Берлинский конгресс слишком ярко подчеркнул, насколько мы были одиноки на Европейском материке и насколько враждебно относилась к нам вся Западная Европа во главе с Австрией; так как союз Австрии с Германией в это время был уже совершившимся и притом весьма чувствительным для нас фактом, то и в наступивший период главной задачей являлось продолжение той громадной и спешной работы, которой военное ведомство было занято и в предшествующее царствование, дабы не быть захваченным врасплох готовыми к борьбе нашими западными соседями.

Союзный договор с Францией обязывал прежде всего усилить наше военное положение на западной границе, особенно к стороне Германии, поставленной, по сравнению с нашей боевой готовностью, в особенно благоприятные условия. И хотя военный министр императора Александра III ген.-адъют. П. С. Ванновский вместе со своим талантливым помощником ген.-адъют. Н. Н. Обручевым сделали в этом отношении уже многое, но недоделанного оставалось также много.

Необходимо иметь в виду, что требовался отпуск слишком значительных средств на возведение новых и усиление существовавших крепостей, на проведение дорог, образование разных запасов именно на Западном фронте. Между тем русско-турецкая война 1877-1878 гг. расшатала финансовые средства России, и, вместо усиления отпуска кредитов во время царствования Александра III, военному ведомству предъявляли требования об уменьшении отпуска денежных средств. Как известно, Россия, в своем неизменном великодушии, с Турции взяла настолько малую контрибуцию, а главное, эта контрибуция была так рассрочена, что она не могла, подобно контрибуции, взятой немцами с Франции, послужить железным фондом для пополнения всего израсходованного на войне и дальнейшего усиления армии.

Те же условия были поставлены Министерством финансов военному ведомству и при начале нового царствования (Николай II). Ген.-ад. П. С. Ванновский, оставшийся во главе военного ведомства, продолжал вести военное дело в прежнем направлении и духе, но к прежней политической обстановке теперь присоединилась еще необходимость развития наших вооруженных сил в Средней Азии; несомненно, что толчком к этому развитию явилось Кушкинское дело, а затем и Памирский вопрос.

Речь Его императорского Величества волостным старшинам и представителям сельского населения окраин России во дворе Петровского дворца 18 мая 1896 года, худ. И.Е. Репин

Речь Его императорского Величества волостным старшинам и представителям сельского населения окраин России во дворе Петровского дворца 18 мая 1896 года, худ. И.Е. Репин

Таким образом, и со вступлением на престол императора Николая II главная масса отпускаемых военному ведомству сумм шла на увеличение наших сил и средств на западной границе; здесь у нас была расположена главная масса полевых войск, здесь строились новые и улучшались старые крепости и проводились дороги.

Остающиеся затем суммы военного ведомства делились для расходования на охрану остальных границ приблизительно в такой постепенности: на границы с Турцией и Персией, затем Афганистана с Индией и, наконец, на Дальний Восток. Вооруженные силы России продолжали хотя и медленно, но постепенно все увеличиваться. Однако следует отметить, что наша армия со второй половины XIX столетия начала отставать от европейских армий в готовности, технических силах и средствах…

К началу нового царствования численность запаса уже покрывала всю потребность в людях при мобилизации, хотя, с развитием вооруженных сил, эта потребность и превысила цифру 1,2 млн. чел. Увеличение численности армии по штатам военного времени с усилением боевого элемента за счет небоевого хотя и производилось, но было далеко еще не закончено, что можно видеть из значительного контингента местных войск и войск вспомогательного назначения.

Но особенно подвинулось увеличение боевой готовности армии усилением состава войск пограничных округов; в эти округа были сосредоточены почти все действующие войска, особенно кавалерия; в Московском округе, например, уже находилось 2/3 действующих и 1/3 резервных войск; здесь же было сосредоточено 3/4 запасной кавалерии, а в Казанском – уже сосредоточивались одни лишь резервные, местные и запасные войска. К этому же времени производилось усиление войск Туркестанского воен. округа сформированием резервных войск и усилением артиллерии и казачьих частей.

Все мероприятия по увеличению боевой готовности армии проводились в строгом соответствии с теми же мероприятиями предшествовавшего царствования, что было сделать нетрудно, если только принять во внимание, что во главе военного ведомства продолжал оставаться ген.-адъют. П. С. Ванновский. В 1898 году ген. Ванновского заменил ген.-лейт. А. Н. Куропаткин, а ген. Обручева – ген-лейт. Сахаров.

