В октябре 1917 года в Петрограде партия большевиков вооруженным путем свергла Временное правительство. Прежние устои рухнули в одночасье. Вихрь революции закружил над страной. Сразу же активизировались местные националисты.

Историю Украины, как говорил один историк, нужно читать с бромом. Настолько она драматична. В те решающие послереволюционные годы нигде власть не менялась так часто, как в Киеве – Центральная рада, большевики, гетман, опять Рада, Директория, снова большевики. То немецкая армия приходит, то польская, то Добровольческая. И каждый раз смена власти сопровождалась погромами и расстрелами.

Окончание Первой мировой войны стало счастливым моментом в исторической судьбе многих народов Центральной и Восточной Европы. Они обрели собственное государство. Революция пробудила большие надежды и среди национально мыслящих украинцев. Однако же лозунг независимости, национальная идея вдохновляли в основном городскую интеллигенцию, мелкую буржуазию, студентов, гимназистов – не самый многочисленный социальный слой. Остальные скорее пассивно наблюдали за происходящим.

В Киеве власть захватила «самостийная» Центральная рада, объявившая себя сначала верховным органом Украинской Народной Республики (УНР) в составе Советской России, но вскоре провозгласила независимость. Среди жителей Киева в 1917 году украинцев было всего 20 процентов. Остальные – русские, поляки и евреи. В восточной части Украины, например в Харькове, русских было еще больше. Так что в городах на стороне Рады был только немногочисленный слой националистов. А деревня ее не поддержала. В конце декабря 1917 года собравшийся в Харькове 1-й Всеукраинский съезд Советов объявил Центральную раду вне закона.

На  Украине началась вооруженная борьба между воинскими формированиями националистической рады и революционными частями. В ходе боевых действий зимой 1918 года Советская власть была установлена в Полтаве, Одессе, Кременчуге, Николаеве и других городах. 26 января революционные части при поддержке восставших рабочих завода «Арсенал» заняли Киев.

Австро-германские интервенты в Киеве

Австро-германские интервенты в Киеве

«Утром в город вступили большевики. Они пробыли тогда в Киеве всего три недели, и тот первый лик большевизма, который мы увидели за это короткое время, не был лишен красочности и своеобразной демонической силы. Если теперь ретроспективно сравнить это первое впечатление со всеми последующими, то в нем ярче всего выступают черты удальства, подъема, смелости и какой-то жестокой непреклонности. Это был именно тот большевизм, художественное воплощение которого дал в своей поэме «Двенадцать» Александр Блок.

Последующие навыки и опыты подмешали к большевистской пугачевщине оферты фарисейства, рутины и всяческой фальши. Но тогда, в январе 1918 года, она предстала перед нами еще во всей своей молодой непосредственности». Так писал о тех грозных днях киевский юрист Гольденвайзер А.А.

В феврале власть большевиков утвердилась по всей территории Украины (за исключением части Волыни, куда бежала Центральная рада). А пламя Гражданской войны разгоралось с удвоенной силой. В феврале-апреле 1918 года на Украине при поддержке германских и австро-венгерских интервентов была установлена власть Центральной рады. Но уже в конце апреля Раду сменило правительство гетмана Скоропадского П.П., на которого сделало ставку командование оккупационных войск.

О Скоропадском принято говорить пренебрежительно-иронически, но это не справедливо. Правительство он сформировал из профессионалов, без этнических предпочтений. Он выражал интересы зажиточных крестьян, помещиков, промышленной, финансовой и интеллектуальной элиты. Украина в те месяцы стала землей обетованной. Кто мог, бежал от советской власти в Киев, потому что здесь благодаря гетману установилась жизнь, близкая к нормальной.

При гетмане Скоропадском открылись государственный театр, национальная галерея, национальный музей. По приглашению правительства Скоропадского в Киев переехал выдающийся ученый – Владимир Иванович Вернадский, чтобы способствовать созданию Академии наук Украины и духовному возрождению республики.

Украинская революция превратилась в погром деревни – погром социальный, экономический, культурный. Крестьяне разграбили самые продуктивные хозяйства – помещичьи, частновладельческие. Разрушили самый эффективный сектор производства – рентабельные хозяйства с высокой агрокультурой. Сельскохозяйственные машины крестьяне не поделили между собой, а просто разломали.

Революция на селе не привела к социальному миру и равенству, а связала всех круговой порукой совершенного преступления: одни злились на других, что те успели награбить больше. Когда растаскивали помещичьи хозяйства, выиграли богатые крестьяне: у них были лошади и подводы, чтобы вывозить чужое добро.

