С начала 1900 года каждый день в ходе Китайской экспедиции приносил все более и более тревожные известия о приведении китайских войск в готовность выступить против иностранцев: закупались лошади и новое оружие, вооружались форты, формировались новые части и народные ополчения, наконец, производилось сосредоточение войск в Печилийской и Гиринской провинциях и вдоль границы Ляодунского полуострова.

К марту 1900 года на территории Пекин – Таку – Шанхай-гуань было сосредоточено до 50 тыс. обученных войск, вооруженных магазинными винтовками и скорострельными пушками.

Помимо этих тревожных симптомов, начались народные волнения, сопровождавшиеся нападениями на иностранцев, что заставило европейские государства отправить в Пекин для охраны посольств незначительные десанты, которые и вошли благополучно в Пекин 18 мая, а уже 21 мая, высланные из Тян-Цзиня под начальством шт.-кап. Нечволодова для выручки подвергшихся нападению европейских инженеров, казаки в 60 верстах от Тянь-Цзиня были окружены боксерами. Частью огнем, частью атакой в конном строю шт.-кап. Нечволодов заставил боксеров разбежаться и, потеряв ранеными 1 офицера, 1 врача и 2 нижн. чин., возвратился в Тянь-Цзинь.

Ввиду крайне тревожных слухов о критическом положении иностранных миссий в Пекине, из состава команд судов, стоявших в Таку, по предложению английского адмирала Сеймура, было выделено 2,1 тыс. чел., которые и двинулись 4 эшелонами в поездах сначала в Тянь-Цзинь, а отсюда в Пекин. Обоз этому отряду заменяли поезда железной дороги; конницы и артиллерии не было вовсе, а потому экспедиция представлялась предприятием рискованным, в особенности когда, верстах в 20 не доходя до Пекина, выяснилось, что исправление разрушенной боксерами железной дороги потребует много времени и серьезных работ, а скопища боксеров начали угрожать отрезать отряду путь отступления.

Под давлением многочисленных шаек мятежников, к которым присоединились и китайские войска, отряд адм. Сеймура начал отходить назад, но в 5 верстах от г. Тянь-Цзиня был окружен китайцами в арсенале Сигу, и только 12 июня, когда сюда подошли русские роты из отряда полковника Анисимова, Сеймуру удалось пробиться в Тянь-Цзинь.

В общем, экспедиция была неудачна, ибо предпринята слабыми силами, тыл не был обеспечен, вследствие чего при движении вперед приходилось ослаблять отряд оставлением по пути команд для охраны станций, и, наконец, железная дорога как путь сообщения среди возмутившегося населения являлась средством хрупким и ненадежным.

Почти одновременно с движением адм. Сеймура на Пекин из Квантуна вице-адм. Алексеев отправил в Тянь-Цзинь отряд полковника Анисимова. Этот отряд по указанию мин. иностр. дел предназначался для движения в Пекин, вопреки мнению вице-адм. Алексеева, считавшего наступление преждевременным и полагавшего необходимым предварительно наступления к столице обеспечить себе тыл путем прочного овладения устьем р. Пейхо для устройства вспомогательной базы в Таку. 4 июня опасения в.-адм. Алексеева оправдались: Таку оказался отрезанным, вход в устья р. Пейхо минирован, а мятежники, окружив Тянь-Цзинь плотным кольцом, уже со 2-го числа начали бомбардировку города и поджоги домов христиан.

С полночи на 2 июня боксеры неоднократно толпами свыше 1,5 тыс. чел. ходили в атаку на две наши роты, занявшие вокзал, и на бивак, но все их атаки были отбиты с большими потерями для китайцев; наши же войска потерь не понесли, хотя и неоднократно были одновременно атакованы с фронта и тыла и дело не раз доходило до штыковой схватки. Только с наступлением дня бой всюду прекратился.

К этому времени на Печилийском побережье высадилось до 6 тыс. чел. восьми разных национальностей, не объединенных ни общим планом действий, ни единством командного управления. Сильно ощущался недостаток в коннице, вследствие чего разведка почти не велась и отряды чувствовали себя с завязанными глазами. Десанты эти были разбросаны от Пекина (450 человек) до ст. Тонгку в 6 различных пунктах, что представляло несомненную опасность, если принять во внимание, что в фортах Таку китайцами ставилось дополнительное вооружение и гарнизон их усиливался, а значительные силы ген. Суна стягивались к линии жел. дороги и сосредоточивались в окрестностях Пекина, Лутая и Шанхай-гуаня.

Такое положение с полной ясностью указало, что, вместо предполагавшегося налета на Пекин, предстоит приступить к систематическому ведению операции, начав с взятия Таку и выручки отрядов адм. Сеймура и полковника Анисимова у Тянь-Цзиня. Только достигнув этого и доведя отряды до значительной силы, возможно было приступить к дальнейшему наступлению на Пекин.