Новые руководители военного ведомства признали необходимым в деле отпускаемых государством на военные нужды средств держаться совершенно той же системы, которой придерживались ген. Ванновский и Обручев; таким образом, и в этот период предпочтительно перед всеми другими нуждами военного ведомства на первом плане ставилось усиление нашего положения на западной границе. Но однако в это же время на Дальнем Востоке мы предприняли такие крупные шаги в политике (постройка Восточно-Китайской жел. дор., аренда Квантуна, влияние в Корее), что ограничиться, как то было ранее, сравнительно незначительными ассигнованиями на войска этой отдаленной части государства уже нельзя было; приходилось, в ущерб нашей готовности на западе, расходовать значительные средства для усиления военного дела на Квантуне, в Маньчжурии и в Приамурском крае.

В это время Военное министерство получало необходимые для него средства из Государственного казначейства по так называемому «предельному бюджету». Для этого предварительным соглашением с министром финансов устанавливалась общая смета по Военному министерству на 5 лет вперед. В основание сметы брались расходы постоянного характера, делалась лишь прибавка на расходы единовременные.

Все сметные исчисления на новые крупные расходы постоянного характера после рассмотрения в Военном совете, ранее утверждения их, рассматривались в особом совещании под председательством председателя департамента государственной экономии, при участии министра финансов и государственного контролера. План всех расходов на пятилетие затем представлялся на высочайшее утверждение.

Еще за год до вступления в управление Военным министерством ген.-лейт. Куропаткина генералами Ванновским и Обручевым был разработан в общих чертах план мероприятий, необходимых для развития наших вооруженных сил до уровня, главным образом, наших соседей; выполнение этого плана требовало прибавки к предельному (нормальному) бюджету 455 млн. руб. в течение 5 лет. И эта огромная, на первый взгляд, сумма далеко еще не исчерпывала нужд военного ведомства. Генерал Куропаткин, вскоре после вступления в управление Военным министерством, предъявил министру финансов требование об отпуске этой суммы на пятилетие 1899-1903 гг. сверх сумм, отпускаемых по предельному бюджету.

Вместо 455 млн. руб. министр финансов, ссылаясь на состояние Государственного казначейства, признал возможным отпустить лишь 160 млн. руб. А между тем нельзя не отметить, что тот же министр финансов, урезывая столь насущные потребности военного ведомства, в то же время довольно широко расходовал государственные средства по своему ведомству, получившему громадное развитие на нужды менее важные, чем в Военном министерстве; в финансовом ведомстве в это время были образованы отделы и других министров: военного – два целых корпуса, которыми командовал министр финансов совершенно самостоятельно, – пограничной стражи и охранной стражи Восточно-Китайской жел. дороги; затем путей сообщения – постройка и эксплуатация огромной Восточно-Китайской линии; по ведомству торговли и иностранных дел министр финансов сооружал коммерческий флот у берегов Великого океана, строил огромные порты (г. Дальний) и имел своих коммерческих и одновременно дипломатических агентов в разных пунктах Китая и Кореи.

Отпуск сравнительно незначительных сумм для удовлетворения необычных военных нужд заставил Военное министерство отнестись с особым тщанием к составлению плана расходов на пятилетие 1899-1903 гг. После всестороннего рассмотрения вопроса, каким из многочисленных нужд дать предпочтение, в первую очередь были поставлены следующие нужды:
а) продолжение усиления нашего положения на Дальнем Востоке;
б) улучшение положения офицеров в целях улучшения командного состава армии;
в) улучшение положения нижних чинов;
г) перевооружение артиллерии.

Последняя задача была признана настолько важной, что для выполнения ее были отпущены особые средства, независимо от 160 млн. руб. Относительно первой нужды необходимо отметить, что уже за период 1898-1902 гг. войска Приамурского военного округа, Маньчжурии и Квантуна были усилены примерно на 60 тыс. чел.; войска получили высшую организацию, будучи сведены в три Сибирских корпуса; в 1903 г. наши войска на Дальнем Востоке усилены еще на 38 батальонов.