Верховный Атаман УНР Симон Петлюра

Верховный Атаман УНР Симон Петлюра

Населению было объявлено, что германская военная администрация не потерпит, каких то бы ни было беспорядков и саботажа, но будет приветствовать дисциплину и хорошую работу. В городах появились солдатские патрули, тупорылые 6-дюймовые гаубицы, станковые пулеметы. По улицам, пугая обывателей своим чудовищным видом, разъезжали тяжелые броневики «Бюссинг», а по ночам стучали винтовочные выстрелы – это интервенты расстреливали тех, кого подозревали в связях с большевиками либо в саботаже. И на какое-то время немецкое лязгающее слово «орднунг» – порядок стало одним из самых расхожих слов.

Красные войска под руководством Антонова-Овсеенко В.А. оказывали интервентам и воинским формированиям гетмана упорное сопротивление, но ввиду своей малочисленности были вынуждены отступать на всех боевых участках.

В оккупированных губерниях активизировалось повстанческое движение. Большое значение в его широком размахе имели решения сессии ЦИК Советов Украины и совещания партийных и советских работников, состоявшиеся 18-20 апреля в городе Таганроге. В соответствии с указаниями ЦК РКП(б) решением сессии было создано Бюро по руководству повстанческим движением под председательством Скрыпника Н.А. и принят манифест «К рабочим и крестьянам Украины» с призывом развернуть всенародную борьбу против оккупантов и гайдамаков.

Вступление частей Красной Армии в Одессу

Вступление частей Красной Армии в Одессу

Летом 1918 года повстанческое движение охватило Киевскую, Черниговскую, Херсонскую, Полтавскую, Екатеринославскую и другие губернии. В июне и августе большевистским подпольем были организованы и проведены два крупных восстания: Звенигородско-Таращанское и Нежинское. В обшей сложности в период оккупации в повстанческих отрядах насчитывалось до 300 тыс. человек. Недаром, 1 июля 1918 года в беседе с корреспондентом «Свенска бладет» Ленин В.И. указывал:

«Положение немцев на Украине очень тяжелое. Они совсем не получают хлеба от крестьян. Крестьяне вооружаются и большими группами нападают на немецких солдат, где бы они ни встретились. Это движение разрастается. Благодаря немецкой оккупации большевизм на Украине стал своего рода национальным движением. Он объединяет вокруг себя людей, которые прежде о большевизме и слышать не желали. Если бы немцы оккупировали Россию, результат был бы тот же самый».

Евген Коновалец

Евген Коновалец

Позже шведский корреспондент отметит, что во время этого интервью вождь большевиков находился в приподнятом настроении, если не сказать больше, возбужденном. Он несколько раз вскакивал со своего кресла, бегал по кабинету и отвечал на вопросы, склонив на бок лобастую голову, хитро прищурив глаза. Корреспондент пришел к выводу, что Ленин был очень доволен тяжелым положением немцев на Украине. Швед не ошибся. В самом деле, Владимир Ильич всегда считал архиважным положение на Украине и поэтому много внимания уделял действиям украинских повстанцев и партизан.

«Бывший начальник Оперативного отдела Наркомвоена Аралов С.А. вспоминал, что Ленин часто расспрашивал его о работе Центрального штаба партизанских отрядов (ЦШПО), созданного при отделе в январе 1918 года и курировавшего всю работу с партизанскими отрядами. Когда Аралов докладывал об очередной успешной операции или диверсии, проведенной против оккупантов либо белогвардейцев, Владимир Ильич задорно смеялся, восклицал: «Вот это хорошо! Так их, батенька, так!» и настоятельно советовал применять в тылу противника не только взрывчатые вещества, но и сильнодействующие яды для отравления питьевых источников» (В. Сечкин «Павел Судоплатов – терминатор Сталина», М. «Яуэа», «Эксмо», 2005 г., с. 23).

В сентябре 1918 года все повстанческо-партизанские отряды, оперирующие в районе демаркационной линии (граница между Украиной и РСФСР, установленная в соответствии с 1-й статьей Брестского мира), были сведены в две повстанческие дивизии четырех полкового состава. Через пару месяцев на основании декрета Временного рабоче-крестьянского правительства Украины началось формирование Украинской советской армии. В ее состав вошли 1-я и 2-я повстанческие дивизии, отдельные повстанческие отряды и части погранохраны Брянского, Львовского, Курского и Острогожского районов. Армия насчитывала 14 тысяч штыков, 1350 сабель, 139 пулеметов, 20 орудий и 6220 обученных, но невооруженных бойцов резерва.

