Не нашлось на Черном море героя, равного наморси Щастному А.М. на Балтике, поэтому Черноморский флот пострадал от действий «со­юзников» значительно больше. Чтобы уничтожить красавцы черноморские линкоры и другие корабли действующего фло­та, британской разведке пришлось приложить немало усилий. Прологом трагедии и здесь послужил  Брестский мирный до­говор.

22 апреля 1918 г. немец­кие войска занимают Симферополь и Евпаторию. Немцы в Крыму – окку­пация Севастополя становится неизбежной перспективой ближайших дней. 1 мая 1918 г. немцы входят в Севастополь.

6 июня (24 мая) 1918 г. на Черное море прибывает ленин­ский посланец. Это член Морской коллегии матрос Вахрамеев. С собой у него доклад начальника Морского генерального шта­ба с лаконичной резолюцией Владимира Ильича: «Ввиду без­выходности положения, доказанной высшими военными авто­ритетами, флот уничтожить немедленно». Задача специального эмиссара Вахрамеева – сделать это. Чтобы с выполнением за­дания проблем не возникло, строптивый командующий фло­том Михаил Петрович Саблин заранее вызывается в Москву.

Удивительное совпадение: приглашение от Троцкого Л.Д. приходит практически в те же сроки, что и вызов в столицу наморси Щастного! Можно не сомневаться, что Саблин там разделил бы его судьбу. Да он и сам догадывается о причинах вызова, а по­тому по дороге бежит и вскоре переходит к белым.

Новый командующий флотом, капитан 1-го ранга командир дредноута «Воля» («Император Александр III») Тихменев действует в точности, как его коллега наморси Щастный. Он пытается спасти корабли. Командующий телеграфи­рует в Москву, что никакая реальная опасность от наступления германских войск «как со стороны Ростова, так и Керченского пролива, Новороссийску не угрожает, то корабли уничтожать преждевременно». Попытка отдачи подобного приказания мо­жет быть принята моряками за явное предательство.

Смущен и сам ленинский посланец Вахрамеев. Теперь, ко­гда он видит реальную обстановку, ему тоже не совсем понят­но, почему так срочно надо топить корабли. Сказать, что ситуа­ция сложилась запутанная – это не сказать ничего. И как всегда, в кризисный момент Владимир Ильич проявляет нечеловече­скую гибкость. В Киеве большевистская делегация продолжа­ет вести с немцами обсуждение сдачи кораблей.

Одновременно в Севастополь оправляются приказы к их уничтожению. Тек­сты ленинских телеграмм по памяти приводит в своих воспоми­наниях командир эсминца «Керчь» ярый большевик лейтенант Кукель: «13 или 14 июня (не помню) была получена открытая радиограмма от центрального правительства приблизительно следующего содержания:

«Германия предъявила ультиматум флоту прибыть в Севастополь не позже 19 июня, причем дает гарантию, что по окончании войны флот будет возвращен Рос­сии, в случае неисполнения Германия угрожает начать наступле­ние на всех фронтах…» Одновременно получена была шифрованная радиограмма (приблизительно) нижеследующего содержания: «Опыт показал, что все бумаж­ные гарантии Германии не имеют цены и доверия, а посему флот возвращен России не будет. Приказываю флот потопить до сро­ка ультиматума…»

Делая вид, что он согласен выполнить немецкий ультима­тум, Ленин открытым текстом по радио дает указание кораблям следовать в Севастополь для передачи немцам и украинцам. И тут же – шифрованная телеграмма флот потопить. А что­бы никто не сомневался, какой приказ правильный, – еще од­на шифровка и дополнительно товарищ Вахрамеев с секретной директивой «уничтожить все корабли и коммерческие парохо­ды, находящиеся в Новороссийске».

Однако командующий флотом Тихменев А.И. на общем собрании командиров, председателей судовых комитетов и представителей команд объявляет, что им по­лучены чрезвычайной важности документы из Москвы, кото­рые он просит выслушать самым серьезным и внимательным образом. И просит обоих комиссаров зачитать телеграммы в порядке их получения. Они попытались отказаться, одна­ко Тихменев настоял, и в результате телеграммы стал зачиты­вать Глебов-Авилов. Третью секретную ленинскую телеграмму прочитал собранию сам командующий.

Это произвело эффект разорвавшейся бомбы. Даже у ре­волюционных матросов, топивших живьем своих офицеров, в наличии оказалась… совесть. Совесть русского моряка. Для братишек дело попахивало откровенным предательством. Бы­ло очевидно, что, пытаясь утопить флот, Ленин снимает с себя всякую ответственность и при желании даже может объявить моряков «вне закона». Вахрамееву не удается погасить воз­мущение. Теперь заставить моряков потопить свои корабли практически невозможно.

Напротив, значительная часть эки­пажей, как и балтийцы, выразила решимость дать бой и толь­ко после этого уничтожить корабли, как и подобает русским морякам, как это сделали герои Цусимы и «Варяга».

Для Ленина это равносильно смерти. На следующий день проходит новое собрание. На этот раз помимо моряков на нем присутствует председатель Кубано-Черноморской республики Рубин и представители от фронтовых частей. И происходит невероятное! Глава местной советской вла­сти и солдатские депутаты не только не поддерживают ли­нию большевистского центра, но наоборот, даже угрожают черноморцам в случае затопления ими кораблей!

Раз Вахрамеев не справляется, то в ход идет «тяжелая артил­лерия». По личному распоряжению Ленина в Новороссийск от­правляется Федор Раскольников, получивший особые полно­мочия и единственный приказ – во что бы то ни стало потопить флот. Но пока он прибывает на место, проходит время. Не теря­ют времени зря и те, кто хочет спасти русские корабли, и те, кто страстно желает их гибели.

