Адмиралы 18-го столетия обычно умирали от старости или болезни. Единственным российским флагманом, скончавшимся от ран, стал Яков Филиппович Сухотин. Шведское ядро прервало достойную жизнь представителя дворянского рода, с XVII века служившего России и давшего ей немало воинов и моряков. Предок рода Сухотиных Афанасий Казаринов за мужество в московском осадном сидении 1613 года был пожалован грамотой и поместьем. Потомки его не раз получали награды за службу и по заслугам были внесены в VI часть Дворянской родословной книги тульского дворянства. Сухотины служили и на флоте, но лишь Яков Филиппович достиг адмиральского чина.

Родился Яков Сухотин в 1725 году. Восемнадцатилетнего юношу 12 марта 1743 года приняли учеником Морской академии в Санкт-Петербурге, через два года произвели в гардемарины. Очевидно, он получил перед этим обширное и основательное образование.

Гардемарин Сухотин ежегодно был в плаваниях по Балтике, дважды проделал путь из Архангельска в Кронштадт. 30 декабря 1751 года он получил первый офицерский чин. В 1752 году мичман находился при столичных экипажеских магазинах, в 1753 году – в домовом отпуске; 1 сентября 1754 года его произвели в унтер-лейтенанты. В 1754-1755 годах моряк совершил плавание из Кронштадта в Архангельск и обратно на пинке «Кола», в 1756-1768 годах был в кампании на Балтике, 22 января 1757 года стал корабельным секретарем, 21 января 1758 года – лейтенантом. Неплохо Сухотин проявил себя в Семилетней войне. С 1758 по 1761 год он командовал брандвахтенным галиотом у Ревеля и войну кончил капитан-лейтенантом. Затем – служба на балтийских кораблях, в московской адмиралтейской конторе, командование фрегатом «Св. Феодор».

После начала русско-турецкой войны 1768-1774 годов капитана 2-го ранга направили в Тавров, где А.Н. Сенявин возрождал Донскую (Азовскую) флотилию. Весной 1769 года его командировали в Москву, где Сухотин должен был встретить плотников из Архангельской и Новгородской губерний, которых направляли на постройку флотилии. В 1769 году в Таврове, командуя 29 новопостроенными военными лодками, он плавал от Икорецкой верфи к Черкасску. 1 марта 1770 года Сухотина произвели в капитаны 1-го ранга; командуя 3 вооруженными лодками, он производил промеры и опись Азовского моря до Бердянской косы и был назначен командовать на Азовском море эскадрой из 8 «новоизобретенных» кораблей и бота. Летом 1770 года, когда лихорадка свалила большинство старших офицеров, Сухотин держался на ногах.

В начале 1771 года А.Н. Сенявин, выехав в Санкт-Петербург, оставил командовать на юге капитана 1-го ранга Сухотина. Военные действия флотилии начались весной. Командуя «новоизобретенным» кораблем «Хотин», Сухотин в 1771 году плавал от Таганрога до Еникальского (Керченского) пролива. «Новоизобретенными» кораблями называли плоскодонные мелкосидящие суда с артиллерией среднего калибра, какие только и можно было выводить в море с речных верфей. Иных Россия на юге еще не имела. В то же время они при небольшом волнении оказывались достаточно мореходными, но уступали сменившим их фрегатам.

12 мая 1771 года Сухотин поднял брейд-вымпел на первых трех судах, вышедших на рейд, а 17 мая, когда собрались все корабли, над ними флаг поднял прибывший на борт Сенявин. Несмотря на нехватку моряков, которую покрывали солдатами, в ночь на 18 мая флотилия выступила в поход. Вице-адмирал предназначил 35 военных и 2 казачьих лодки капитана Скрыплева для переправы через Сиваш войск корпуса князя Щербатова, направлявшихся в Крым, а 8 «новоизобретенных», бомбардирский корабли и дубель-шлюпка Сухотина должны были прикрыть эту переправу.

25 мая Сенявин с флотилией прибыл к Петровской крепости, 26 и 27 мая подошли 37 военных, 2 казачьих лодки и судно шинтия, доставившие мостовой материал и провизию. На море было сильное волнение. 29 мая в шторм затонуло бомбардирское судно «Первое». Имевшаяся карта Азовского моря оказалась неверна, вода быстро испортилась. Сенявин жаловался, что никогда не служил на малых судах. 5 июня он рапортовал, что флотилия, отошедшая от Бердянской косы, состояла из эскадры Сухотина (8 «кораблей», 1 бомбардирский, дубель-шлюпка), во второй – 35 военных, 2 казачьих лодки и судно шантия капитана Скрыплева.