«Уже с конца октября 1918 года обстановка на Украине сложилась смутная. Произошла немецкая революция, и оккупационная власть сразу сдала: она постепенно рассыпалась, как бочка с лопнувшими обручами», – писал очевидец.

В декабре 1918 года из-за революционных событий в Германии и Австро-Венгрии, капитуляции Германии перед державами Антанты и аннулирования правительством РСФСР Брестского договора Германия начала выводить войска с украинских и белорусских территорий. Освобожденные области занимали войска Польши и РСФСР.

Войска Украинской советской армии перешли в наступление на Черниговском, Киевском, Сумском и Харьковском направлениях. До конца года части Украинской советской армии, взаимодействуя с отрядами повстанцев, заняли Новгород-Северский, Шостку, Белгород, Волчанок, Купянск, Новозыбков, Городню, а в начале января – Харьков.

Наступивший 1919 год принес на Украину огонь новых сражений. 4-го января по постановлению Реввоенсовета Республики (РВСР) на базе войск Украинской советской армии был образован Украинский фронт под командованием Антонова-Овсеенко В.А. Войскам фронта противостояли воинские формирования правительства Украинской директории, сменившей в ноябре 1918 года режим гетмана Скоропадского, войска генерала Деникина А.И. и Антанты, захватившие Крым и ряд южных губерний Украины. Части германо-австрийских интервентов спешно покидали украинскую территорию, избегая боевых столкновений с соединениями обеих противоборствующих сторон.

У кормила власти в Киеве Скоропадского сменил Симон Васильевич Петлюра. Ровесник Сталина, он тоже учился в семинарии, в Полтаве, и тоже был исключен за членство в украинской революционной партии. Пробовал свои силы в журналистике, в армии не служил, но пожелал стать военным министром. Петлюра был в ту пору, пожалуй, самым знаменитым и популярным украинским вождем.

Родители назвали Петлюру Семеном. Но он предпочитал именовать себя на французский манер – Симон. У него было плохое зрение, но очки он носил только в школе. Считал, что политику, военному диктатору очки не к лицу. Постоянно щурился и, судя по его политической карьере, не всегда отчетливо разбирал, что вокруг него происходит.

Петлюра с юности интересовался сценой. Но художественному театру предпочел политический. В политике он был очень театрален. После первой русской революции жил в Питере, где работал бухгалтером в чайной компании, потом в Москве, служил там в страховом товариществе «Россия», которое занимало дом, где позже обоснуется ВЧК. Противостоять большевикам армия Петлюры не могла, потому что, как и всякое крестьянское войско, добившись первого успеха, она сразу же начала распадаться. Крестьяне, взяв Киев, решили, что дело сделано, и двинулись в родные деревни.

Между тем войска Украинского фронта продолжали развивать успех по двум расходящимся направлениям: основные силы Киевской группы – на запад, Харьковской группы – на юг. В конце февраля 1919 года отступление отдельных частей петлюровцев превратилось в паническое бегство. «Тикайте, хлопцы, красные рядом!» – орали они, нахлестывая лошадей, запряженных в тачанки. Из подворотен в спины бандитов стреляли подпольщики-большевики.

В феврале 1919 года две армии – Польши и РСФСР встретились в Западной Белоруссии. Москва предложила Варшаве установить границу, но паны, мечтая о Великой Польше, стремились на восток. Первое столкновение между поляками и русскими произошло 14 февраля 1919 г. в городке Береза-Картузская под Брестом. Красных насчитывалось 180 человек, а поляков и того меньше – две пулеметные роты (57 бойцов) под командой капитана Петра Меницкого.

Видя превосходство противника, Меницкий придумал хитрость: он имитировал атаку на позиции большевиков и, как только те открыли огонь, отдал приказ к отступлению. Красноармейцы начали преследование противника. А отходящий отряд Меницкого вывел их прямо на польские пулеметы.

Вольный труд против капиталистического рабства. Так представил советский художник противостояние России и Польши в войне 1919-1920 гг.

Вольный труд против капиталистического рабства. Так представил советский художник противостояние России и Польши в войне 1919-1920 гг.