В Севастополе находятся француз­ская и английская военные миссии. Как и на Балтийском море, использующие эту «крышу» «союзные» разведчики отчаянно пытаются выполнить задание своего руководства. «Среди мат­росов Минной бригады сновали какие-то подозрительные лич­ности, что-то предлагая, что-то обещая и о чем-то уговариваясь. В некоторых из них нетрудно было даже угадать националь­ность», – пишет капитан 1-го ранга Г.К. Граф.

Это французы. Поскольку все вопросы «революционной демократией» решаются на митингах, то, повлияв на мнение самых активных моряков, можно получить общий нужный результат. Методы влияния стары как мир – подкуп и взят­ка.

Дисци­плины на флоте более нет, приказать командующий Тихменев не может, он может лишь убедить. Взывать к совести и разуму. Среди моряков, окончательно запутавшихся в хит­рых переплетениях политических нитей, снова происходит раскол: 17 июня 1918 г. Александр Иванович Тихменев фактически уговаривает уйти в Севастополь дредноут «Воля», вспомогательный крей­сер «Троян» и 7 миноносцев. Вслед уходящим кораблям на са­мом «большевистском» эсминце «Керчь» поднимается сигнал: «Судам, идущим в Севастополь, позор изменникам России».

Звучит красиво, но только командира этого эсминца лейте­нанта Владимира Кукеля часто видят в компании офицеров из французской миссии, а 13 января 1918 года (всего пять месяцев назад!) именно под его командованием живых офицеров топили в море с грузом на ногах. Поэтому, говоря о затоплении большевиками Черно­морского флота, надо помнить о человеческом облике не только тех, кто отдавал этот приказ, но и тех, кто его выполнял…

Немецкий ультиматум истекает 19 ию­ня. Остаются считанные часы: 18-го в пять утра в Новорос­сийск прибывает товарищ Раскольников. Те, кто хотел спасти корабли, уже уплыли в Новороссийск. Команды оставших­ся судов хорошо обработаны. Раскольников быстро и реши­тельно организует затопление оставшейся части флота. Один за другим уходят на дно 14 боевых кораблей, среди них дред­ноут «Свободная Россия». Позднее отправляются на дно еще и 25 коммерческих пароходов. А в Москве получают лаконич­ный отчет-телеграмму Раскольникова о проделанной работе: «Приехав в Новороссийск… взорвал на внешнем рейде все на­ходившиеся… к моему приезду суда».

Топили корабли со знанием дела. Специальные команды закладывали подрывные патроны в машинные отделения, открывали кинг­стоны и клинкеты и даже отдраивали иллюминаторы. Один за другим уничтожаемые русскими моряками, шли на дно Цемесской бухты русские эсминцы-новики «Гаджи-бей», «Калиакрия», «Пронзительный», «Лейтенант Шестаков», «Капитан-лейтенант Баранов». Ушли под воду мино­носцы «Сметливый» и «Стремительный». Всего двенадцать кораблей.

Теперь можно было сделать самое главное. Над водой еще возвышалась колоссальная громада линкора «Свободная Рос­сия» («Императрица Екатерина Великая»). Эсминец «Керчь» подошел к кораблю и дал залп из двух торпед. Его командир старший лейтенант Владимир Кукель молча смотрел, как торпеды поражают красу и гордость рус­ского Черноморского флота. Первая взорвалась под кораблем, вторая прошла мимо. Для такого гиганта одно попадание было совсем не существенно.

Корабль стоял над водой как ни в чем не бывало. Лишь столб черного дыма поднялся над его боевой рубкой. Пришлось выпустить третью торпеду, но даже после этого корабль не только остался на плаву, но даже не накре­нился. Потом взорвалась четвертая торпеда, но линкор «Сво­бодная Россия» был сделан так великолепно, что и после этого он по-прежнему держался на поверхности воды!

Кукель не верил своим глазам – судно явно не хотело то­нуть и боролось за жизнь всеми возможными средствами. Сле­дующая, пятая торпеда, выпущенная в середину его корпуса, внезапно повернула на обратный курс и понеслась к самому эсминцу! Но, увы, линкор был обречен, и шестая торпеда за­вершила дело. Раздался страшный взрыв. Столб бело-черно­го дыма поднялся выше мачт и закрыл своим основанием поч­ти весь корабль.

Когда дым несколько рассеялся, глазам мо­ряков представилась ужасная картина: броня с обоих бортов отвалилась и в корабле появилась огромная просвечиваю­щая насквозь брешь. Прошло еще пару минут, и линкор стал медленно крениться на правый борт. Спустя еще несколько минут корабль перевернулся вверх килем. И застонал, как тонущий человек. Срывающиеся со своих оснований, огром­ные трехорудийные 12-дюймовые башни скатывались по па­лубе «Свободной России» в воду, круша и сминая все на сво­ем пути, поднимая огромные столбы воды и фонтаны брызг. Примерно через полчаса корпус линкора скрылся под водой.

Теперь настала очередь и самого эсминца «Керчь». Около 10 часов вечера 18 июня 1918 года в эфир ушла последняя ра­диограмма: «Всем. Погиб, уничтожив часть судов Черномор­ского флота, которые предпочли гибель – позорной сдаче Германии». Русский Черноморский флот перестал существовать. «Сво­бодная Россия» пошла на дно…

Статья написана по материалам книги Н. Старикова «Ликвидация России. Кто помог красным победить в Гражданской войне?», изд. «Питер», 2012 г.