Для преграждения доступа с моря в устье р. Пейхо у Таку находилось 5 фортов: №№ I и IV на левом берегу и №№ II, III и V – на правом. К 8 час. утра 4 июня бой закончился, и все форты были в руках международных десантов, причем первенствующая роль выпала на русскую сводную роту и ее доблестного начальника поручика Станкевича, настойчиво доведших дело штурма до конца, вопреки советам осторожных союзников. Взятие фортов Таку, упрочивая положение европейских отрядов на побережье Печилийского залива, имело и свою невыгодную сторону, так как со времени этого боя участие в восстании китайских войск делалось несомненным…

На выручку полк. Анисимова был послан отряд ген.-м. Стесселя. К этому времени от полк. Анисимова были получены сведения о крайне тревожном положении дела в Тянь-Цзине: сообщения с адм. Сеймуром и другими европейскими отрядами отрезаны, нападения боксеров продолжаются, убыль убитыми и ранеными достигла 150 чел., а снарядов и патронов осталось не более ста на орудие и винтовку. Отряду Стессля, лишенному конницы, пришлось двигаться без дальней разведки, не имея карт и по совершенно незнакомой местности, вследствие чего в 3,5 верстах от Тянь-Цзиня отряд неожиданно очутился в 800 шагах от значительных масс боксеров, занявших позицию за насыпными дорогами, образующими у вост. арсенала входящий угол.

Превосходство сил китайцев и выгодное их положение принудили подполк. Савицкого начать отступление к Тцюнь-лян-Чену, каковое и было благополучно выполнено, хотя отряду пришлось все время отбивать атаки, причем понести значительные потери убитыми и ранеными. Несмотря на постигшую отряд Савицкого неудачу, все же это наступление облегчило несколько положение отряда полковн. Анисимова, заставив китайцев оттянуть часть сил в этом направлении.

После многих споров, союзники решили атаку вести одновременно по обоим берегам р. Пейхо, нанося главный удар правым флангом, где были расположены русские войска с приданными им 2 тыс. иностранцев; левый же фланг (иностранцы) должен был овладеть цитаделью. Общая численность союзников доходила до 8 тыс. чел. В ночь на 30 июня 13 наших рот (9-го и 12-го Вост.-Сиб. стр. полков), таща за собой волоком лодки, подошли к каналу и устроили переправу за левым флангом китайской позиции. Переправа годилась только для пехоты, так как часть лодок, побитых вследствие волочения по пахоте, при спуске в воду затонула.

Около 3 час. ночи рота 12-го полка, переправившись на северный берег канала, начала наступление на расположенные здесь 3 китайских батареи; эта атака была поддержана огнем рот 9-го и 10-го полков с южного берега и имела успех, причем, по овладении батареями, наши роты, энергично преследуя отступавших в беспорядке китайцев, ворвались в сам город. Успех пехоты дал возможность выдвинуть вперед и нашу артиллерию, которая с рассветом 30 июня заставила окончательно замолчать китайские батареи.

Не так удачны были действия иностранцев на правом берегу р. Пейхо. Начав наступление от западного арсенала, они, под прикрытием домов предместья, дошли до цитадели, но, за отсутствием тяжелой артиллерии для пробития бреши в стене, здесь приостановились на всю ночь. 1 июля русские, с рассветом, обстреляв импани, атаковали последние и овладели ими, захватив здесь до 40 орудий. Это появление русских в тылу китайской позиции заставило китайцев, опасавшихся за свой путь отступления, очистить цитадель, и когда японские саперы взорвали ворота цитадели, то союзники нашли ее уже очищенной от войск. Таким образом, и в этом бою решающая роль выпала на долю русских.

Последующие 3 недели были использованы для усиления международных отрядов и подготовки к дальнейшему наступлению на Пекин. Численность всех войск союзников  составила 35 тыс. + 106 ор. Все эти войска поступили под начальство прибывшего 18 июля в Тянь-Цзинь генерал-лейтенанта Линевича.

Николай Петрович Линевич, начав в 1855 г. службу унтер-офицером, с 1858 по 1865 г. находился на Кавказе, где, участвуя во многих экспедициях, зарекомендовал себя выдающимся и храбрым офицером, а во время русско-турецкой войны, будучи командиром 2-го Кавказского стрелкового батальона, заслужил орден Св. Георгия 4-й степени и выказал далеко не заурядные способности как начальник отдельной части. Обладая настойчивостью и твердостью характера, он вместе с тем был прост в обращении и чрезвычайно доступен подчиненным, к которым относился всегда заботливо и сердечно. Такие качества, наряду со знанием быта солдата, создали Николаю Петровичу популярность среди русской армии, особенно среди войск дальневосточных, куда он перешел на службу с 1895 года.

