К началу Отечественной войны 1812 г. единого главнокомандующего в русских армиях не было. Одной из причин этого можно считать как нерешительность царя, так и первоначальное его намеренье взять на себя верховное командование.

Надо отметить, что император Александр I никогда не служил в действующей армии и не имел командного опыта. Правда, генерал-лейтенант Пфуль в Петербурге в течение нескольких лет преподавал Александру I основы военного искусства. И всё же, вероятно, государь не осмелился в начале войны принять на себя столь ответственный пост, как, впрочем, и на заключительном её этапе.

Генерал Каменский Н.М., на которого возлагались большие надежды – умер, генералу Римскому-Корсакову А.М. общественное мнение не смогло простить поражение под Цюрихом. Голенищев-Кутузов М.И. и Беннигсен Л.Л. не внушали царю особого доверия после поражений под Аустерлицем в 1805 г. и Фридландом в 1807 г.

Карл Людвиг Август Пфуль служил в прусском генеральном штабе в чине полковника, но в 1806 г. перешёл на службу в русскую армию, в которой поднялся до чина генерал-лейтенанта, однако каких-либо ответственных должностей ему занимать не приходилось.

Пфуль был образованным, умным человеком, с глубокой теоретической подготовкой, но абсолютно оторванный от практических знаний. Он имел репутацию ведущего военного теоретика и пользовался полным доверием русского царя. Александр I поручил Пфулю составить план ведения Россией возможных военных действий в кампании против Наполеона.

14 (26) апреля 1812 г. император Александр I прибыл в Вильно в главную квартиру 1-й Западной армии. В соответствии с этим планом уже начали проводиться некоторые подготовительные мероприятия.

План генерала Пфуля заключался в том, чтобы 1-я Западная армия Барклая-де-Толли М.Б. отступила от границы в укрепленный Дрисский лагерь, расположенный на левом берегу в излучине  Западной Двины, и чтобы туда были направлены ближайшие подкрепления и накоплены значительные запасы продовольствия. 1-я Западная армия, опираясь на этот лагерь, должна была удерживать неприятеля с фронта.

В то же время князь Багратион П.И. со 2-й Западной армией должен был ударить в правый фланг и тыл неприятеля, если бы тот последовал за 1-й армией. Тормасов А.П. должен был оставаться на Волыни для защиты ее от австрийского корпуса.

При этом никакой активной функции самому Пфулю поручить было нельзя, так как за шесть лет жизни в России он так и не освоил языка, плохо представлял общую организацию русского государства и русской армии, возможно, в силу замкнутого характера, даже не был знаком с высшими чинами русской армии.

Место для лагеря было выбрано у местечка Дрисса, в северной части Витебской губернии, в районе нынешнего районного центра Верхнедвинск. Лагерь располагался на небольшой лесной поляне, частично прикрытой болотами, тыл лагеря примыкал к реке. Пфуль предполагал разместить в лагере 120 тыс. человек.  «Выгоды расположения здесь заключались в том, что река образовывала вогнутый полукруг, длина хорды которого равнялась часу пути.

Перед этой хордой проходил фронт лагеря, имевший форму плоской дуги и опиравшийся обоими концами на реку, протекавшую здесь между песчаными берегами, которые, однако, имели в высоту до 50 футов; на правом берегу реки, выше и ниже фланговых опорных пунктов лагеря, впадало в Двину несколько маленьких речек, среди которых Дрисса – наиболее значительная; они создавали условия для выгодного развертывания и благоприятное поле боя против неприятеля, переправившегося через реку для того, чтобы атаковать лагерь с тыла», – писал К. Клаузевиц.

Пфуль предполагал усилить фронт тройным рядом открытых и сомкнутых укреплений, построить семь мостов для обеспечения отступления войск. Наружный пояс состоял из ряда окопов для стрелков. Шагах в 50-100 позади находился ряд укреплений, попеременно открытых и сомкнутых. Первые предназначались для батарей, вторые для отдельных батальонов, которые должны были прикрывать эти батареи.

Позади этого полукруга, в 50-60 шагах, находился второй ряд сплошь сомкнутых укреплений, которые должны были играть роль резервной позиции; наконец, в центре, в третьей линии, помещалось укрепление несколько большего размера, своего рода редюит, предназначенный для прикрытия отступления.

Если бы французы вздумали непременно овладеть лагерем с фронта, то они разбились бы о его оборону, не достигнув своей цели. Однако по другую сторону реки не было никаких укреплений, даже ни одного населенного пункта, пригодного для обороны, а Двина, хоть и была довольно широкой, но крайне мелкой, такой, что не составляло труда  переправиться через неё даже вброд.

Еще менее надежным было стратегическое положение лагеря. Так как Дрисса находится между дорогами, ведущими из Вильно на Петербург и на Москву, т. е. ни на той, ни на другой дороге.

Кратчайшая дорога из Вильно на Петербург проходит через Друю на Двине, а оттуда на Себеж и Псков, а кратчайшая дорога на Москву идет через Витебск. Дрисса находится в четырех милях от первой и в двадцати четырех милях от второй.

Эта неопределенность положения избранной укрепленной позиции особенно не понравилась многим офицера, прибывшим в Вильно с государем. Кроме этого, накопленные в лагере продовольственные запасы армии, не будучи защищены хотя бы естественными преимуществами местности, все время внушали тревогу за их целость.

Таким образом, Дрисский лагерь едва ли можно было рассматривать как позицию, которая могла бы усилить мощь русских вооруженных сил. Исходный план генерала Пфуля оказался несостоятельным ввиду плохого качества оборонительной позиции и значительного превосходства сил у Наполеона.

Однако с началом военных действий, 1-я Западная армия, согласно начальному плану, заняла Дрисский лагерь. 1 июля в Дриссу прибыл император Александр I, на военном совете было принято решение оставить Дрисский лагерь и отходить 1-й армии к Витебску для соединения со 2-й армией Багратиона. Пробыв в лагере 5 дней, армия Барклая-де-Толли направилась к Витебску.

За время пребывания Барклая де Толли в Дриссе он успел сделать для русской армии много полезного. Он убедил царя заменить новыми людьми начальника штаба Паулуччи Ф.О., энергичного, но не обладавшего «одним качеством, необходимым для начальника штаба русской армии: он не говорил по-русски», и генерал-квартирмейстера Мухина С.А., который был лишь «хорошим чертежником». Вместо Паулуччи был назначен Ермолов А.П. , вместо Мухина – Толь К.Ф.

Здесь же, в Дриссе, Барклай организовал при своем штабе походную типографию под руководством профессоров Дерптского университета Кайсарова А.С. и Рамбаха Ф.Э. Кроме приказов и официальных «Известий» типография сразу начала печатать разнообразную агитационную литературу. Уже с 11 июля Барклай стал рассылать командирам корпусов прокламации, адресованные солдатам Наполеона, с поручением «раскидать по всем дорогам… при встречах с неприятелем и стычках с оным».

Если бы русская армия осталась в лагере, то она могла быть атакована с тыла и оказалась бы в ловушке. Войска были бы загнаны в полукруг окопов и вынуждены были капитулировать.