Летом 1771 года командующий флотилией контр-адмирал Сенявин сам водил эскадру для прикрытия переправы русских войск через Сиваш в Крым, а Сухотин получил при нем практику в качестве командира корабля «Хотин». Когда была взята Керчь и флотилия получила возможность выйти на Черное море, Сенявин поручил командование базировавшейся на Керченский пролив эскадрой Сухотину, и тот оправдал доверие.

3 мая 1772 года Сенявин рапортовал, что 4 корабля Сухотина отправляются для прикрытия берегов Крыма, а остальные готовятся. 7 мая 1772 года, сообщая о начале перемирия с Турцией, вице-адмирал предписал Сухотину 10 мая выйти к Кафе крейсировать до Еникальского пролива в Черном море, не допуская неприятельские суда в пролив, а по указаниям командующих войсками в Крыму отбивать вражеские набеги на берега. Эскадра Сухотина прибыла 19 мая к Еникале, высадила солдат для керченского и еникальского гарнизонных батальонов и отправилась в крейсерство на Черное море.

Зимой 1772-1773 годов Сухотин вновь оставался командовать флотилией. Весной он докладывал, что после вскрытия льда поставил бомбардирские корабли в узости пролива, 3 корабля («Новопавловск», «Корон», «Морея») под командованием капитан-лейтенанта Баскакова отправил 27 марта в крейсерство, а фрегат и еще один корабль торопился вооружить. На смену ему прибыл контр-адмирал Баранов, но вскоре умер, и Сухотин, которому ранее предстояло защищать Керченский пролив, вновь принял эскадру. Под его командованием находились 1 фрегат, 5 кораблей и еще один готовился; при эскадре состояли 2 палубных бота.

Летом русские эскадры нанесли несколько ударов по туркам. 26 мая Сухотин обнаружил у Кызылташской пристани в устье Кубани суда под парусами и послал бот «Темерник», с помощью которого узнал, что у пристани 6 крупных и много малых судов. 27 мая Сухотин направился к пристани, но из-за неблагоприятных ветров достиг цели лишь 29 мая. Оставив в море из-за большого углубления фрегат, капитан 1-го ранга послал «Новопавловск», «Азов» и «Таганрог» под командою капитан-лейтенанта Ивана Баскакова. Тот блокировал пристань с моря и открыл огонь из гаубиц. Вскоре одно из судов от бомбы с «Новопавловска» загорелось. Под обстрелом турки оставили большие корабли и бежали на малых судах вверх по реке.

Баскаков послал в погоню лейтенанта Александра Макарова с вооруженными шлюпками, которые навели страху и заставили неприятеля бежать на веслах и под парусами вдоль по Кубани. Стемнело, и погоню прекратили. На обратном пути Макаров пытался взять большие суда, на которых нашли лишь одного грека, но не смог их вывести, сжег гранатами и благополучно вернулся к отряду. 30 мая корабли Баскакова вернулись к эскадре. В тот же день Сухотин послал в погоню за идущими у неприятельского берега к Тамани двумя неприятельскими судами корабль «Морея»; по возвращении лейтенант Франциск Денисон рапортовал, что одно судно нашел на якоре без людей и отправил к эскадре со своими людьми, а второе взял вместе с экипажем. Оба судна доставили в Керчь, а затем в Таганрог. Это была первая русская победа на Черном море.

8 июня, обнаружив вблизи Кубани идущий к Кызылташской пристани отряд турецких судов, Сухотин послал «Модон», который нашел 2 больших, 5 средних и 13 малых судов. Турки пробовали сопротивляться, но вскоре меньшие суда бежали под парусами в Кубань, а два больших стояли на мели. Уничтожив артиллерийским огнем эти два судна, «Модон» 12 июня вернулся к эскадре. До осени флотилия упорно обороняла берега Крыма, не позволив туркам высадить десант.

Из Балаклавы успешно действовал капитан 2-го ранга Кинсберген. 4 июля в Балаклавскую бухту зашел Сухотин. По совещании с Прозоровским моряки решили сделать набег на Суджук-кале, где, как говорили, много военных кораблей. Следовало их прогнать, чтобы обеспечить успех следующей кампании. Кинсберген с фрегатом, «Таганрогом» и «Короном» поступил под командование Сухотина. Эскадра в шторм 27 и 28 сентября сильно пострадала (были поломаны мачты и стеньги, порваны снасти). Сенявин после срочной починки отправил корабли для ремонта в Таганрог.

Осенью больного Сухотина возвратили в столицу. Следующим летом он перевел с верфи Санкт-Петербурга в Кронштадт 66-пушечный корабль, весной – летом по заданию Адмиралтейств-коллегии был командирован на Боровицкие пороги, прошел на барках от Твери до столицы и составил отчет о состоянии Вышневолоцкого водного пути.