Вообще за время с 1898 по 1903 г. военным ведомством на усиление нашей военной мощи на Дальнем Востоке и на сосредоточение там самых необходимых военных средств тратится уже немало средств; можно сказать без преувеличения, что в это короткое время сделано больше, нежели за весь предшествующий период со дня занятия нами Амура.

С 1898 года началось заметное улучшение положения офицерского состава в армии. Так, в 1899 году строевые офицеры армии получили прибавку к своему содержанию, а именно: младшим офицерам было увеличено содержание на 11 – 15% прежнего оклада, а старшим чинам – на 5-14% На это потребовался ежегодный отпуск примерно в 10 млн. руб. В 1902 г. получили прибавку врачи армии. Затем были увеличены квартирные оклады чинам армии и обращено внимание на постройку офицерских казенных квартир; для этого, между прочим, с 1899 года разрешено было 25% сумм, назначаемых на содержание казарменных зданий, обращать на устройство офицерских квартир. С 1898 по 1903 г. построено было вновь 2,8 тыс. офицерских квартир для строевых офицеров.

Установление временных правил 3 июля 1899 года для увольнения по предельному возрасту строевых офицеров всех чинов явилось большой ступенью в деле омоложения офицерского состава армии, коснувшись главным образом ротных и батальонных командиров и лишь отчасти полковых; однако при этом были приняты меры к тому, чтобы увольняемые были обеспечены материально лучше, чем при прежних условиях.

Наконец, необходимо отметить преобразование учебного курса юнкерских училищ из двухлетнего в трехлетний, проведенное согласно Высочайше утвержденному 5 июня 1901 г. Положению Военного совета.

В основу этой крупной реформы была положена совершенно правильная цель – все офицеры армии должны иметь общее образование, соответствующее курсу средних учебных заведений, и специальное в пехоте и коннице, соответствующее курсу военных училищ.

Согласно новому положению, решено было допускать к поступлению в училища не только войсковых нижних чинов, но также и не состоящих в войсках молодых людей, пользующихся по образованию своему правами не ниже вольноопределяющихся 2-го разряда. Успешно окончивших курс производить в офицеры непосредственно из училищ, а звание подпрапорщика (эстандарт-юнкера, подхорунжего) постепенно упразднить. Новое Положение было проведено в жизнь 1 сентября 1901 г., а в 1902 г. был произведен последний выпуск подпрапорщиков и юнкерские классы по старым программам упразднены. В этот же период было открыто 4 новых Кадетских корпуса, облегчивших чинам армии образование своих детей; корпуса открыты в Варшаве, Одессе, Сумах и Владикавказе, а Хабаровская и Ташкентская приготовительные и Ярославская военные школы преобразованы в Кадетские корпуса.

Улучшение быта нижних чинов и в этот период признавалось одной из важнейших сторон деятельности военного министерства, но военный министр вместе с тем ясно сознавал, что это улучшение связано с громадными расходами, непосильными предельному бюджету Военного министерства. Однако, по указаниям Государя Императора, было определено: ввести во все войска чайное довольствие, улучшить казарменное расположение войск и ввести в войска походные кухни. По недостатку отпуска денежных средств, чайное довольствие начало вводиться лишь с 1903 г.

В период с 1896 по 1904 г. сооружено значительное число казарменных войсковых помещений, а именно: для войсковых штабов и управлений – 57, на 113 батальонов, 74 эскадрона и сотни, 61 батарею. Большею частью эти помещения были сооружены на западных границах, особенно в Варшавском военном округе, где положено прочное начало так называемым «штабам», т. е. постройка казарм на целую войсковую часть, большею частью вдали от значительных населенных пунктов. Войска получали прекрасное помещение, все удобства для ведения специальных занятий, но офицерский состав таких частей был чрезвычайно затруднен в деле обучения своих детей.

Введение походных кухонь в нашей армии вначале встретило несочувствие среди некоторых старших начальствующих лиц, так как первые образцы этих кухонь были слишком несовершенны и связывали до некоторой степени движение войск. Лишь после обширного опыта над этими кухнями, произведенного во время больших маневров под Курском, была признана громадная польза их, и введение их во всю армию окончательно утверждено; целесообразность же этого мероприятия наглядно подтверждена войной 1904-1905 гг., т. к. отличное санитарное состояние наших Маньчжурских армий во многом обязано походным кухням.

