Смоленск – один из древнейших городов России, ровесник Киева и Великого Новгорода, отмечает в этом году своё 1150-летие. Город-страж видел на своём веку разных захватчиков: поляков, шведов, французов, немцев. Был разрушен до основания, и каждый раз возрождался и становился ещё более прекрасным.

Древние крепостные стены Смоленска и многочисленные монументы по сей день хранят память о великих событиях и великих людях, таких как Барклай де Толли М.Б., Багратион П.И., Кутузов М.И. Конечно, самые тяжёлые испытания выпали на долю города в XX столетии, в Великую Отечественную войну. Чудовищные бои и два года оккупации оставили после себя руины зданий, обугленные деревья, кирпичные трубы на месте домов… Смоленская наступательная операция «Суворов» проходила с 7 августа по 2 октября 1943 г.

***

Город Смоленск долгие два года оставался заветной мечтой советского верховного командования. Ещё 25 августа 1941 года, когда враг стоял на дальних подступах к Москве, Ставка приказывала «разбить смоленскую группировку противника и овладеть районом Смоленска». Тогда, несмотря на тактические успехи, наступление на Смоленск лишь обескровило советские войска и стало одной из предпосылок катастрофы под Вязьмой.

С началом общего контрнаступления в зимней кампании 1941-1942 года к идее удара на Смоленск вновь вернулись. Одной из задач Калининского фронта по директиве января 1942 года стало «обеспечить взятие Смоленска». Однако Торопецко-Холмская операция остановилась гораздо раньше запланированного прорыва советских войск к Витебску и до Смоленска оставались ещё многие километры.

Директивой Ставки ВГК № 170361 от 7 мая 1942 года Западному и Калининскому фронтам предписывалось разгромить ржевско-вяземскую группировку противника и захватить Смоленск. Этим амбициозным замыслам не суждено было сбыться. Бои на ржевском направлении летом 1942-го приняли позиционный характер, рухнувший южный сектор советско-германского фронта безостановочно поглощал с трудом накопленные резервы.

Очередная попытка пробиться к Смоленску была предпринята на волне успеха зимнего контрнаступления 1942-1943 года. Тогда, после завершения операции «Кольцо», поставивший точку в сталинградской эпопее Константин Константинович Рокоссовский возглавил Центральный фронт, задачей которого стал удар в тыл группе армий «Центр». В феврале 1943 года Ставка ВГК приказывала: «Главный удар нанести через Климовичи, Хиславичи на Смоленск с задачей захвата района Смоленска и отрезания путей отхода вяземско-ржевской группировки противника».

В ходе Смоленской наступательной операции

В ходе Смоленской наступательной операции

Для сдерживания натиска войск Центрального фронта немцам пришлось задействовать 9-ю армию Моделя, выведенную из района Ржева. Ситуация вновь перешла в состояние неустойчивого равновесия. Одним из наиболее значимых факторов, предопределивших ограниченные успехи Красной Армии на западном стратегическом направлении, являлось соотношение сил. Группа армий «Центр» оставалась самой многочисленной из групп армий на советско-германском фронте. Весной 1943 года войска группы армий «Центр» насчитывали более 1 млн. 200 тысяч человек.

Соотношение сил на западном направлении было наиболее благоприятным для вермахта в сравнении с другими группами армий, советские войска обладали здесь лишь незначительным численным превосходством в личном составе, во всяком случае, куда меньшим, чем в полосе группы армий «Юг». К лету 1943 года группа армий «Центр» опиралась на развитую в инженерном отношении систему обороны, совершенствовавшуюся в течение многих месяцев.

Бронеколпак, засыпанный землёй

Бронеколпак, засыпанный землёй

Очередная операция на смоленском направлении стала частью общего наступления советских войск на фронте от Великих Лук до Чёрного моря. Концентрируя свои силы для проведения операции «Цитадель», германское командование, так или иначе, оголяло другие участки фронта, что повышало шансы на успех проводимых наступательных операций.

Ещё в конце июня 1943 года командующие Западным (Соколовский В.Д.) и Калининским (Ерёменко А.И.) фронтами были ориентированы Ставкой относительно подготовки наступления на смоленском и рославльском направлениях. Они должны были нанести поражение 3-й танковой армии и 4-й армии группы армий «Центр» и выйти на рубеж Смоленск-Рославль. Из резерва Западному фронту передавались 11, 21-я и 68-я армии и 5-й механизированный корпус. При планировании операции Василий Данилович Соколовский был ориентирован также на то, что в составе Западного фронта останутся 4-я танковая армия, 5-й и 25-й танковые корпуса.

