в кабинет Берия спросил, как я к нему отношусь. Я сказал: как к великому дарственному деятелю. Так же поступили двое других. А Табидзе ответил: «Да, вчера я сказал, что ты кровавая собака. Ты бандит и убийца, тебя проклянут потомки». «Зачем такой сердитый?» – спросил Берия и отпустил Табидзе. Через несколько дней его арестовали. Почему Табидзе так сделал? Ведь не он произнес те слова. Быть может, потому, что он, как тамада, отвечал за все, что происходит за столом. Или решил: если никто не признается, погибнут все пятеро? Или просто не смог и не захотел скрыть от Берия свою ненависть и презрение?».

***

Куприн вернулся на родину. Поставил чемодан на платформу белорусского вокзала и всплеснул руками: «Как же ты изменилась моя Россия!» Наклонился за чемоданом – а его и след простыл. Куприн снова всплеснул руками: «Узнаю тебя, моя Россия!»

***

Над Шолоховым нависла опасность ареста. Он приехал Москву и обратился к Сталину с просьбой принять его. Долго не было ответа. Шолохов запил и тут его пригласили. Сталин спросил:
– Пьете?
– От такой жизни запьешь, товарищ Сталин.

***

По поводу концовки Тихого Дона, Шолохов говорил: «Конец сделал свой. Никого не послушал. Лишь бы напечатали! А там пусть хоть четвертуют!»

***

Сталин спросил у Шолохова, откуда он взял, что советская власть творила на Дону бесчинства. Шолохов назвал советские публикации, в которых говорилось о «раскулачивании и бесчинства» советской власти на Дону.

***

В Вешенской кто-то сказал Шолохову: «Сталин жестокий человек». Шолохов ответил: «Жестокость – черта ограниченных людей». Вскоре Шолохов отправился в Москву просить Сталина помочь станице в севе и выделить вешенской школе дополнительные средства. Сталин разговаривал сухо, распорядился помочь, а потом спросил: «У вас все? А то у ограниченных людей время ограничено».

***

Во время поездки в Лондон в 1935 году Шолохов был в гостях у баронессы Будберг, урожденной Закревской, пользовавшейся вниманием многих знаменитых людей. У баронессы Шолохов забыл свою любимую трубку. Баронесса написала ему, что хочет навестить его в Вешенской и вернуть трубку. В это время Сталин пригласил Шолохова на Политбюро. Слушая руководителей, Шолохов гадал, зачем его пригласили. Когда все расходились, он, оказавшись рядом со Сталиным и Молотовым, услышал такой разговор:
– Кто такая баронесса Будберг, которая просит разрешения посетить СССР? Следует ли давать ей разрешение? – спросил Сталин.
– Думаю, не следует: Будберг – франко-англо-немецкая шпионка, – ответил Молотов.

***

Андрея Платонова не печатали. Шолохов помог издать сборник сказок в обработке Платонова. На титульном листе было Писано: «Под редакцией М.А. Шолохова». Шолохов помог освободить репрессированного несовершеннолетнего сына Платонова.

***

Когда у Шолохова спросили, почему все герои «Поднятой целины» гибнут, он ответил: «А что мне с ними было делать? Их все равно перебили бы в 37-м!»

***

У Ливанова с Булгаковым была такая игра: они подшучивали друг над другом, и автору самой удачной остроты полагалось двадцать копеек. Ливанов однажды пошутил на украинский манер:
– Був Гаков, нема Гакова. Булгаков вынул десять копеек.
– Вот вам за черный юмор.

***

Вишневский рассказывал: «Товарищ Сталин мне говорил, что мы даже таких людей, как Булгаков, заставили на нас работать».

***

В начале 30-х годов Булгаков написал Сталину, что его не печатают на родине, он просит спасти его от голодной смерти и выслать за границу. Вскоре пришел ответ, в котором сообщался номер телефона товарища Сталина. Телефона у Булгакова не было, и он позвонил из автомата. Очередь, собравшаяся у будки, стала проявлять нетерпение, и писатель вынужден был рассказать о ситуации высокому собеседнику. «Идите домой – вам позвонят». Подходя к дому, Булгаков увидел, что какие-то военные уже тянут временную связь. Раздался звонок.
– Товарищ Булгаков? Вы нам писали?
– Да, товарищ Сталин. Меня не печатают…
– И вы решили… уехать за границу?
– Нет, товарищ Сталин. Я много думал и решил, что не уеду, даже если мне суждено умереть от голода Место русского писателя в России.
– Вы… правильно… решили… товарищ… Булгаков…
– Да, я остаюсь, но меня не принимают на работу.
– А вы… попробуйте…
Сталин говорил с большими паузами, и Булгакову казалось, что голос исчезает. Он дул в трубку, пока не понял, что это манера говорить
– …попробуйте стать заведующим литературной частью МХАТ…
– Да меня туда и в дворники не возьмут!
– А вы попробуйте… Мы вам… немного поможем… Какие еще проблемы?
– Не печатают. Цензура ничего не пропускает.
И тут Сталин повторил фразу, сказанную Николаем I Пушкину:
– Я буду… вашим цензором. Присылайте мне… все ваши произведения.

Булгакова сразу же приняли во МХАТ. Он написал пьесу «Кабала святош» и биографический роман о Мольере, исследующие проблему «художник и монарх». Спектакль о Мольере после нескольких представлений был снят. Булгаков написал пьесу «Батум» о выдающемся ребенке, имевшем замечательные задатки и отправил ее Сталину. Ответа не было.

Булгаков заболел. Мхатовцы послали Сталину письмо, подписанное артистами и других театров: «Мы просим вас, лучшего друга советского театра, помочь замечательному драматургу Михаилу Булгакову». Сталин молчал.

Елена Сергеевна в отчаянии написала Фадееву. Фадеев был человеком всяким, иногда душевным и добрым. Получив письмо, он около полуночи поехал к Булгаковым. Поговорить с Михаилом Афанасьевичем ему не пришлось – тот был в забытьи. Узнав, что у Булгакова отказывают почки, Фадеев попытался отправить его в Египет, сухой климат которого был бы благотворен для больного. Однако добиться поездки не удалось. Сразу после смерти Булгакова раздался звонок из секретариата Сталина: правда ли, что писатель Булгаков умер?

***

На могиле Булгакова лежит камень, который раньше лежал на могиле Гоголя.

Из книги Борев Ю. «История государства советского в преданиях и анекдотах», М., «РИПОЛ», 1995, с. 83 – 103.