Наконец, особенное внимание было обращено на поддержание религиозно-нравственного уровня войск на должной высоте. Был проведен целый ряд мероприятий по церковному строительству, учреждению новых принтов, улучшению положения военного духовенства; однако и здесь, ввиду недостатка свободных средств, приходилось удовлетворять лишь наиболее настоятельные нужды; все же за время с 1898 по 1903 г. возведено 25 военных храмов, а 26 храмов начато постройкой; церкви сооружались преимущественно в самых глухих местах или среди иноверческого населения.

Что же касается до перевооружения артиллерии, то, после произведенных обширных опытов над доставленными на испытание образцами, в том числе французских заводов Шамон и Шнейдер, немецким Круппа и русским Путиловского завода, преимущество оказалось за Путиловским заводом; в начале 1900 г. Путиловскому заводу сделан заказ первой очереди в 1,5 тыс. орудий, причем решено было продолжать испытание над дальнейшим усовершенствованием принятой системы. В 1902 г. был сделан тому же заводу заказ 2-й очереди орудий, уже более усовершенствованного образца; в то же время был выработан тип скорострельной горной пушки, обладавшей также прекрасными качествами. Перевооружение второочередных войск винтовкой Мосина и снабжение ею войсковых запасов успешно заканчивалось.

Англо-бурская война выдвинула новый вид огнестрельного оружия – пулеметы; однако первые европейские образцы были достаточно несовершенны; Россия, ограниченная в расходовании свободных средств на перевооружение армии, вынуждена была и здесь слишком тщательно выбирать наиболее совершенный образец. Введенные первые пулеметы приходилось направлять на западную границу, так как Германия в это время уже с лихорадочной поспешностью вводила их в свою армию.

Та же война дала толчок к усиленному развитию военной техники в западноевропейских армиях, начавших вводить у себя в широких размерах всевозможные средства связи и сообщения; русская армия не могла в этом отношении остаться безучастной; Военное министерство уделило много внимания на упорядочение тыловой и обозной части в армии, на достаточное накопление необходимых запасов, однако и здесь, прежде всего, приходилось считаться с ограниченным отпуском денежных средств военному ведомству и устанавливать известную постепенность накопления; вообще, центральным органам Военного министерства пришлось в этот период времени работать особенно напряженно.

В войсках за это время наблюдается дальнейшее развитие полевых занятий: лагерные сборы становятся все продолжительнее; к ним привлекается главная масса войск; приобретены новые полигоны и военные поля; особенно развиваются «подвижные сборы».

Маневрирование значительных войсковых масс и в этот период заканчивается встречей войск смежных округов; так, в 1898 г. происходили крупные маневры в Гродненской губернии (под Белостоком) между войсками Варшавского и Виленского военных округов; наконец, в 1902 г. состоялись большие 5-дневные маневры, на которые были привлечены войска Московского, Киевского, Виленского и Одесского округов, всего в составе 165 батал., 85 эскадр., 414 орудий. Московской армией командовал великий князь Сергей Александрович, Южной – военный министр, генерал-адъютант Куропаткин. Маневр этот обошелся военному ведомству немного более 1 млн. руб.; на маневре сравнительно широко применялись технические средства в тылу; к сожалению, маневр этот способствовал привитию некоторых неправильных выводов в армии и в обществе.

Нельзя не отметить, что в это время в армии замечается вообще некоторое отсутствие единства обучения; несколько авторитетов, стоявших во главе военных округов, создали свою школу, каждая имевшая в рядах офицерского состава своих сторонников и противников; официальные инструкции, к сожалению, являлись в этих случаях второстепенными и ложились в основу обучения войск постольку, поскольку они соответствовали принятому взгляду; затем следует указать и на то, что в самое последнее время войска стали отвлекаться в довольно значительных размерах на поддержание внутреннего порядка в стране. Все это не могло не оказать неблагоприятного влияния на боевую подготовку войск, не затронув, однако, духа войск, который по-прежнему был высок.

Из очерка Генерального штаба полковника В. П. Никольского «Военное дело в России при вступлении на престол императора Николая II и перед войной 1904-1905 гг.», из книги «История русской армии», М., «Эксмо», 2014, с. 714 – 718.