Однако в ходе проведения операции «Кутузов» и 4-я танковая армия, и два танковых корпуса, и 11-я армия были задействованы в наступлении на орловском выступе. Тем самым фронты на западном направлении были лишены эффективных средств развития прорыва. Произошло это незадолго до начала операции на смоленском направлении.

Сообразно новой традиции возрождения интереса к русской истории и победам русского оружия, наступательная операция Западного и Калининского фронтов получила кодовое наименование «Суворов», что ставило её в один ряд с операциями «Кутузов» и «Румянцев», проводившимися в ходе контрнаступления под Курском.

Планирование операции велось по двум вариантам. Первый предусматривал развитие удара на Рославль в юго-западном направлении во фланг группировке противника, действовавшего против Брянского фронта. Он получил условное наименование «Суворов I». Второй вариант предусматривал поворот главных сил Западного фронта на Смоленск, он получил наименование «Суворов II». Фактический ход событий, в том числе на Брянском фронте, предопределил развитие операции по второму варианту, поворот на Рославль и Смоленск произошёл уже на заключительном этапе наступления.

Основной идеей плана операции в его первоначальном виде было использование нависающего положения Калининского и Западного фронтов по отношению к группировке противника на брянском направлении. Главный удар Западный фронт должен был наносить силами четырёх армий, одного механизированного и одного кавалерийского корпусов из района южнее Вязьмы в общем направлении на Рославль.

Командующий Калининским фронтом решил наносить главный удар параллельно удару соседа, силами 39-й армии в направлении Духовщина-Смоленск. По плану овладеть Смоленском предполагалось на восьмой-девятый день наступления. Успешное наступление на Рославль и Смоленск одновременно выводило войска двух фронтов во фланг и тыл группировке противника перед Брянским и Центральным фронтами.

Общая численность Западного фронта к началу августа 1943 года составляла 824 242 человека, а общая численность войск Калининского фронта составляла 428 421 человек. После провала «Цитадели» Красная Армия практически безраздельно владела стратегической инициативой, и это позволяло без опасений сосредотачивать силы на направлении ударов. Так, на Западном фронте на участках прорыва концентрировалось 77 процентов всей артиллерии фронта.

Оценивая группировку привлечённых к операции сил ВВС Красной армии, можно уверенно назвать её типичной для летней кампании 1943 года – порядка 1300-1500 самолетов. Численность самолётов, участвовавших в операциях «Кутузов» и «Румянцев», была примерно такой же. До 2-3-тысячных авиационных группировок заключительного периода войны было ещё далеко.

Несомненным положительным сдвигом в сравнении с предыдущим периодом было улучшение условий снабжения советских войск на западном направлении за счёт освобождения Ржева и Великих Лук в ходе зимней кампании 1942-1943 годов.

Последним аккордом подготовки к операции стала проверка германской обороны на прочность с целью установить, не отвёл ли противник свои войска с первой позиции. Для этого за сутки до начала операции провели разведку боем передовыми батальонами. Советское наступление началось 7 августа 1943 года в 6.30 утра. Ввиду упорного сопротивления немецких войск на направлении главного удара продвижение к исходу первого дня наступления составило всего 4 километра.

Подводя итоги первых трёх дней боёв, представитель Ставки ВГК маршал артиллерии Воронов Н.Н. писал: «Оборонительные позиции противника оказались хорошо подготовленными для обороны: обилие препятствий, траншей, ходов сообщения, минирование и броневые точки (тип такой же, как и на Брянском фронте, о чём я ранее доносил). Например, сегодня обнаружен один опорный пункт противника – по фронту 500 метров. Он имеет кроме траншей и окопов 6 броневых пулемётных точек, глубоко врытых в землю и хорошо замаскированных» (Воронов H.Н. «На службе военной», М., 1963 г., с. 386).