Больше половины русских были убиты из засады. Так началась необъявленная трехлетняя советско-польская война, закончившаяся поражением красных: Западная Украина и Западная Белоруссия стали частью Польши. За находчивость на поле боя Петр Меницкий был награжден серебряным крестом ордена Воинской доблести.

14 марта 1919 года Киевская группа войск (командующий Мациленский С.К.) общей численностью 35 тыс. штыков и сабель, 67 орудий, 670 пулеметов нанесла удар по группировке петлюровцев в целях выхода к Днестру и овладения переправами на участке Могилев-Подольский – Рыбница. Главный удар был нанесен силами 1-й и 2-й Украинских советских дивизий по Запорожскому корпусу генерала Зеленского В.П. и отдельным соединениям Корпуса сичевых стрельцов атамана Е. Коновальца, имевших около 40 тыс. штыков и сабель, а также 13 бронепоездов.

Однако незадолго до наступления советских войск Петлюре – главному атаману войск директории удалось скрытно перебросить две дивизии стрельцов Коновальца в район Новоград-Волынского и Сарн. С началом действий Киевской группы эти дивизии нанесли внезапный удар в направлении Коростеня. 18 марта они захватили Коростенский железнодорожный узел и стали развивать наступление на Киев.

Одновременно из района Лунинец значительные силы белополяков ударили в стык между Киевской группой войск Украинского фронта и Белорусско-Литовской советской армией Западного фронта. Положение на правом крыле Украинского фронта приняло угрожающий характер, возникла опасность расчленения войск Украинского и Западного фронтов, прорыва противника к Киеву и Гомелю.

Спасая положение, командование Украинского фронта сосредоточило для нанесения контрудара во фланг петлюровцам в районе Бородянки (50 км северо-западнее Киева) 1-ю Украинскую советскую дивизию Щорса Н.А., сняло ряд боеспособных частей из Харьковской группы войск и направило их под Житомир, Фастов и Киев. Мощный контрудар советских войск застал петлюровцев врасплох. Сичевые стрельцы обратились в паническое бегство. Сам атаман Коновалец едва не попал в плен, спасаясь бегством.

К 10 апреля положение в районе Коростеня было восстановлено. К концу месяца Киевская группа войск, преобразованная в 1-ю Украинскую советскую армию, преследуя отступающего противника, вышла на рубеж Олевск, Шепетовка, Проскуров, Могилев-Подольский и далее по среднему течению Днестра до Дубоссар. Передовые части армии на отдельных участках выдвинулись в пределы Восточной Галиции.

Не менее успешно развивалось наступление Харьковской группы войск Украинского фронта (командующий Скачко А.Е.) в составе 1-й Заднепровской советской дивизии, 2-й отдельной бригады и двух отдельных полков, насчитывавшие 26,7 тыс. штыков и сабель, 36 орудий, 280 пулеметов и 2 бронепоезда. 23-го марта из Харьковской группы войск были выделены две самостоятельные оперативные группы, получившие боевые задачи с рубежа Березовка, Очаков, Мелитополь, Мариуполь начать наступление на Одесском и Крымском направлениях.

27-го марта оперативная группа войск Одесского направления повела концентрическое наступление на Одессу по двум направлениям – со стороны Очакова и Березовки. Части белогвардейцев и интервентов с боями отступали к городу. В том же месяце Верховный совет Антанты, вынужденный признать бесперспективность дальнейшего пребывания французских экспедиционных сил под командованием генерала д’Ансельма на Украине, принял решение об их эвакуации морем.

В начале апреля в Одесском порту началась эвакуация, сопровождавшаяся безобразными сценами и вооруженными стычками между белогвардейцами и интервентами, которые в конце концов привели к резкому осложнению отношений Деникина с французским военным руководством. Вскоре войска Антанты ушли из Одессы, прихватив с собой 122 судна с награбленным имуществом. А 6 апреля 1919 года Одесса стала советской.

В свою очередь, войска Крымской ударной группы после неудачного штурма Перекопских позиций перешли вброд Сиваш и утром 7 апреля неожиданно ударили в тыл белогвардейцев. В ходе стремительного наступления были захвачены Джанкой, Симферополь, Евпатория. Части Крымско-Азовской добровольческой армии начали поспешно отходить к Керчи и Феодосии, открыв дороги к городам Южного Крыма.