При Екатерине II способных моряков часто перемещали с места на место. В 1776 году Сухотин привел из Архангельска в Ревель 4 новых фрегата и был 7 июля произведен в капитаны бригадирского ранга. В 1777 году его назначили шефом первого солдатского батальона. Летом 1777 года он командовал кораблем «Пантелеймон» в плавании учебной эскадры В.Я. Чичагова у Красной Горки, в следующем году находился при Санкт-Петербургской корабельной команде, что можно считать отдыхом для его деятельной натуры.

1 января 1779 года моряка произвели в капитаны генерал-майорского ранга, 14 января в контр-адмиралы и в феврале вновь направили для командования эскадрой в Азовской флотилии. Через 2 года службы во вредной местности его вернули на Балтику, для нового предприятия. 17 февраля 1780 года Екатерина II подписала так называемую Декларацию о вооруженном нейтралитете. Для защиты мирного судоходства императрица посылала эскадры в Атлантический океан, Северное и Средиземное моря. В 1781 году эскадра Сухотина отправилась из Кронштадта на Средиземное море и прибыла в Ливорно. Через год она благополучно возвратилась на Балтику.

1 января 1783 года генерал-кригс-комиссаром Екатерина II назначила вице-адмирала Клокачева. Однако вскоре его отправили на Черное море командовать флотом. 12 января Адмиралтейств-коллегия постановила комиссариатскую экспедицию поручить контр-адмиралу Сухотину, которому следовало заседать в коллегии.

В том же году Сухотин командовал практической эскадрой. 16 января Адмиралтейств-коллегия рассматривала именной указ о подготовке к лету 1783 года эскадр для защиты судоходства и меры по их снабжению всем необходимым. Однако кончилась война за независимость США, прекратилось массовое каперство, и было решено ограничиться отправкой эскадры лишь в Балтийское море. Высочайший указ от 2 августа 1783 года предписал послать в Балтийское море 5 кораблей и 1-2 фрегата для обучения мичманов и нижних чинов под начальством Я.Ф. Сухотина. 8 августа контр-адмирал писал Чернышеву, что накануне отправился из столицы, прибыл к эскадре на Кронштадтском рейде и поднял флаг на корабле «Победослав»; он докладывал, что до комплекта эскадре не хватает 500 человек и что С.К. Грейг обещал 150 матросов из 2-й дивизии, а затем еще пополнить из 1-й дивизии матросами или солдатами.

Эскадру Сухотина составили 5 кораблей и 2 фрегата. 6 августа она вытянулась на рейд, 9 августа Сухотин поднял флаг на «Победославе», 10 августа флагманский корабль посетили адмирал С.К. Грейг, вице-адмирал Барш и архиепископ Халкидонский со свитой, в честь коего был дан салют из 15 пушек. 11 августа эскадра прошла депутатский смотр, 12 августа выступила, 17 августа прошла Дагерорд, 19-26 августа крейсировала у Готланда, обучая команды, затем пошла обратно, 27 августа встала у Наргена, 30 августа пошла на восток. 3-16 сентября эскадра крейсировала между Красной Горкой и Сескаром, обучая команды экзерзициям и пушечной пальбе. 13 сентября на флагманском корабле из пушки на станке нового изобретения выстрелили 5 раз за 9 минут, а на старом станке – за 9,5 минут при наводке орудий и перезарядке. 16 сентября эскадра пришла на Кронштадтский рейд и 21 сентября втянулась в гавань.

Через два месяца – новый поворот в судьбе. Скончался от чумы главный командир Черноморского флота и портов Ф.А. Клокачев. 24 ноября Сухотина произвели в вице-адмиралы и назначили на освободившийся пост. 13 декабря указ предписал Адмиралтейств-коллегии отправить вице-адмирала для командования флотом на Черном и Азовском морях и выдать 2000 рублей на проезд и 2000 рублей столовых в месяц на время командования флотом. 6 января 1784 года он прибыл в Херсон и вступил в должность. 2 года Яков Филиппович находился на юге, продолжая дело своих предшественников. В строй вошли первые линейные корабли, построенные в Херсоне, обустраивалась новая база флота – Севастополь. Но, видимо, императрица решила сменить шестидесятилетнего моряка на более молодого. Возвращенного в 1785 году на Балтику вице-адмирала вновь 5 мая 1786 года назначили управлять комиссариатской экспедицией вместо уволенного вице-адмирала Борисова.