Бронированные пулемётные точки, как их называли советские солдаты «крабы» (официальное немецкое наименование MG Panzernest), наряду с «Пантерами» и «Фердинандами» являлись одной из новинок германской армии лета 1943 года. Они давали защиту пулемётчику от близких разрывов снарядов и мин, а также гранат. За семь дней наступления главная ударная группировка Западного фронта продвинулась лишь на 12-16 километров. На вспомогательных направлениях удалось вклиниться в немецкую оборону только на 3-5 километров.

Операция «Суворов» имела все шансы попасть в число «незавершённых» и «забытых», однако всё изменило успешное наступление 10-й армии из района Кирова на левом фланге Западного фронта. Армия, которой командовал Попов В.С., перешла в наступление на четыре дня позже главной ударной группировки, резервы немецкой 4-й армии оказались к тому моменту исчерпаны, и её оборона стала стремительно распадаться.

Уже в первый день войска 10-й армии продвинулись на 6 километров, а к 11 августа прорыв был расширен до 10 километров по фронту и в глубину. Командование Западного фронта сразу же попыталось развить неожиданный успех. Если бы в составе фронта осталась 4-я танковая армия, эффект от её удара в тыл противника мог быть впечатляющим. Однако Соколовский располагал только 5-м механизированным корпусом, немедленно направленным в новый район сосредоточения.

После 130-километрового марша он сосредоточился в районе Кирова, а с утра 13 августа перешёл в наступление. Решительного результата танковый удар не имел, и уже 16 августа корпус был выведен в резерв фронта. Традиционно указывается, что одной из причин неудачи являлось то, что мехкорпус был укомплектован английскими «Валентайнами», мало подходившими для быстрого прорыва. Этот упрёк имеет основания, ведь по английской классификации «Валентайн» был пехотным танком, то есть изначально предназначался для непосредственной поддержки пехоты, а не глубоких прорывов.

Несмотря на ограниченный успех 10-й армии, её вклинивание в направлении Спас-Деменска создало серьёзную угрозу окружения для правого фланга немецкой 4-й армии. Это заставило командование группы армий «Центр» санкционировать отход на запад. Отход немцев с насиженных и развитых позиций стал первым успехом «Суворова». Однако до действительно крупного успеха было ещё далеко.

Перешедший в наступление Калининский фронт добился лишь незначительного вклинивания в оборону противника. В немалой степени сохранению устойчивости обороны группы армий «Центр» способствовала переброска к участкам советских прорывов соединений, высвободившихся в результате отхода немецких войск из орловского выступа на так называемую «линию Хаген». В полосу 4-й армии перебрасывались 2, 5, 9-я танковые дивизии и другие соединения, ранее участвовавшие в операции «Цитадель» и оборонявшиеся в орловском выступе.

Осознавая проблему развития тактического успеха в оперативный, Ставка передала Западному фронту 2-й гвардейский танковый корпус Бурдейного А.С. Корпус был ветераном Сталинградской битвы, по итогам которой он получил почётное наименование «Тацинский». Он также участвовал в Курской битве в составе Воронежского фронта, сражался на прохоровском плацдарме. На 15 августа он был пополнен практически до штатной численности и насчитывал 131 Т-34, 70 Т-70 и 22 бронетранспортёра.

Очередной этап операции «Суворов» начался 21 августа 1943 года. На этот раз советское командование решило максимально использовать достигнутый в результате прорыва к Спас-Деменску успех. Действительно, на новых позициях оборона была слабее, чем на участках, где фронт стоял месяцами. 28 августа Западный фронт перешёл в наступление в направлении на Ельню. Расчёт оказался правильным, и уже в первый день наступления немецкая оборона была прорвана на глубину 6-8 километров.

30 августа в бой был введён 2-й гвардейский танковый корпус. В тот же день он прорвался к Ельне. Город был освобождён повторно (первый раз Ельня была освобождена от захватчиков в сентябре 1941 года), и Москва салютовала освободителям.

Однако к 3-6 сентября наступление Западного фронта замедлилось. Сказывалась усталость войск от длившихся почти месяц тяжёлых боёв. Средняя численность стрелковых дивизий упала до 4500 человек, а девять дивизий фронта на тот момент насчитывали менее 3000 человек. Традиционно при описании Смоленской наступательной операции обращают внимание на изъятие подвижных соединений из состава Западного и Калининского фронтов и на снижение объёмов отпущенных боеприпасов.