Передовые части Крымской ударной группы устремились к Севастополю, где дислоцировались остатки французских экспедиционных сил. Видя безвыходность положения, командующий 2-й французской эскадрой на Черном море вице-адмирал Амет вступил в переговоры с советским командованием о порядке передачи города украинским советским властям. Начавшиеся переговоры позволили противнику беспрепятственно провести эвакуацию своих войск и изрядно навредить красным.

Перед уходом интервенты взорвали орудия севастопольской крепости, разгромили военные склады, потопили 10 русских подводных лодок и увели вместе с белогвардейцами один линкор, один крейсер, 6 эсминцев, 2 миноносца, 3 подводные лодки и несколько десятков других кораблей и вспомогательных судов. 29 апреля французская эскадра навсегда покинула Севастопольский рейд.

Приказом командующего Украинским фронтом Харьковская группа войск и оперативная группа войск одесского направления были преобразованы соответственно во 2-ю и 3-ю Украинские советские армии, а на базе Крымской ударной группы была развернута Крымская советская армия.

К маю 1919 года в ходе успешного наступления войск Украинского фронта от белогвардейцев и интервентов была освобождена большая часть Украины и Крым, за исключением Керченского полуострова, где белым удалось прочно закрепиться на Акмонайских позициях.

Одновременно советское правительство, соблюдая принципы интернационализма, еще в середине апреля, когда войска 1-й Украинской советской армии вошли в пределы Восточной Галиции, пыталось оказать военную помощь Венгерской Советской Республике, против которой Антанта бросила войска буржуазной Чехословакии и королевской Румынии.

В этих целях командование сосредоточило основные силы Украинского фронта на западном и юго-западном направлениях, тем самым нарушив оперативно-стратегическое взаимодействие фронтовых соединений Красной Армии на южном направлении, что привело к осложнению боевой обстановки в Донбассе. Хотя еще 22 апреля Ленин указал командующему Украинским фронтом Антонову-Овсеенко В.А.: «Украина обязана признать Донбассфронт безусловно важнейшим украинским фронтом и во что бы то ни стало немедленно выполнить задание главкома дать солидное подкрепление на участок Донбассейн – Мариуполь… надо быстро и значительно увеличить силы против Деникина».

Секретарь ВРК Антонов-Овсеенко

Секретарь ВРК Антонов-Овсеенко

Однако Антонов-Овсеенко не принял своевременных мер по переброске украинских войск на Южный фронт. 5 мая 1919 года Ленин В.И. объявил «суровый выговор Антонову и Подвойскому за то, что, вопреки обещаниям и, несмотря на многократные настояния, ровно ничего серьезного для освобождения Донбасса не сделано». От имени ЦК РКП(б) Ленин потребовал от командующего фронтом и наркомвоенмора Украины напряжения всех сил и предупредил, что иначе предаст их партийному суду. Впрочем, «суровый выговор» и ультимативное требование вождя оказались явно запоздавшими. К этому времени положение на Южном и Украинском фронтах резко осложнилось.

«Жизнь под большевиками мало кому понравилась – аресты, бессудные расстрелы. Советская власть рассматривала Украину как огромный амбар, откуда надо черпать зерно, чтобы решить продовольственные проблемы революционной России. Большевики в глазах крестьянина превратились в еще одну чужеземную армию, которая их грабит.

В 1919 году произошел мощный всплеск национальных чувств – «Украина для украинцев». Это был ответ на диктатуру большевиков, военный коммунизм и акции чекистов. Вспыхнуло восстание. Оно носило характер и социального протеста – против тех, кто забирал хлеб, и национального — против чужаков, не-украинцев. По всей Украине действовали крестьянские отряды под лозунгами «Да здравствует Советская власть! Долой большевиков!». Повстанцы требовали «настоящей» советской власти, а не той, которую им навязали «москвичи».

Целые регионы были охвачены грабежами и насилием. Национальное самосознание пробудилось в самой грубой и примитивной форме: этнические чистки, погромы. Врагами стали московские большевики, русские и польские помещики, немецкие колонисты и, как водится, евреи. Антисемитизм на Украине вылился в массовые убийства и грабежи. Стимулом погромов стало желание грабить». (Л. Млечин “Коллонтай”, М., Молодая гвардия, 2013, с. 145).

В начале мая группировка генерала Май-Маевского В.3. внезапным ударом прорвала оборону 8-й советской армии Южного фронта. 4 мая белогвардейцы заняли Луганск, где учинили дикую расправу над рабочими и ранеными красноармейцами. А 7 мая 1919 года в тылу украинского фронта поднял мятеж Григорьев Н.А. – начальник формируемой 6-й Украинской стрелковой дивизии. Мятеж быстро охватил огромный район от Кременчуга до Херсона. Григорьевцы силами 15 тыс. штыков, 40 орудий и 10 бронеплощадок захватили Екатеринослав, Золотоношу и устремились к Полтаве.