Оставив в Тянь-Цзине 6 тыс. чел., ген. Линевич с остальными силами международного отряда в ночь на 23 июля двинулся к Бей-Цзяну, где имелись плавучий и 2 жел.-дор. моста через р. Пейхо, занятые войсками ген. Ма. С рассветом 23-го войска подошли к укрепленной китайской позиции, усиленной наводнением перед фронтом и левым флангом и фугасами перед фронтом. В 10 час. утра ж.-д. мосты были атакованы и взяты русскими войсками; в то же время 3 полка 3-й В.-С. бригады совместно с японцами обошли правый фланг позиции и ворвались в Бей-Цзян.

Бросив 13 орудий, китайцы бежали, преследуемые высланным авангардом, причем не успели уничтожить мосты, что позволило союзникам на следующий же день продолжать энергичное наступление до г. Ян-Цзуна, где снова пришлось атаковать укрепленную позицию. После 5-часового упорного боя при сорокаградусной жаре китайцы здесь снова были разбиты наголову бежали, не остановившись даже у Хэсиу, где у них были собраны лучшие войска (до 50 инов) и подготовлена позиция. Дальнейшее наступление велось почти беспрепятственно (если не считать незначительных перестрелок у Матоу и Тун-Чжоу) до Пекина, куда союзники подошли 31 июля.

Город Пекин состоит из двух частей: северной, или Маньчжурского города, и южной, или Китайского города. Обе части обнесены стенами с периметром до 36 вер., не считая общего участка, отделяющего одну часть города от другой. Высота стены до 7 саж. при толщине по верху около 5,5 саж. Внутри Маньчжурского города находится т. н. «Императорский город», обнесенный особой стеной, и, наконец, внутри этого последнего – «Запрещенный город». Здания иностранных посольств, в которых проживавшие в Пекине европейцы, посланники и их охрана были осаждены боксерами с примкнувшими к ним регулярными войсками, находятся в юго-восточной части Маньчжурского города.

Около 1 часа ночи с 31 июля на 1 августа авангард союзников под начальством г.-м. Василевского, опередив главные силы на 6 часов, подошел к воротам, находящимся в северо-восточной стороне Китайского города, в том месте, где эта часть соприкасается со стеной Маньчжурского города. Так как ворота оказались запертыми, то ген. Василевский послал приказание командиру батареи, бывшей при авангарде, открыть огонь по воротам. Под частым, но мало действенным ночью огнем защитников стены артиллеристы на руках подкатили к воротам два орудия и с 15 шагов открыли огонь гранатами.

Ровно в 2 часа ночи удачно попавшая в запор граната заставила ворота распахнуться, и стрелки 2-го Вост.-Сибирского полка с начальником авангарда ген. Василевским и командиром полка полковником Модль во главе с криком «ура» бросились в город и вступили в рукопашный бой с занявшими стену и четырехъярусную башню китайцами. Уже через несколько минут после начала штыкового боя русский флаг взвился на башне, но предстояло еще пробиться в маньчжурскую часть города, а между тем с наступлением рассвета огонь китайцев делался более действительным, тем более что стены Маньчжурского города были выше стен Китайского, и, таким образом, преимущество командования было на стороне противника. В это время был ранен начальник авангарда ген. Василевский.

Особенно было тяжело положение штурмующих, сосредоточившихся в образуемом стенами углу: расстреливаемые почти в упор перекрестным огнем, они начали нести значительные потери, но упорно продолжали начатое дело. К 7.30 час. утра начали подходить подкрепления, высылаемые ген. Линевичем из главных сил, и сразу вступали в бой. К 2 часам дружные усилия наших стрелков и артиллеристов увенчались успехом: постепенно со всего южного участка Маньчжурской стены стали исчезать красные китайские значки и заменяться нашими знаменами. Находящийся при посольстве наш десантный отряд, узнав об успешном ходе боя, сделал вылазку и атаковал защитников стены в тыл, чем окончательно принудил китайцев отказаться от сопротивления. В 4 часа дня ген. Линевич вступил в Российскую миссию и поздравил посольство с освобождением.

С падением Пекина, оставленного китайским правительством, Печилийская операция была закончена, так как главнейшая задача – освобождение посольств – была выполнена; от второй же – оказания содействия законному китайскому правительству в подавлении мятежа и восстановлении спокойствия в стране – пришлось отказаться вследствие бегства из Пекина богдыхана и императрицы-регентши.

Вследствие этого, считая дальнейшее пребывание наших войск в Пекине бесцельным, высочайше повелено было нашему посланнику и войскам выступать в Тянь-Цзинь, а потому наши войска в дальнейших экспедициях международных войск в глубь страны участия не принимали, а все усилия направили на умиротворение района на берегу Печилийского залива. Были взяты Бейта, Лутая и Шанхай-гуань. Кампания окончилась в пользу европейцев, несмотря на неблагоприятную политическую обстановку и вредное влияние политики на стратегию, отсутствие единого начальника.

продолжение

По материалам очерка Генерального штаба полковника С.П. Михеева «Китайская экспедиция 1899-1900 гu.», из книги «История русской армии», М., «Эксмо», 2014, с. 722 – 727.