Если вопрос с 4-й танковой армией и танковыми корпусами не вызывает сомнений (западное направление действительно оказалось лишено средств развития успеха), то вопрос с боеприпасами не столь однозначен, как может показаться. Обычно, указывая на проблему нехватки боеприпасов, приводят их текущее наличие, а не расход, что не вполне показательно.

Расход боеприпасов Западным фронтом в августе 1943 года в расчёте на выстрелы 152-мм пушек-гаубиц МЛ-20 является абсолютным рекордом для всего советско-германского фронта. Было израсходовано 100,4 тысячи выстрелов, или 24 процента от расхода выстрелов этого типа всеми фронтами!!! Расход этот никак не пропорционален доле численности войск Западного фронта в действующей армии. Этот рекорд, к слову, не был побит ни Воронежским, ни Центральным фронтами в июле 1943 года на Курской дуге.

По существу строившаяся многие месяцы немецкая оборона на смоленском направлении оказалась сокрушена мощным ударом советской артиллерии. Артиллерия поражала даже не вскрытые разведкой «крабы». Воронов позднее вспоминал о результатах осмотра одного из участков немецкой обороны: «Эти бронированные доты были хорошо замаскированы и, видимо, не вели огня до начала нашей атаки. Тем не менее, большинство их оказались изрядно повреждёнными, некоторые были выворочены снарядами, минами и авиационными бомбами и валялись на боку» (Там же, с. 377).

В период с 7 по 14 сентября советские войска закреплялись на достигнутых рубежах и вели разведку обороны противника. Общая обстановка на тот момент для Западного и частично Калининского фронтов значительно улучшилась. Благодаря ударам от Кирова дальше на север войска Западного фронта свернули оборону противника на широком фронте и сбили с насиженных линий обороны. Теперь немцы оборонялись на наспех подготовленных позициях. Это позволяло вновь вернуться к идее броска на Смоленск.

Наступление Западного и Калининского фронтов возобновилось 14-15 сентября. Несмотря на слабый состав дивизий, за пять дней наступления продвижение составило до 40 километров. К 23 сентября ударная группировка Западного фронта перехватила железную дорогу Смоленск-Рославль, а 24 сентября вышла на рубеж реки Сож, охватив немецкую группировку в районе Смоленска с юга.

Преодолев сопротивление противника, войска правого крыла Западного фронта (31, 5, 68-я армии) ночной атакой с северо-востока к 3.30 ночи 25 сентября освободили Смоленск. Заветная мечта двух лет войны наконец была достигнута. 25 сентября Москва салютовала освободителям Смоленска двадцатью артиллерийскими залпами из 224 орудий. Цели операции «Суворов» были достигнуты.

Отступление немецких войск продолжалось. К. Типпельскирх писал: «К 1 октября группа армий благополучно отошла на новый рубеж, и фельдмаршал фон Клюге приказал «отныне покончить с отходом» (Типпельскирх К. «История Второй мировой войны», СПб; М., 1999 г., с. 434). Фронт стабилизировался в первых числах октября, официальной датой окончания Смоленской операции считается 2 октября 1943 года.

Потери советских войск при проведении «Суворова» можно охарактеризовать как достаточно тяжёлые. Безвозвратные потери составили 107 645 человек, а общие – 451 466 человек («Россия и СССР в войнах XX века. Статистическое исследование», М., 2001 г., с. 288). Потери техники в Смоленской операции составили 863 танка и 303 боевых самолёта («Великая Отечественная война 1941-1945 гг. Кампании…», т. 2, с. 114). Вместе с тем нельзя не выделить операцию «Суворов» как безусловный и весьма значимый успех на фоне череды ограниченных успехов Красной Армии в позиционных сражениях на западном стратегическом направлении. Фронт здесь после «Суворова» надолго застыл в непрерывных, но малорезультативных боях зимы 1943-1944 года.

В контексте общей обстановки на советско-германском фронте объективным результатом операции «Суворов» стал обход с севера немецкой оборонительной линии «Хаген» в основании орловского выступа, что обеспечило продвижение соседнего Брянского фронта. Непосредственным результатом наступления Западного и Калининского фронтов стало сохранение баланса сил между группами армий. Командование группы армий «Центр» не могло выделить никаких резервов группе армий «Юг», что предопределило неудачу последней в удержании так называемого «Восточного вала».

Из статьи А. Исаева “Долгожданное освобождение”, журнал “Родина”, № 09 2013 г., с. 126-129.