Совет обороны Украины 10 мая 1919 года объявил предателя и авантюриста Григорьева вне закона и принял решительные меры по ликвидации мятежа. Против мятежников были брошены действующие части 1, 2 и 3-й Украинских советских армий, Днепровская военная флотилия, 6 оперативных войсковых групп и тыловые гарнизоны Харьковского военного округа. Общее командование этими силами осуществлял нарком внутренних дел Украины Ворошилов К.Е. К 17 мая советские войска повсеместно блокировали район мятежа. После недели упорных, кровопролитных боев григорьевцы были разгромлены решительно и беспощадно.

Григорьев был серьезной опасностью. Боялись, что к нему начнут переходить другие части Красной армии. Но в июне 1919 года командующий Украинским фронтом Антонов-Овсеенко с облегчением доложил: «Григорьевщина была экзаменом для нас, и экзамен армией выдержан…» Борьба с отрядами Григорьева представляла особую сложность, потому что повстанцы при подходе частей Красной армии прятали оружие и притворялись мирными крестьянами, а когда красноармейцы уходили, опять брались за оружие.

Однако борьба с Григорьевым негативно отразилась на военных действиях в Донбассе. Значительная часть сил 2-й Украинской советской армии на основании директивы Главного командования Красной Армии от 27 апреля 1919 года переподчиненной командованию Южного фронта, отвлеченная на ликвидацию мятежа, не смогла своевременно оказать действенную помощь войскам фронта против белогвардейцев. Связь с армией командование Южного фронта установило только 20 мая.

К этому моменту противник сумел сосредоточить против правого крыла и центра фронта до 70 тыс. штыков и сабель. А на левом крыле Южного фронта в сражение была введена свежая Кавказская армия генерала Врангеля П.Н. численностью 25-30 тыс. штыков и сабель. Имея почти двойное превосходство в силах, белогвардейцы захватили инициативу, и перешли в решительное наступление по всему фронту.

К первым числам июня 1919 года советские армии Южного фронта оказались в крайне тяжелом положении. Армии разрозненно отходили на новые рубежи в расходящихся направлениях. 2-я Украинская советская армия – на запад, на Екатеринославском направлении; 13-я на северо-запад, к Купянску; 8-я – на север, на Воронежском направлении; 9-я – на северо-восток, на Балашовском направлении; 10-я – на северо-восток, на Царицынском направлении; 11-я Отдельная армия отходила к Астрахани.

В начале 1920 года группа советских армий Юго-Западного фронта перешла в решительное наступление с целью освобождения южной части Правобережной Украины от белогвардейских войск. Перед 14-й армией (командующий Уборевич И.П.) общей численностью 16,5 тыс. штыков и сабель, 117 орудий, 474 пулемета, 5 бронепоездов и 10 самолетов была поставлена задача: нанести главный удар в направлении на Одессу. Одиннадцатого января войска армии атаковали противника и начали быстро продвигаться вперед. Семнадцатого января Латышская и 45-я стрелковые дивизии переправились через Днепр в районе Екатеринослава и захватили Апостолово.

29-го января красные заняли Херсон, а на следующий день – Вознесенск и Николаев. В результате успешного наступления соединения 14-й армии начали выход в глубокий тыл белогвардейской группы войск генерала Шиллинга, отрезав ее от путей сообщения и баз и угрожая Одессе, которую оборонял отряд генерала Стесселя. 41-я стрелковая дивизия, усиленная 1-й бригадой 45-й дивизии и кавалерийской бригадой Котовского Г.И., получила задачу командования 14-й армии овладеть городом.

Ночью с 6 на 7 февраля внезапной атакой конница Котовского захватила железнодорожную станцию Застава. На рассвете в наступление перешли стрелковые части 41-й дивизии. Одновременно в городе началось вооруженное выступление рабочих, подготовленное подпольным ревкомом. К утру 8 февраля красные заняли Одессу. В плен попало до 3,2 тыс. белогвардейских солдат и офицеров. Кроме того, было захвачено более 100 opyдий, 4 бронепоезда, 4 бронеавтомобиля, несколько сотен тысяч снарядов и патронов.