20 декабря 1787 года, при разделе флота на две дивизии и восемь эскадр, Сухотина назначили в 1-ю дивизию адмирала Сенявина вместе с вице-адмиралом Баршем, контр-адмиралами Козляниновым и Повалишиным. Эскадренным командиром его не назначили. Когда начавшаяся русско-турецкая война 1787-1791 годов возродила к жизни идею отправки русского флота на Средиземное море, по высочайшему указу 28 марта 1788 года о защите берегов Балтийского моря Я.Ф. Сухотина назначили в эскадру адмирала В.Я. Чичагова. Ему следовало состоять при галерной и легкой флотилиях. Моряк приводил в порядок галерный флот. 26 октября 1788 года В.П. Мусин-Пушкин, командовавший войсками в Финляндии, всеподданнейше доносил:

«По высочайшему повелению В. И. В. сделав надлежащие сношения с г. вице-президентом адмиралтейской коллегии, я 24 числа сего месяца свидетельствовал флот галерный для будущей кампании назначенный вместе с вице-адмиралом Сухотиным, к начальству над оным определяемым, и нашел 30 галер в совершенной готовности и исправности и более 100 других разного рода гребных мелких судов, которые к будущей весне равномерно изготовлены будут исправлением в них некоторых повреждений и иных недостатков; соображая же сие ополчение с неприятельскими на воде силами из подобных гребных судов состоящими, которых в минувшем лете простиралось с небольшим до 100, признаю оное довольным как для отражения всяких предприятий неприятельских, так и для приобретения поверхности над самим им в сей части его вооружения».

Итак, к осени гребные суда были готовы, но не успели принять участия в первой кампании начавшейся русско-шведской войны. В 1789 году галерный флот принял К.Г. Нассау-Зиген. А для Сухотина нашлось ответственное поручение только через год. Высочайшим указом от 4 марта 1790 года вице-адмирала назначили младшим флагманом под командованием адмирала В.Я. Чичагова. 2 апреля в соответствии с этим указом Адмиралтейств-коллегия постановила снарядить в Кронштадте эскадру во главе с Сухотиным и Повалишиным. Первому было поручено иметь попечение во всем, чтобы эскадра была готова по повелению выйти в плавание.

Кампанию 1790 года в Петербурге видели триумфальным шествием русской армии и гребной флотилии вдоль берегов Финляндии при поддержке флота. Но шведский король Густав III привел гребной флот к Выборгскому заливу, затем к нему присоединился флот корабельный, который 2 мая безуспешно атаковал Ревель. Густав III намеревался высадить десант и угрозой Санкт-Петербургу добиться возвращения ранее потерянных земель. Появление шведов вблизи столицы обеспокоило двор. Для отражения нападения с моря из наличных кораблей создали эскадру вице-адмирала А.И. Круза.

По указу от 7 мая вице-адмирала Сухотина определили в эскадру вице-адмирала Круза младшим флагманом. 9 мая он поднял флаг на корабле «Двенадцать Апостолов». 12 мая кронштадтская эскадра вышла в море и проводила учения. Круз имел 17 линейных кораблей, шведы – 22; против 1400 русских пушек противник располагал 2000. Противник имел перевес в крупнокалиберной артиллерии и лучше подготовленные экипажи. Тем не менее, вице-адмирал обязался не пропустить неприятеля к столице. Сухотина он назначил командовать авангардом.

К вечеру 22 мая противники сблизились, и когда после полуночи повеял восточный ветер, Круз воспользовался им, чтобы решительно атаковать. В начале 5-го часа первым открыл огонь шведский авангард. Сухотин не торопился, чтобы зря не тратить боеприпасы. Его флагманский корабль начал стрелять десятью минутами позднее. Огонь распространился по всей линии, и после решительного трехчасового боя авангард противника, а за ним и весь флот вышли из боя. Сухотин этого уже не видел. Вражеское ядро поразило его в ногу. Прежде чем моряка унесли на перевязочный пункт, он передал командование авангардом командиру флагманского корабля Федорову и просил его не ослаблять атаку.

И в этот день, и 24 мая сражение продолжалось. Сухотина отправили на катере в Кронштадт. Однако авангард шел в бой под его флагом, чтобы противник не знал о потере. В результате сражения шведы не добились победы, а когда с тыла появилась ревельская эскадра Чичагова, укрылись в Выборгской бухте и были заблокированы соединившимися российскими эскадрами.

Вице-адмирал Круз в донесении 25 мая отмечал роль младшего флагмана в сражении. Высочайшим указом 29 мая 1790 года Я. Ф. Сухотина за храбрость и распорядительность в Красногорском сражении наградили золотой шпагой с бриллиантами и надписью «За храбрость», единовременно выдали 6 тысяч рублей. Но воспользоваться ими он не успел: в июне скончался от ран. Похоронен вице-адмирал на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры в Санкт-Петебурге. Надпись на могиле была весьма лаконична: «Сухотин Яков Филиппович, вице-адмирал, …июня 1790». Это скромная память об одном из героев отечественного флота.

Из книги Скрицкий Н.В. «Самые знаменитые флотоводцы России», М., «Вече», 2000, с. 199-205.