Надо отметить, что 41-я дивизия участвовала в разгроме войск Деникина в нижнем течении реки Днестр, затем в обороне Черноморского побережья и Днестра. В апреле-июне 1920 года дивизия участвовала в боях с белополяками в районе среднего течения реки Днестр, а также в боях против банд Тютюнника; в июне-июле – вела наступлении в районе Волоческ – Кременец – Каменец-Подольский; в июле-августе – участвовала в форсировании рек Збруч, Серет, Золотая и Гнилая Липа и освобождении городов Теребовль, Чертков, Галич, Рогатин. После отступления советских войск из-под Варшавы, 41-я дивизия отошла в район Каменец-Подольского, в районе которого участвовала в ликвидации петлюровских отрядов. 21-го декабря 1920 года дивизия была сведена в бригаду и влита в 44-ю дивизию 12-й армии, а с января 1921 года вошла в состав Киевского военного округа.

Атаман Григорьев Н.А.

Николай Александрович Григорьев родился на Украине в 1878 году. Родители его были не кулаками, как утверждала большевистская пропаганда, а чиновниками средней руки. Учился юный Коля в реальном училище, любил точные и естественные науки. По окончании училища он легко поступил в Технологический институт, однако курса обучения не закончил, бросил учебу и поступил на службу в одно из государственных ведомств. Затем в другое, третье… Григорьев явно чего-то настойчиво искал, но никак не мог найти дела по душе.

Когда грянула Первая мировая война, Николай Александрович немедленно поступил на ускоренные курсы прапорщиков – это оказалось как раз то, чего ему не хватало с его авантюрным складом характера. Вскоре новоиспеченный прапорщик оказался на фронте. Григорьев воевал лихо, с упоением, смекалкой и недюжинной выдумкой, вкладывая всего себя в непростое и смертельно опасное дело войны. Он командовал взводом в пехотном полку, затем стал командиром полуроты и много раз получал награды за храбрость.

Атаман Н.А. Григорьев (слева) и В.А. Антонов-Овсеенко

Атаман Н.А. Григорьев (слева) и В.А. Антонов-Овсеенко

Его мужество и бережное, уважительное отношение к солдатам снискали офицеру Григорьеву искреннюю любовь нижних чинов – он стал их кумиром! Он сам, лично, водил их в штыковые атаки и заботился о раненых, у него в полуроте было меньше всех потерь. Уважали Николая Александровича не только солдаты, но и офицеры полка – как грамотного и храброго, иногда до безрассудства – командира. Февральская революция застала Григорьева в чине штабс-капитана и должности командира роты пехотного полка.

Не слишком задумываясь о политике, зато испытывая неприязнь к противнику, Григорьев присягнул Временному правительству и, не обращая внимание на «возню в столицах», по-прежнему продолжал храбро воевать. Но вскоре произошёл Октябрьский переворот, который штабс-капитан Григорьев встретил в окопах. Большевики старательно и терпеливо разваливали армию, которая вполне могла повернуть штыки против них. Началось массовое дезертирство, провоцировались расправы над офицерами, неожиданно оголялись большие участки фронта. Дело явно шло к братоубийственной гражданской войне.

Николай Александрович достаточно быстро разобрался в сложившейся политической обстановке и счел себя свободным отданной им присяги – большевикам он не присягал, а императора и Временного правительства более не существовало. Григорьев уехал домой, а вскоре Украину и Крым оккупировали немцы. Этого Николай Александрович, прошедший германский и австрийские фронты, вынести не смог: он присягнул Центральной Украинской раде и добровольно вступил в армию гетмана Скоропадского.

Проявить себя Григорьеву не пришлось – военный министр Украины генерал Рогоза издал приказ об увольнении из армии всех офицеров военного времени. Обиженных офицеров начал привлекать в свои части основной противник Скоропадского – Симон Петлюра.

Григорьев, имевший большой боевой опыт, жаждал реализовать его в деле освобождения родины от интервентов. Очень быстро Николай Александрович, обладавший организаторским талантом, создал свой отряд для борьбы с интервентами и частями гетмана – костяк воинского формирования составили опытные офицеры военного времени, вернувшиеся домой солдаты и матросы-дезертиры Черноморского флота. К ним примкнула масса крестьян из Черниговской, Полтавской и Киевской губерний.

Григорьев начал с внезапных налетов на карательные отряды немцев, захвата поездов и железнодорожных станций, перерезал коммуникации противника и лишал его снабжения. Он громил вражеские гарнизоны и команды. Быстро раскрылись недюжинные стратегические и тактические таланты бывшего штабс-капитана. Он в мгновение ока превратил свои пестрые разрозненные отряды в регулярную армию – самую сильную на Юге России. И сразу стал одной из самых значительных военных и политических сил: Григорьев имел в своей армии двадцать тысяч штыков, более пятисот орудии, семьсот пулеметов и шесть бронепоездов!

Противостоять Николаю Александровичу не могли ни белые офицеры-добровольцы, ни слабая Красная армия, которая в это время находилась на территории Орловской и Курской губерний. Ее командующий Антонов-Овсеенко выжидал развития событий, занимался разведкой на территории Украины. В январе 1919 года Николай Григорьев вступил с красными эмиссарами в переговоры и в результате согласился перейти на сторону Красной Армии. Следом за ним так же поступили Махно и Шинкарь.

Соединения Николая Григорьева переименовали в 44-ю дивизию 3-й Украинской армии. 44-я дивизия Григорьева была посильнее всей Красной Армии на Юге. Вскоре газеты запестрели броскими заголовками «Григорьев взял Одессу!». Его части освободили Херсон и заставили убраться с Юга Антанту. Слава Григорьева и его популярность не знали границ.

Честолюбивый и ужасно завистливый Лев Троцкий – наркомвоенмор Советской России, не имевший никаких военных дарований, ревниво присматривался к бывшему царскому офицеру Григорьеву: его слава не давала спокойно спать Лейбе-Аарону, называвшему себя Львом Давыдовичем. В 44-й дивизии начались бесконечные проверки, Николая Александровича постоянно отрывали от командования частями и заставляли оправдываться по надуманным поводам, его обвинили в махровом антисемитизме и организации погромов. Аналогичные обвинения выдвигались Троцким против Щорса, Котовского и даже любимца советской власти Буденного.

Одновременно Махно провоцировал Григорьева, которому он также жутко завидовал, на измену Советам. Есть данные, что агентура Троцкого обещала Махно прощение всех прегрешений, если тот сумеет «разобраться» с Григорьевым.

Момент для выхода из состава Красной Армии Григорьев выбрал очень удачно: народные массы сильно отшатнулись от красных, устрашенные драконовской продразверсткой и жестокой карательной политикой, рядом с которой меркли «подвиги» немцев. Советская власть на Украине повисла на волоске – Григорьев решил вступить в союз с Махно и примеривался к деникинцам. Буквально все в тот момент зависело от Николая Александровича, но…

4 мая 1919 года Григорьев со своей дивизией открыто выступил против большевиков под лозунгом: «Власть советам без коммунистов». Симпатии населения целиком принадлежали частям Николая Александровича, которые количественно и качественно превосходили части Красной Армии. Под рукой Григорьева оказались Херсонская и Екатеринославская губернии, восстание разрасталось, внося панику в штабы красных.

И тут первым Григорьева предал его начальник штаба Тютюнник – с частью войск он перешел на сторону Петлюры. Григорьев хотел ударить на беззащитную Одессу, но его усиленно стал заманивать к себе Махно, одновременно телеграммами заверявший Троцкого и Ворошилова в лояльности Советам. Красные тряслись от страха: в Одессе, кроме роты китайцев и двух бронепоездов, не имелось никаких реальных сил противостоять многочисленным и умевшим воевать частям народного командарма.

Однако Махно удалось обмануть Николая Григорьева – Нестору была нужна его голова, чтобы получить индульгенцию от Троцкого. Части Григорьева попали в устроенные «батькой» ловушки сначала под Елизаветградом, а потом под Лозовой – их жестоко из засады атаковали красные, а с тыла предательски ударили махновцы. Вскоре некто Козельский – эмиссар Махно – пригласил Григорьева в ставку «батьки» для заключения договора о совместной борьбе с коммунистами.

Излишне прямой и придерживавшийся старомодных понятий о чести Григорьев нехотя, но согласился, не ожидая от Нестора Ивановича еще более страшного предательства. Семен Каретник неожиданно несколькими выстрелами из крупнокалиберного кольта сбил Григорьева с ног и уже лежачего, его добил сам Нестор. Сопровождавших народного командарма членов его штаба и охрану тоже расстреляли, об этом доложили Троцкому…

По материалам книги В. Сечкин «Павел Судоплатов – терминатор Сталина», М. «Яуза», «Эксмо», 2005 г.